Чтение онлайн

— Да уж, это точно, — пробормотал Сомерхолдер, взяв невидимку, и рассеянно улыбнулся.

Он около десяти минут пытался открыть замок с помощью этого нехитрого инструмента, но и здесь потерпел фиаско, потому что дело было не в замочной скважине, а в самом механизме.

— Похоже, нас ожидает весёлая ночь, — проговорил Йен, озадаченно потерев лоб, на котором даже выступила испарина от напряжения. — Ладно если просто защёлка заедает или что-то заржавело… Тогда можно просто дождаться первого приехавшего на съёмочную площадку и попросить попробовать толкнуть дверь с той стороны, — он махнул рукой. — А вот если что-то с секреткой, — то это пиздец, пардон за мой французский. Надо будет вызывать слесаря. И судя по тому, что открыть дверь с внутренней стороны не удалось, второй вариант в нашей ситуации более вероятен.

— Теперь я понимаю, что имел в виду Марк, когда орал, что мы будем репетировать до посинения, — усмехнулась Нина. — Слушай, может, это они нас с Крисом так?

— Ну что ж, в таком случае, они точно придумали действенный метод, — хохотнул брюнет, встав с корточек. — Давай тогда разберёмся с этими сценами, а потом снова попытаемся открыть замок? — предложил он, и болгарка согласилась.

— На чём мы остановились в прошлый раз? Да, точно… «Деймон и Елена, Стефан и Кэролайн стоят у арки, увитой белыми лилиями; сначала камера берёт крупным планом первую пару: Елена сосредоточена и взволнована, Деймон выглядит более расслабленно. Посмотрев на девушку, он улыбается.

Реплика Деймона: Никогда бы не подумал, что скажу это, но, похоже, июньская свадьба — это действительно круто».

— Чёрт возьми, я и предположить не мог, что эти двое дойдут до свадьбы, — признался Йен. — Нет, правда. Они же такие разные…

— Они любят друг друга, — ответила Нина. — Разве может быть что-то важнее этого?

— Ты права, — кивнув, выдохнул Йен. — Об этот аргумент разбиваются все остальные.

Сомерхолдер внимательно посмотрел на Нину, затем взял её за руку, улыбнулся своей кривоватой, фирменной «деймоновской» улыбкой и произнёс слова своего персонажа:

— Никогда бы не подумал, что скажу это, но, похоже, июньская свадьба — это действительно круто.

Нина не смогла выдержать «сосредоточенный настрой» своей героини, и в следующую секунду на её губах заиграла лучезарная улыбка — кажется, искренняя.

— Ну-ну-ну, так не пойдёт, — хохотнул Смолдер. — Ты выходишь замуж за психопата, всё-таки, а у тебя улыбка во все тридцать два. Не годится. Вообще, — он потёр подбородок, — я понимаю, почему тут Елена должна выглядеть, как статуя: я бы тоже стреманулся выходить за чувака, который сто семьдесят лет вампиром был.

— Ну Со-о-ме-е-р, — со смехом протянула Нина, толкнув его плечом.

— Никаких Сомеров, давай, покажи мне страх, покажи мне ужас, покажи мне это гилбертовское «О боже!»

Фразу Елены Йен нарочно воскликнул тоненьким голосом. Нина не успевает успокоиться, и её накрывает новый приступ смеха. Йену тоже не сдержаться, и все их мысли уже не о репетиции.

Сомерхолдер смотрел на Нину и вспоминал о том, что привлекло его в ней в тот первый день, когда они познакомились. Это был её смех — такой по-детски искренний, заливистый, заставляющий улыбнуться и тех, кто находится рядом с ней в этот момент. Это было восемь лет назад. Сейчас ей двадцать девять. Она шутит и улыбается всё реже. Её осанка стала взрослее, а из взгляда будто бы исчезли те яркие искорки двадцатилетней непосредственной девчонки. Но в эти минуты, кажется, всё возвращалось на круги и своя, и Йен даже не задумывался о том, что её улыбку сейчас возвращает именно он. Он был просто счастлив вновь увидеть прежнюю Нину, улыбающуюся так, словно бы в её жизни не было всего того, что ей пришлось пережить в этом году.

