Чтение онлайн

Вид из окна

Всего лишь два дня назад всё было не просто хорошо, а отлично. А теперь… Он здесь, а рядом два мордоворота. Которые его не удерживают, но… Но этот Джин ясно предупредил. Попытка скрыться и Юн поедет в прокуратуру. А оттуда прямым ходом под замок…

Всего лишь два дня назад. Он мог совершенно спокойно выехать из страны. И всё, этого бы ничего не было. А теперь… Вообще не понятно, что будет. В груди поселилась противная тоска, в голове ни единой мысли, как можно выпутаться из этой ситуации.

Номер отеля

Когда щёлкнула дверь, Чжу Сан Юн впавший в некое полудремотное состояние отупения, вздрогнул. Противно засосало в животе. Мужчина со скрипом буквально заставил себя посмотреть в сторону входа.

«Ну, да, кто же ещё» — проскочила мысль, когда он увидел уже знакомую ему Хаджин Бин, которая зашла следом за Джином.

Эта хладнокровная стерва явно была взята Сюн именно по причине того, что она может решать всякие некрасивые дела.

«Например, как вот это».

Чжу Сан Юн сидел в кресле у стола. Когда Хаджин Бин (явно в дорогом деловом костюме), подошла к столу, один из парней Джина пододвинул ей кресло. Другой сделал поярче лампы на стене. Напротив Чжу Сан Юна. Мужчина слегка поморщился, глаза уже привыкли к полумраку.

— Спасибо, — кивнула Бин.

Парень, подвинувший ей стул, слегка улыбнулся в ответ. А женщина села, положила на стол чёрный кожаный портфельчик. Пак Хэ Джин, этот пугающий бугай с грубыми чертами лица, сам взял стул от пристенного стола. И сел напротив Юна, положив ногу на ногу, откинувшись на спинку и сцепив пальцы на животе. Его лицо, так вышло, оказалось в тени, свет-то был за его спиной. Что делало вид Джина каким-то зловещим. Словно у злодея из дорам…

Бин же неторопливо расстегнула молнию, достала белую папку с бумагами. Развязала шнурки (Хаджин такие предпочитает), открыла обложку. Далее, всё также неторопливо достала из портфеля серый брусок (это же диктофон!) и, положив в середину стола, демонстративно включила прибор. Далее вытащила шариковую ручку с позолоченной кнопкой, щёлкнула ею. Словно давай сигнал к началу.

— Итак, господин Юн, — спокойно произнесла Бин, посмотрев на мужчину. — Данный разговор будет записываться. Вы вольны отказаться от него, вы можете не отвечать на вопросы. Разговор происходит не под давлением, при согласии сторон. Вы согласны с этим, господин Юн?

Черты лица адвоката в таком освещении были контрастные, резкие. И выражение… хищно-спокойным. Вот теперь ясно видно, кто такая Хаджин Бин на самом деле. Тогда… в пятницу, да при свете дня, она казалась лишь обычной адвокатшей. Хотя и тогда уже что-то такое проскакивало. Надменное.

— Я бы не хотел… — выдавил Чжу Сан.

— Джин-сси, — вздохнула Бин, посмотрев на… компаньона? Коллегу? — Мне казалось, вы говорили, что господин Юн понимает ситуацию.

— Как всегда, Хаджин, — равнодушно ответил Джин. — Надежды… Господин Юн, это ваш окончательный ответ?

Юн облизал губы.

— Я… согласен, — хрипло произнёс мужчина, смотря исподлобья.

И выражая своим видом, что на самом деле, он, конечно, не согласен, но…

— Господин Юн, — спокойно продолжила Бин. — Вы согласны с тем, что данный разговор будет записан, и что он происходит на добровольной основе?

— Да, — Юн ощутил укол раздражения.

Вот же… Сука-крючкотвор.

— Пожалуйста, повторите мои слова, — безэмоционально, словно машина, поправила Бин.

— Да, я согласен! — уже резче ответил Чжу Сан Юн.

— Благодарю вас, — спокойно ответила Бин и достала телефон из внутреннего кармана пиджака. — О, уже пятнадцатое. Пятнадцатое апреля две тысячи восемнадцатого года. Отель « Le IDEA», Пусан. Пять часов тридцать две минуты. Номер восемьсот семь. Стороны — Хаджин Бин, адвокат. Пак Хэ Джин, директор компании «Бангпэй». И господин Чжу Сан Юн. Частная беседа под запись.

Бин достала из папки лист бумаги.

— Господин Юн, — деловым тоном заговорила адвокат. — Тринадцатого апреля две тысячи восемнадцатого года, госпожой Хюнэ Ди Сюн, директором и владельцем компании «Сюн Инвест Билдинг» была проведена проверка здания, по адресу 449–8, Хваранг-ро, Новон-гу, Сеул. Вы являлись управляющим указанного здания, всё верно?

— Да, — выдавил Юн.

— Прошу вас добавить слово «верно», — указала Бин.

— Да… Верно! — нервно ответил мужчина.

— Благодарю вас, — голос Бин оставался официально-нудным. — По результатам проведённой проверки был составлен протокол. Протокол прилагается. Краткая выдержка.

Юн нахмурился, сдерживая себя. Но эта женщина… Словно, ангу, слушаешь автоответчик!

— Проверка выявила факты многочисленных злоупотреблений персоналом данного здания своими служебными полномочиями, — продолжила нудить Бин. — В частности, управляющим Юном, в период с начала две тысячи восемнадцатого года, при заключении договоров на аренду с клиентами компании «Сюн Инвест Билдинг», в результате указания неверных реквизитов на оплату, были присвоены средства в размере трехсот десяти миллионов вон.

Джин на это хмыкнул. Бин же подчёркнуто аккуратно положила листок на стол, рядом с папкой. Подняла взгляд на собеседника, сцепила пальцы.

— Возможно, вы хотите возразить по этому вопросу, господин Юн? — спросила адвокат.

Мужчина в ответ лишь дёрнул щекой и скривился.

— Господин Юн от комментариев отказался, — резюмировала Бин. — Озвученный факт пока самый значительный из произведённых вами действий. Впрочем, и его достаточно, чтобы предъявить серьёзное обвинение. И статья будет применена не мошенничество, господин Юн, а хищение. Триста миллионов — это прокуроры оценят. До семи лет, примерно.

Юн похолодел.

— Но…

— Почему, так много? — спокойно продолжила Бин. — Дело в том, что действия такого рода нельзя провернуть в одиночку. Это все прекрасно понимают. Более того, ваши подчинённые, не желая разделить вашу участь, описали своё участие в этой схеме.

Бин положила ладонь на белую папку. Юн сглотнул.

— Разумеется, они своё тоже получат, — продолжила адвокат. — Раскаяние — это лишь смягчение наказание, но не отмена, если закон нарушен. Но вы — особый случай. Вы являлись топ-менеджером. И доверенным лицом владельца. И это вы давили на подчинённых, угрожая им мерами негативного воздействия административного характера. То есть…