Чтение онлайн

— Ммм, — сказал Майкл. — Это кто?

— Мужик, ты в своем Голливуде пропускаешь всю жизнь мимо себя, — с укором сказал Бран и ткнул в его сторону очищеной морковкой. — Это руководитель отдела разработки двигателей в SpaceX. Ты хоть слышал, что такое SpaceX?

— Ну… они ракеты запускают?.. — вспомнил Майкл. — Я слышал, слышал, многоразовые ракеты, Фальконы. И че с ним?..

— Им сейчас светит огромный контракт с NASA, а за NASA толкается ВВС США. Задешево летать на МКС и выводить спутники, знаешь, всем хочется.

— Ты же роботами занимаешься, а не двигателями.

— Угу, — таинственно ответил Бран и дернул бровями. — В общем, я пока не хвастаюсь, но если он сведет меня с Илоном Маском — вот тогда и посмотрим.

— Удачи, — искренне пожелал Майкл.

— С тебя баба, — строго напомнил Бран, закрывая крышку блендера, в который накидал овощей для своего утреннего смузи.

— Блондинка или брюнетка?.. — спросил Майкл.

— Брюнетка, — сказал Бран. — Все, вали. Ты трепло, а мне скоро выезжать и крутить хвост твоему Бобби. Еще собраться надо.

Они попрощались. Майкл словно вынырнул из солнечной Калифорнии, окунулся обратно в январь и Нью-Йорк. Крыши, дождь. Рисовая лапша с грибами. Она и так была холодной, а сейчас, кажется, остыла еще сильнее. Майкл ткнул в нее вилкой, покрутил, наматывая лапшу на зубцы. Есть не хотелось.

Он вернул ее в холодильник, устроился на диване. Включил телевизор. Позвонил Иберо, сказал ему, после обеда прилетит Бран. Спросил, как там Бобби. Посмотрел, как тот ныкает морду под диванные подушки и закрывает ее лапами, не давая себя осмотреть. Утешил себя разговором с Иберо, что если Бобби ведет себя, как обычно — наверное, он прямо сейчас не умирает. Поужасался на отчетливые следы крови, оставшиеся на диване. Велел Иберо не спускать с Бобби глаз.

Потом второй раз позвонил Зак.

— Значит, так, я поговорил с Боннаром, — энергично заговорил Зак. — Он повлияет на Сазерленда, тот не бросит проект. С тобой я тоже поговорил, ты тоже никуда не уходишь. Боннар — деловой мужик, умеет работать с творческими натурами. Мы сделали свою часть работы, теперь вы покажите, что не трехлетние дети и тоже умеете работать. Ты сегодня обедаешь с Сазерлендом в три часа. Я заказал тебе столик в «Даниэль».

— Ладно, — с неприязнью сказал Майкл. — Только я не понял, этот… этот его хер тут при чем?

— Кроме того, что этот хер с ним спит? Боннар — издатель Сазерленда, все права на книгу у него.

Майкл поморщился, но промолчал.

— Мы договорились? — напористо спросил Зак.

— Да. Мы договорились.

— Отлично! А теперь скажи, Майки, что ты вчера сделал с Кинман?..

— С кем?..

— Кинман, Кимберли Эл Кинман, — Зак явно зачитал имя с бумажки или с экрана, судя по его выразительной интонации. — Ведет блог на ПерецХилтон. Она накатала про вчерашнюю вечеринку «Киприани» такую статью, что у меня волосы на яйцах поседели. Что ты ей вчера сделал?

— Я даже не знаю, кто это.

— А она пишет, будто что знаешь. Она пишет, что вчера на вечеринке ты был пьян, как цирковой медведь. Оскорбил ее, напал на нее и назвал жирной шлюхой.

— Не помню. Я вроде ни с кем не дрался, — с сомнением сказал Майкл. — Статья уже вышла?

— Майки, ты думаешь, на тебя работает агентство лохов? Конечно, нет, блядь! Не вышла! Но выйдет, если ты не дашь ей эксклюзив, не извинишься и не снимешься в рекламном ролике парфюмерной линии ее сестры.

— Так, ну с роликом она оборзела!

— Оборзела, — согласился Зак. — Молодец. Не давай себя нагибать. Эксклюзив и извинения, с нее хватит. Позвони Кармен, пусть подберет вам время и вообще проследит, чтобы эта шлюха не зарывалась. И будь паинькой.

— Хорошо, — сказал Майкл.

— Не пей, высыпайся и держи себя в тонусе. На фотосессии ты должен излучать счастье и позитив.

— Буду, — сказал Майкл.

— Сазерленд, сегодня, в три, «Даниэль». Я буду следить за тобой, Майки. Будь с ним милым, или тебе пизда, — на прощание пригрозил Зак и повесил трубку.

— Добрый день, сэр. У вас забронирован столик? — спросила хостесс, шагнув Майклу навстречу, едва он прошел сквозь тяжелые стеклянные двери. Майкл снял солнечные очки, мельком оценил ее винтажную светлую стрижку и тоненькую фигурку в форменном костюме-двойке. Симпатичная.

— Да. Винтерхальтер.

В ее глазах не мелькнуло никакой радости узнавания, но она радушно улыбнулась:

— Конечно. Я вас провожу.

Даже сверяться ни с чем не стала. Знала фамилии гостей наизусть, что ли? Для таких заведений, наверное, хорошая память — пункт, который указывают в вакансии. Какой-нибудь сенатор или мэр не будет ждать, пока ты копаешься в блокноте или в компьютере, переспрашивая фамилию. Какая-нибудь капризная звезда — тоже.

Майкл шел за ней, бегло оглядываясь по сторонам. Дорогие интерьеры его больше не впечатляли. Это раньше он украдкой вертел головой, разглядывая потолки и люстры. Сейчас — попривык, пообвыкся. Ну, люстры. Ну, потолки. Ну, зеркала.

Кстати.

Он задержался у зеркала, оценивающе глянул на себя.

Одеться для встречи — это была целая, блядь, проблема. Что надеть? Принарядиться?.. Мол, смотри, мудак, и любуйся. Только это уже не твое. Упустил. Смотри-смотри. Теперь только смотреть и можешь. Мечтай теперь обо мне, как все остальные. Ты теперь среди них, ты никто. Помнишь, как я, дурак, расписывал тебе, что стану звездой? Так я стал. Без тебя, без твоей помощи, без подачек. Ты говорил — будешь смотреть мои фильмы и вспоминать тот разговор. Ну, как? Вспоминается, когда сидишь в кинозале и смотришь на огромном экране, как я лапаю очередную бабу? Или трахаю, как когда-то трахал тебя. Вспоминается?..

Или нет. Не наряжаться. Одеться просто. Небрежно. Сунуть руку в шкаф, не глядя взять первое, что попадется. Чтобы виднее было: ты для меня никто, я ради тебя даже стараться не стану. Мне на тебя хер положить. Я забыл тебя, мне все равно, видишь? Понял? Дошло? Мне плевать!

Майкл метался от одного варианта к другому. Перебрал все, что было — и хорошо, что было не много, иначе он потратил бы на сборы вдвое больше времени, чем Виктория — на свои платья.

Так и не определился. Время уже поджимало, и Майкл, махнув рукой на попытки выебнуться, остался, в чем получилось: темные джинсы, черная рубашка хенли с длинным рукавом. Поверх накинул бушлат. Посмотрел в зеркало, остался недоволен, но времени на переодевания уже не осталось. Поехал так.