Чтение онлайн

Ведь он и в самом деле не сказал мне ничего особенного. Минут десять поиска в инете по «Группе Дэвиса» выдадут множество деталей для подобного блефа против желторотика вроде меня, который, глядишь, со страху и разговорится. Вот черт, ведь он, может быть, даже и не из полиции! Да и вообще, делами о коррупции обычно занимается ФБР.

Что-то тут определенно не стыковалось. У меня, конечно, было множество поводов для беспокойства в отношении моих шефов, но опасное лавирование с Маркусом и Энни уже заставило меня занервничать: не слишком ли я заигрался в детектива-любителя? По-прежнему бродя в кромешных потемках, я даже думать не мог о том, чтобы к кому-то там переметнуться и работать против Дэвиса. Этот мужик был неостановим, и ничто в Вашингтоне не происходило без его ведома. Не сомневался я только в одном: мои шефы рано или поздно обо всем узнают, а потому лучше сразу пойти признаться дяденькам и получить в награду пирожные, не дожидаясь, пока кто-нибудь другой им сообщит, что до меня добрались копы.

Я направился к кассиру.

— Ваш друг уже все оплатил, — сообщила она.

Едрит твою мать! Терпеть не могу быть кому-то что-то должен! Так вот, капелька за капелькой, и подминают под себя людей.

После возвращения из Колумбии Дэвиса с Маркусом на работе было не застать. Но стоило мне мимоходом упомянуть Риверу в электронном послании Маркусу, как тут же они стали свободны от дел и жаждали со мной встречи.

Я сел между ними за столом для переговоров в кабинете Генри и рассказал о визите копа.

— Это все, что он сказал? Ничего такого особенного?

— Да, это все, — пожал я плечами. — Надеюсь, я не сказал ничего лишнего.

— Нет. Ты сделал большое дело. Мне жаль, что тебе пришлось с этим столкнуться. Представляю, что ты теперь думаешь: а вдруг здесь что-то нечисто? — Дэвис напустил на себя безразличие, дабы меня приуспокоить.

— Я считаю важным и полезным то, чем мы занимаемся, хотя лишние заверения и не повредят.

— Майк, ты уже достаточно долго в Вашингтоне, чтобы понять: здесь каждый ищет себе какой-нибудь крючок. Исключение составляет лишь городское полицейское управление.

— В самом деле?

Дэвис рассмеялся, тут же потеряв всю свою холодную невозмутимость.

— Ну конечно же нет! Для этого ведь даже не нужен диплом о высшем образовании. Копы — это те же крючки, только с жетонами. Маркус, как часто полиция или ФБР пытается так на нас наехать?

— Ну, где-то пару раз в году.

— Не странно ли то, каким путем он к тебе стал подбираться? К тебе — относительно молодому сотруднику. Причем по его личной инициативе? Вне официальной обстановки и без свидетелей?

— Ну да.

— Никто не мог ткнуть на тебя пальцем, Майк. У нас нет никого за полем. Это типичный полицейский наезд. Ты знаешь, мы не бойскауты, не сорвиголовы — в своих делах мы абсолютно честны и тщательно все выверяем. Мы никогда не переходим черту. Я занимаюсь этим уже сорок лет, Майк, и мы безупречно чисты. У нас не было ни единого нарушения. Люди швыряют в нас много всякой грязи — но, знаешь ли, к нам ничего не пристает. Законники знают это и нас не трогают. Но вот возьми, скажем, кого-то одного — детектива, фэбээровца, генерал-инспектора — кого угодно. Ему мнится, что, если ему удастся накопать какой-то грязи против самой могучей фирмы в Вашингтоне — что-нибудь, что может сбить с толку нас и наших клиентов, — то он сможет выторговать за это себе некие блага.

— Они все рыскают в надежде добыть какой-нибудь компромат, — вставил Маркус, — рассчитывая, что мы потянем нужные струны — и они получат повышение или назначение в теплое местечко. Чаще всего эти ребята надеются, что мы пристроим их в какую-нибудь частную компанию на хороший контракт и они будут получать впятеро больше, нежели им платит государство.