Хотя шутки и смех отвлекают от работы, именно они помогают найти правильный настрой на репетицию. Поэтому спустя минут десять Нина и Йен уже увлечённо, абсолютно серьёзно обсуждали все тонкости сцены, которую им предстояло снимать на следующий день.

— Мне кажется, Елена должна немного расслабиться, когда официальная церемония закончится, — предположила Добрев. — Она ведь так долго этого ждала.

— Пусть она слегка улыбнётся… Да, Нинс, вот так! — с энтузиазмом воскликнул Сомерхолдер, увидев улыбку Нины. — Может быть, с некоторым неверием, что это всё происходит в реальности…

– …Но с абсолютным счастьем, — закончила болгарка.

— Именно.

Минуты пролетали незаметно: Нина и Йен рядом друг с другом никогда не замечали ход времени.

Они репетировали сцену за сценой и чувствовали себя удивительно легко.

— Так, что тут дальше… «Танец Елены и Деймона… Сначала камера берёт крупным планом лица; Гилберт сосредоточенна и взволнованна, Деймон — расслаблен, он не отрывает взгляд от девушки и улыбается», — быстро читала Нина. — Чёрт, а классная получается параллель!

— М? — Йен несколько удивлённо посмотрел, а неё, то ли не до конца поняв смысл сказанного ею, то ли чего-то не расслышав.

— Помнишь танец Деймона и Елены на «Мисс Мистик-Фоллс»? — спросила Добрев. — Он был их первым. Этот — последний, который будет показан зрителям. Но всё то же самое: эти взгляды, прикосновения, их чувства…

Нина поджала губы и на мгновение замолчала. Сейчас к ней, кажется, впервые за то время, что они снимали последний сезон, пришло осознание того, что эта история совсем скоро закончится. Сколько дорог было пройдено за эти восемь лет…

– …И снова слезливая песня группы «Within Temptation». Странно, что они «All I Need» не впихнули для пущей убедительности, — в свойственной ему манере съязвил Сомерхолдер.

— Да ну тебя, — надулась Нина, под смех Йена толкнув его в грудь. — Тебя что ни спроси — всё слезливое и сопливое! — с полушутливым негодованием воскликнула она. — Что, Деймон и Елена, по-твоему, под «Rammstein» должны танцевать?

— Ну, по крайней мере, это было бы креативно, — усмехнулся Йен.

В этот момент он сам словно бы вернулся в тот день, когда они с Ниной репетировали тот самый танец на «Мисс Мистик-Фоллс». Они сильно волновались перед съёмками этой сцены: слишком многое нужно было показать одними только глазами. Однако едва они закружили друг друга в этом несложном, но невероятно красивом вальсе, все страхи ушли в один миг, потому что в этот момент они оба чувствовали, что в этом танце искры в воздухе витают не только между Деймоном и Еленой, — что-то происходило между ними самими, но они пока не понимали, как это назвать и что с этим делать.

— Если без шуток, то полагаю, было бы неплохо попробовать порепетировать этот танец. Это один из заключительных моментов сериала. Пусть он запомнится зрителям надолго.

Сомерхолдер подал руку Нине, приглашая на импровизированный вальс.

— На четыре счёта, как обычно? — кокетливо улыбнувшись, спросила она.

Йен кивнул.

— Признаюсь, тогда, на съёмках 1x19, было стрёмно играть самоуверенного вампира, который танцует вальс так, будто бы с пелёнок только им и занимается, когда сам последний раз имел дело с подобным лет в десять, — с полуулыбкой сказал он, когда Нина положила одну руку ему на плечо, а другую вложила в его ладонь.