Чтение онлайн

«Ночная кукушка — всех перекукует» — вспомнил народную мудрость Николай, и настропалил Чарджи на «проведение внушения» этой «ночной кукушке». Используя его чисто мужскую харизму «от чего бабы кипятком…» и так далее.

— А чё? Сам же говорил, боярич: ежели прямо не пройти — надо обход искать. Коли «сокол ясный» по-нашему кукарекать не хочет — может, «соколица» ему «правильную» песенку на ушко споёт? Мы к ней — по-людски, и она к нам — по-человечески.

«По-людски» — в исполнении моих людей — выглядело так. Улучив момент, когда дама отправилась в погреб за новой порцией квашеной капусты, ханыч устремился следом. А чтобы благородный торк не сломал себе шею, ибо уже вполне нетвёрдо стоял на ногах, но «весь пылал страстью нежной», напарником, поддерживая его под локоток, отправился единственный трезвый в этой компании — Ивашка. Николай же с хозяином сели разучивать «Чёрного ворона».

Дама была несколько выпивши. Но отнюдь не «в драбадан». Поэтому изначально встретила поползновения дорогого гостя благосклонно. Но только до определённой границы. Конкретно — до пояса. Потом поползновения Чарджи были расценены как вражеская интервенция, «нарушитель контрольно-следовой полосы» получил крышкой от кадушки по голове, а хозяйка, оправив одежду, двинулась к выходу. Лично хорошо знакомая мне «птица обломинго» в этот раз повстречалась и ханычу. В особо жестокой форме.

Радостно хохоча и злобно ругаясь, хозяйка громко и выразительно сообщала окружающей среде, что она думает о мужиках вообще и о пьяных торках — в частности. Торк пытался возражать. Но раз за разом заваливался от очередного дамского пинка или тычка под стеллажи с заготовками на зиму. Что вызывало у хозяйки очередной приступ веселья и продолжение её бесконечного победно-обличительного монолога.

Это была ошибка. Зря она так долго и так громко говорила. Потому что в числе «окружающей среды» в тот конкретный четверг был Ивашка, который в этот момент поливал снаружи угол крыши этого самого погреба. Чем-чем… Что имел, тем и поливал. Пребывая, при этом, в унылой тоске одинокой трезвенности в атмосфере всеобщего хмельного веселья, он, с крайним нетерпением, искал повод набить кому-нибудь морду. Или ещё какую гадость уелбантурить. Просто для собственного развлечения и поддержания самоуважения.

Уловив тональность «общего облома», трезвый и вполне самоходный Ивашко бросился на помощь своему боевому товарищу. Одним тычком он возвратил выбиравшуюся из погреба хозяйку дома в это хранилище кислого, квашенного и солёного. В полной темноте, среди стоек и закромов, прерванная посреди исполнения «песни победы», вырывающаяся и непрерывно орущая дама, была связана, заткнута, опрокинута и использована. Оскорблённым в своих лучших чувствах Чарджи — особенно продолжительно. Большие дозы алкоголя существенно снижают скорость и полноту человеческого восприятия. Что нужно делать, залезши на бабу, торк помнил в любом состоянии. А вот — зачем?

Дама сперва рвалась и мычала сквозь свои тряпки. Потом угомонилась и, даже, начала похрапывать. Поскольку из погреба вообще слышно плохо, дочки хозяйки, по счастью для них, ночевали у соседей, а хозяин ничего уже слышать не мог, ибо сам орал изо всех сил новую выученную песню, то затянувшемуся процессу никто так и не помешал.

Наконец, Ивашка нашёл огарок, и слабый огонёк осветил погреб групповой эквилибристики. Вид горящей свечи позволил сфокусировать зрение и благотворно подействовал на алкогольную амнезию замучившегося уже инала. Он вспомнил — зачем он сюда влез. И не только это — в ходе последующего, с чувством глубоко исполненного долга подтягивания штанов, воспоминания о моих похождениях на поповском подворье дали всходы в пьяном мозгу отстоявшего свою ханскую честь и наглядно доказавшего свою жеребцовую мощь благородного инала из рода ябгу. Резюме по мотивам мемуаров звучало так:

— А давай мы её побреем. Вот тут.

Мысль показалась интересной. И незамедлительно была реализована моим трезвым гриднем под тщательным технологическим контролем пьяного потомка «Повелителя вселенной». Больше всего тот сокрушался, что здесь нет бражки, которая применялась в случае попадьи, и для смачивания волос приходиться использовать капустный рассол. Что вызывало у него некоторые сомнения в достоверности достижения ожидаемого результата.

Наконец, Ивашко завершил своё парикмахерство, освежив обритые поверхности всё тем же капустным рассолом. Ничего другого под рукой не оказалось, ибо, как нетрудно догадаться — французские одеколоны в крестьянских подвалах на «Святой Руси» не валяются. Даже наш, исконно-посконный «Шипр» — днём с огнём не найти. А уж ночью…

Гридень сумел поставить торка вертикально и, оставив похрапывающую даму в подземелье, они отправились на огонёк. Точнее — на крик. Потому что то, что называется пением в таком состоянии, иначе как истошным криком назвать нельзя. Мужики в избе дружно били ладонями по столу, изображая барабаны. Где в «Чёрном вороне» барабаны? Ну, это не вопрос песни — это вопрос певца.

Жилята очень обрадовался новым гостям. Что и отметили. «За знакомство». Потом он распознал в них «старых гостей». Ну, тогда — «С приехалом». Что снова привело его в крайнее воодушевление, закончившееся очередным падением под стол. Перешедшим в храп. «Застолье», вместе с только что присоединившимся «подпольем» из погреба, натуралистически трансформировалось в «подстолье» — гости последовали наглядному примеру.

Увы, ограниченные ёмкости гостевых мочевых пузырей, не подверженных в последнее время, из-за моего занудства, достаточно интенсивным и непрерывным тренировкам, относительно скоро прервали их сладкие сны. Тут-то у Николая, в очередной раз ощутившего правильность народной мудрости: «Душа находиться под мочевым пузырём. Отлил — и сразу на душе легче», на душе — полегчало, а в голове — посветлело.

Как известно, кровяное давление при мочеиспускании — снижается. Кровь отливает от головы и там появляется место для мыслей. В освободившееся место в голове моего «главного приказчика» пришла мысля, которая и превратила бессмысленное пьяное безобразие в гениальный план, достойный самого многомудрого Ваньки-боярича.

Спустившись в погреб и приведя хозяйку в состояние относительного бодрствования путём исполнения серии относительно лёгких пощёчин, Николай, мучаясь от невыносимого, в такое-то утро, интеллектуального напряжения, предложил ей дилемму:

— Мы тебя отвязываем. Или ты идёшь к мужу и жалуешься. Или — нет. Если идёшь — твой мужик спьяну кидается на нас с ножом или топором и… и Ивашко сможет, наконец, выпить. Или — ты не жалуешься. Тогда вечером твой супруг удивляется обновке на твоём интересном месте и выбивает мозги и зубы из твоей черепушки. Так что, или — вдова, или — покойница. Но есть выход.

Женщина, сидевшая со связанными руками в собранным на пояснице платье, проведшая целую ночь на твёрдой холодной земле, отнюдь не была настроена решать такие логические дилеммы с тремя исходами. Она предпочла просто выразить свои эмоции и оценки ближайшего и посмертного будущего всех участников коллоквиума. Что участников не вдохновило. Так что, ей снова заткнули рот и несколько попинали. Только попинали. Поскольку двое из участников были в этот момент способны исключительно на «поговорить», а Ивашко как-то застеснялся.