А муррр
Шрифт:
Но он уже не нужен, я уже тобой простужен,
Крыльями зарос порез в спине, и пояс плеч заужен.
Ты теперь мой ангел, чья улыбка согревает в стужу.
Белый мазок
Ты лучший мазок на холсте мироздания,
Пик сублимации Бога, венец всех стараний,
И стать изваянием я уж готов,
Чтобы вечно стоять, любоваться тобой.
Плод мечтаний горячих голов,
Ты прекрасная нимфа, дыхание
Спёрло от щедрых телесных даров.
–
Ты идеальна во всём, я уверен.
Точно суккуб и сирены,
Влюбила в себя центры нервной системы
Моей, теперь вены горят, их согрели
Глаза, уколов в подреберье.
Я будто бы Кельвин, измеривший душу и тело твоё,
Нету минусов в этой шкале, несомненно.
–
Я знаю, недолго продлится кураж,
И скоро взойдёт солнце быта над нами.
Давай возьмём всё, что даёт нам мираж,
Пусть чаша соблазна испита до дна
Будет завтра, сегодня ты – мой аффинаж.
Вулкан
Кожа дивана продавлена весом тирана,
Что так полюбил обладать за награду,
В руках его пряди волос той, кто знает,
Как надо ласкать оболочку титана.
Он замер,
глотая кайф плоти,
Делами завален был мозг на работе.
Сейчас же граф очень доволен,
Хотя и губами до срыва доводит
Покорная дева бугор не пологий,
Владея им, но не собою.
Ведь даже в соборе
Колени не терпят так долго такое.
Так строго
Он с ней обращался по долгу
Злой крови,
Гормонами был ослеплён,
Вот весь корень.
Теперь же всё тело бесстыдно нагое
Блаженно в покое,
Забыты недавние боли.
Довольно.
–
Теперь властелина черёд терпеть пытки,
Внимая блаженству,
Он жаждет конца, ведь в избытке внимания чресла.
Из жерла вулкана готовы излиться
Полезные смеси,
Но дева заставит его ещё злиться,
Продлив все процессы…
Устный экзамен
Напротив меня извиваются дамы,
Растяжка похлеще Жан-Клода Ван Дама,
Взрывает нейроны, как в джунглях Вьетнама.
Упругие ямы их бёдер так манят.
Есть мани и нет никакого изъяна
В их станах, дурманят что мозг своим ядом.
Не станут они отдавать себя даром,
Макларен у входа, как пропуск в нирвану.
Хоть не Кобейн, но я выстрелю в голову,
Пусть не себе и не пулей из олова.
Здорово, всё-таки жить не по нормам!
Пороки придумали дурни в соборах.
Я жив и свободен, как в песне Кипелова,
Лебедем белым во мне накипело ведь
То, что изводит все нервы со временем.
Но это в прошлом – сейчас наслаждение.
–
Гений придумал профессию бартера
Тела на деньги. Как Солнце в экваторе,
Греет что кровь до предела старательно.
Сердце при этом храня в сберегательном
Сейфе со льдом с ограждающим знаменем.
Дикий язык, словно кирка старателя, кайф извлекает из недр подсознания.
–
Наше слияние ярче Квазара, круги пред глазами в момент излияния.
Замер весь мир, как и я. Ты – шедевр мироздания,
А через миг – изваяние, камень без чувств и признаний,
гормонов экзамен окончен, прости, до свидания.
Затяжка
Изгибы тела на вид упруги, так манят взгляд, порождая муки.
Ладони грубы, в мозолях руки оставят след на чулке неровный.
Затяжки на дорогом нейлоне, зноем кровь разгоняют губы.
Я снова зверем накинусь хмурым, лобных долей роль взята штурмом.
–
Твердеет стержень меж ног, как камень.
Ты смотришь прямо, Медуза Горгона.
Гормонов токи мой мозг так плавят,
Мы вместе в омуте страсти тонем.
Так томно ласки ночного дозора
Рвут на запчасти одежду нормы.