— К счастью, — улыбнулся Генри, — перекупить нашего лучшего сотрудника стоит гораздо больше, чем порция коблера.

Он остановился возле меня, ласково похлопал по плечу:

— Ты молодец, Майк. И мы знаем, как непросто тебе пребывать в неведении о деле Драговича — Уокера.

— А вы можете просветить меня на этот счет?

— Увы, Майк, такие инциденты, как интерес к нам некого Риверы, — одна из причин, по которой мы держим сотрудников на расстоянии. У Маркуса, оказывается, есть люди, которые подсаживают «жучков» ему в машину. Представляешь? Не все такие надежные, как ты, Майк. И знай, что мы так просто это не оставим. Ты, наверное, заметил, что мы с Маркусом сейчас крутимся, как первогодки. Порой так складывается, что в руки попадает крупица информации — и вдруг намечается сделка всей жизни, и ты стремишься к ней, выжимая себя до предела. Мы, конечно, делаем все возможное, но если представится шанс сделать фирму мирового масштаба еще более великой и для этого придется согнуться дугой — надо извернуться и ухватиться за этот шанс. Когда-нибудь мы сможем тебе это объяснить. И ты все поймешь.

Любопытно, эта великая перспектива имеет какое-то отношение к диктофонной записи, угрозам, к «объекту номер 23»?

— Мы знаем, что ты по-прежнему вкалываешь по девяносто часов в неделю. Возможно, тебе кажется, что мы будто испарились и не видим твоих стараний, но мы все замечаем. Почему бы вам с Энни не взять наш фирменный самолетик да не слетать на Карибы, в Сент-Барт? Если надумаешь — дай нам знать. У тебя там будет собственное уединенное местечко на море. То что надо для отличного отдыха. Ты более чем заслужил его.

«То что надо, чтобы откупиться, — подумал я. — На тебе, мальчик, сладкий пирожок!»

— Мы с Энни будем очень признательны, Генри. Спасибо.

Выйдя от них, я почувствовал себя гораздо лучше, поскольку понял, что даже такие профи, как Маркус с Дэвисом, порой дают маху — как, например, с этим коблером, о котором я вовсе не упоминал. Теперь я точно знал, что эта парочка держит меня под колпаком.

Возьмите все более или менее значимые фигуры Вашингтона, отсейте лишние, оставив те, что имеют отношение к международной юрисдикции, у кого умерла жена и у кого дочь учится в пансионе. У вас получится сто шестьдесят человек. Если же расширить это количество за счет тех, кто задействован в государственной сфере, число возрастет до трехсот сорока восьми. Всего за каких-то полчаса можно найти аудиозапись каждого из них — будь то выступление на конференции, или выложенное на «Ю-тьюбе» видео, или другая запись, — и две-три недели плотной работы вам обеспечены. Не забывайте, что аудиозаписей где-то сорока процентов кандидатов вы так с ходу не найдете, и этих придется отложить в отдельную стопку и все время думать, что «объект 23» как раз и прячется где-то среди них, пока вы прослушиваете записи с конференций фонда TED. В идеале было бы запустить на эти поиски какого-нибудь зеленого сотрудника, но я не мог рисковать, чтобы мои шефы учуяли, чем я занимаюсь. С того дня, как я подслушал разговор Дэвиса с Маркусом, я уже битую неделю каждую ночь разыскивал «объект 23».

Проделывать всю эту работу, можно сказать, сверхурочно было просто самоубийством. Однако свидание с «детективом Риверой» пробудило во мне прежние тревоги насчет того человека, которого прослушивали мои шефы. Я должен был что-то сделать — но после того, как я чуть не попался в руки Маркусу, я как-то не решался снова играть в рыцаря плаща и кинжала.

И пока я так сидел не высовываясь, я даже не имел возможности покопаться в прошлом Радомира и выяснить, был ли тот на самом деле, как сказал Ривера, причастен к военным преступлениям.