Шрифт:
Не снижая темпа, Педро пронёсся почти через всю Парковку, простите, через весь город Грант, к штабу рейнджеров. Влетел туда, втянув за собой Алекса, устроил лёгкий переполох, нашел, кого хотел, быстро с ним переговорил и унёсся вон из города, всё также увлекая за собой Алекса. Алекс бежал на автомате, плохо соображая, что к чему, поэтому, когда из лохматого ельника, встретившегося им на подходе к Третьему Бастиону, прозвучал грозный голос с гнусявыми интонациями, велевший им остановиться и стоять не шевелясь, он даже обрадовался – наконец-то знакомая ситуация, в которой он точно знает, как надо себя вести.
И он замер внимательно прислушиваясь и осторожно осматриваясь по сторонам, и вопросительно посмотрел на застывшего в позе пойнтера Педро – чего там? Тот скорчил недоумённо рожу – чёрт его знает, что там такое, поживём, увидим. А гнусявый голос меж тем продолжал командовать:
– Стоять смирно, вы у меня на прицеле – чуть что, разнесу в клочья! Содержимое багажников – на землю, и отойти в сторону на пять шагов! Ну, живо! Считаю до одного! – и невидимый говорящий клацнул затвором, подчёркивая этим серьёзность своих намерений.
Алекс снова глянул на Педро с уже другим вопросом – ну, и? Педро слегка дёрнул плечами – а то, давай! И они одновременно «дали» в разные стороны на несколько шагов. На лету Алекс выхватил правой рукой левый меч и увидел, как в руке у Педро тускло блеснула сабля. В два гигантских прыжка они достигли ельника и влетели в него с клинками наголо, готовые биться с целой дюжиной бандитов.
В ельнике сидел всего один бандит. Один хилый новичок, в абсолютно непрокачанном дроне. Совершенно без оружия, и он глупо хлопал глазами, не понимая, что же такое только что произошло, и куда делись с тропы его потенциальные жертвы. Алекс смотрел на него с не меньшим удивлением, недоумевая, чем это он тут так грозно клацал?
Педро мрачно спрятал саблю внутрь корпуса и с сожалением осмотрел «грозного» бандита:
– Сынок, ты выбрал неудачное время для шуток. В другой раз я бы просто отхлестал тебя по железной заднице прутиком и отправил бы восвояси, но не теперь. Будь добр, сообщи мне свой логин, под которым ты зарегистрирован в сети, и незамедлительно отправляйся на Парковку PM20 в штаб рейнджеров под арест. Они проведут с тобой разъяснительную беседу о вреде детской преступности. Ну, я жду, живо!
– Хариус, – мрачно пробурчал незадачливый грабитель после недолгого колебания.
– Хариус? – удивился Алекс, и его внезапно осенило, – а ты случайно не знаешь, где эдельвейсы растут?
Грабитель исподлобья глянул на него.
– Нет, не знаю.
– А я думаю, ты врёшь, – усмехнулся Алекс и обернулся к Педро. – Он явно врёт. Недавно он показывал одному слишком доверчивому товарищу, где растут эти самые эдельвейсы, а потом уронил его с кручи. Оставив себе очень ценную вещь того паренька. Может, устроим им очную ставку?
– Я в курсе, – сказал Педро. – Юноша, а вот в курсе ли ваш дедушка, что вы сейчас находитесь здесь, на Острове Дронов? А? Отвечайте!
Грабитель испуганно посмотрел, сначала на Педро, затем на Алекса, затем снова на Педро и забормотал:
– Это не я! Я не хотел, он сам упал! Это не я! – и неожиданно заревел противным басом ребёнка-переростка.
– Так, суду всё ясно, – сказал Педро, брезгливо морщась. – Дрона сдать на Парковке рейнджерам и явиться с докладом о своих делах к деду. Вечером я справлюсь у него о вашей судьбе. Идите, и не вздумайте хитрить!
Он резко отвернулся от горе-грабителя и быстро направился в сторону Третьего Бастиона. Алекс кинулся его догонять. Настроение было препоганое.
Через пять минут молчаливого бега, когда вдалеке показались, наконец, величественные развалины самой грандиозной на Острове крепости, Педро задумчиво произнёс:
– Так-то вот, дорогой Алехандро, у каждого из нас есть свой скелет в платяном шкафу, – и добавил непонятно вполголоса, – да… вино переходит в уксус, Мюнхгаузен в Феофила, а Кибер в киберёныша…
И прибавил ходу. Алекс поспешая за ним, медленно переваривал в голове только что происшедшее событие. Вырисовывающаяся от этого переваривания картина, не доставляла ему удовольствия.
На позиции перед Третьим Бастионом они влетели плотным строем и слаженным аллюром. Это место на Острове славилось своими крысиными боями – здесь было много крыс, и островитяне использовали этот факт для оттачивания своего боевого мастерства. Как всегда там кипела битва – пятёрка отважных дроннеров героически отбивалась от двух, разъярённых до последней степени озверения рыжих крыс, приличного размера. Вокруг ристалища в беспорядке валялось несколько растерзанных дронов и ползала, волоча задние лапы и яростно плюясь кровью, одна небольшая, серьёзно раненая крыса. Под тяжелыми, снеговыми тучами, испускающими мрачный тусклый свет, под изогнутыми, словно изломанными заснеженными деревьями, у стен древних зловещих развалин разворачивалось страшное представление в стиле анатомического театра Средних Веков. Не всем хватало мужества досмотреть это представление до смертельного конца.
Алекс предполагал, что они пробегут мимо, не вмешиваясь в межвидовые разборки, ибо не принято на Острове мешать другим совершать свои личные глупости. Но тут обе крысы разом кинулись на одного не совсем ловкого дроннера, и тот, испустив пронзительный, душераздирающий вопль, рухнул на грязную, истоптанную многочисленными живыми и механическими лапами, поверхность импровизированной арены. Никто из крысобоев уже не успевал ему помочь – ещё секунда, и быть ему растерзанному этими мерзкими тварями.
Педро зло сплюнул, выхватил саблю и в длинном, стелющемся броске, всадил её по самую рукоять в сердце ближайшей к нему бестии. И резво отскочил в сторону, оставив своё оружие торчать из смертельной раны. Подхватил валяющуюся на земле погнутую пику и, присев, занял позицию ожидания нападения. Алекс даже не размышлял. В свою очередь он атаковал оставшуюся тварь и так же, как и прежде, оставив в её брюхе свой левый меч, принял позицию обороны с правым, мимоходом подумав – два меча это вам не одна сабля.