Чтение онлайн

— Что? — от удивления мой голос осип, второй раз за пять минут перевернутое мировосприятие оказалось слишком сложным для его быстрого осознания.

— А то, — передразнил он меня и поинтересовался: — или ты думал, что это только здесь такое происходит?

— Ну, признаться, были мысли, что наша национальная безалаберность всему виной, а у других, все четко и без сбоев, — продолжая оставаться в шоке, озвучил я свои давние предположения.

— Я не знаю, кто и как выбирает, кому быть одержимым, а кому нет, только вот это все не просто так, — глянув в сторону, Тим заметил подходивших к нам Лену и Гогу.

— Эм, ладно, потом договорим, — не зная, какая реакция будет у ребят от подобных новостей, начал я сворачивать разговор.

— Вообщем, на базе никому не говорите, что вы местные, — вернулся он к тому, с чего начался разговор: — такие базы есть по всей вашей стране, скажите, что учились по обмену, а потом вас вывезли на одну из них, как не имеющих гражданства.

— А зачем? — услышав последнюю фразу Тима, тут же заинтересовался подошедший вместе с девушкой парень.

— Это Лена, это Гога, а это Тим, — представил я всех друг другу, забыв, что над головой у каждого из нас имеется подсвечиваемая интерфейсом надпись ФИО и уровня.

— Поезд отправляется через полтора часа, вагон пока непонятно какой, дай мне свой личный контакт, перекину его вояке на распределение, — протянув руку для рукопожатия, одновременно с этим он прислал через интерфейс запрос в Друзья, после чего кивнул на ребят и добавил: — сам своим друзьям все объясни, а я пошел.

— Это вообще кто? — продолжая смотреть в спину удаляющегося от нас Тима, озадачился Гога.

— Что, не понравилось, что он тебе руку не пожал? — видимо заметившая, как дернулась ладонь парня, решившего что и с ним попрощаются за руку, поддела его Лена.

— Да пошла ты! — возмутился он, видимо и в правду уязвленный проявленным к нему невниманием.

Отведя ребят в сторону, я пересказал своими словами все, что только что узнал от наемника. Шок, недоверие, попытка высмеять и найти противоречия. Затянувшаяся на полчаса дискуссия ни к чему не вела, а нам надо было решать, едем мы на поезде на предоставленную государством базу, или возвращаемся в город Гранитск.

— Голосуем? Или каждый решает за себя? — устав от препирательств, спросил я и, не дожидаясь, пока мы придем к спорам по очередному вопросу, заявил: — я в любом случае еду на базу, мне в городе делать нечего, да и штраф за контракт Охотника обнулит все мои достижения, а я превращусь в среднестатистического обывателя.

— Я с тобой, — спустя почти минуту молчания, решилась девушка: — не зря же я столько топором махала, мне теперь и мужа не найти, сразу его бить буду, если что не по мне.

— Ага, или он тебя, — хмыкнул Гога, почему-то посмотрев в мою сторону, после чего махнул рукой и решился: — ну, тогда и я с вами!

— Давайте выработаем легенду, отмолчатся все равно не получится, — напомнила Лена о первой из возможных проблем.

— Если говорить, что мы приезжие, то надо выбрать такое место, где хотя-бы раз уже был, иначе можно спалиться, — внес предложение парень.

— Иностранными языками мы не владеем, а если и говорим, то не настолько, насколько его бы знал родившийся не в нашей стране человек, — вспомнив, насколько правильно звучала речь Тима, выдавая в нем не местного, указал я на самое главное, по моему мнению, обстоятельство.

— Ну, в каждой стране живут диаспоры, пусть наши родители эмигрировали, а нас, своих детей, отправили на родину, получать лучшее, по их мнению, в мире образование, — оживился Гога: — предлагаю выбрать ближнее зарубежье или туристическую страну, думаю каждый из нас хоть раз да ездил к морю в детстве или чуть позже.

Пока решали, что да как, пришло время грузиться в поезд. Пришедшее сообщение от неизвестного абонента содержало время, номер вагона и цифры посадочных мест. Закинув рюкзаки за спину, мы двинулись в сторону перрона, торчащие рукоятями вверх топоры привлекали внимание попадающихся нам на встречу людей. Многие в недоумении пытались понять, что это такое, а кто-то качал головой, видимо представив себе сколько и кого пришлось нам рубить для достижения второго уровня.

Сами наемники никак не отреагировали на наше появление на перроне, стоя своими группами, они мало говорили, а если и общались, то при помощи сообщений интерфейса. Поезд уже стоял на месте, доставив сюда специалистов несколько часов назад, а сейчас готовился к отправлению, увозя ставших ненужными наемников прочь. Открывший дверь в вагон проводник, стал сигналом к началу погрузки. Я с ребятами не торопился занимать места, зная, что у каждого они свои, это лишало смысла устроенную наемниками толкучку перед вагоном.

«— Зря не участвуете, потом проблемы будут», — прислал мне Тим странное сообщение.

Потратив время на то, чтобы решиться принять участие в давке, я опоздал, так как она сама по себе закончилась, группы наемников «нашли» свое место и сейчас спокойно осуществляли погрузку. Ринуться вперед, начать толкаться, выглядело бы сейчас глупо, так что мне ничего не оставалось, как пристроится в хвост очереди, подавая Лене и Гоге пример.

— Это наши места, — не успели мы зайти в вагон, как обещанные проблемы не заставили себя ждать.

— Не ваши, — явный прибалт, белокурый верзила осклабился в довольной улыбке.

— Уверен? — взглянув на бирку с номером места, совпадающую с цифрой из пришедшего на интерфейс сообщения, переспросил я.

— Уверен, — переведя внимание на Лену, тот довольно бесцеремонно прошелся по её фигуре взглядом.

— Смотри сюда, — произнес я и указал кивком головы на железный поручень: — подумай еще раз, уверен или нет, а то ствол твоего автомата может оказаться случайно сплющен так же, как и эта труба.

Не поняв вначале, о чем я говорю, белокурый взглянул на никелированный поручень и подвис, пытаясь вспомнить, была ли труба погнута ранее, или это сделал действительно я. Чтобы исключить сомнение, я поместил ладонь на ещё неповреждённый участок, после чего вновь сжал пальцы, сминая металл. До последнего момента, я и сам не знал, что так могу, но, взбесивший меня наемник вынудил непроизвольно сжать поручень, за который я держался в тот момент.

— Да я тоже так могу! — не стал сдаваться прибалт и ухватился за уже порядком измятую никелировку.