40+
Шрифт:
2019
Я ВИЖУ СТРАШНЫЙ СОН СВОБОДЫ
Я вижу страшный сон свободы:
Во мгле, без права и суда,
Текут безгласные народы
И пропадают без следа.
Век сетевой, шуты и скука.
А позади – колёсный лязг:
Горит в тумане близоруко
Судьбы сужающийся глаз.
2020
В МОЕЙ РОССИИ
В моей России стол, кровать, и шкаф,
Потёртый стул, и тумбочка в придачу.
Проходит век, толкнув исподтишка:
А вдруг схвачусь за стены и расплачусь?
В ней по утрам плывут колокола
Сквозь низкий дым приснившейся деревни,
Где в зиму смерть видна из-за угла,
И тихий свет исходит от деревьев –
Былых святынь сочувствующий взгляд;
Где спит вода, подрагивая веком.
Здесь в полный рост встаёт моя земля
Единственным любимым человеком.
В нём всё моё: и птицы, и сады,
Негромких строк нехоженые тропы,
И страх упасть с последней высоты
В – раскрытое с утра – окно в Европу.
2019
ТЕМНЫЕ ВОДЫ
Саше Филатову
Тёмные воды, тяжёлые воды.
Родина, воздуха нет!
Мне говорили: не ссы, у народа
Есть ещё правда и свет.
Лодки тонули, и льды наступали.
Бились мужи из-под них
И задохнулись, но это детали,
Бледные строки одни.
Кто-то кричал в тишину прободную,
Звали покинутых жён:
Выйди, любимая, я поцелую,
В тёмной воде растворён.
И пузыри собирались у края,
Много живых пузырей …
Родина, я умирать привыкаю
Собственной смерти мертвей.
2020
ВОРОН
Ворон собрался выклевать мне глаза.
Кыш! – говорю, значит, живая – дудки!
День пребывает на облачный автовокзал
Смутной тоской, поселившейся где-то в желудке.
Людно – и здесь не укрыться от них.
Лучше бы ворон – глаза это роскошь и придурь:
Розы себе в пластилиновый череп воткни,
Нежные с виду.
– Мама, та тётенька плачет?
– Тише! Она не послушала маму свою, наверно,
И потерялась, а ехала с мамой на дачу
Прочь от шумливой Шпалерной …
Да, потерялась я. Бог его знает когда.
Знаешь, дитя, никуда мы не ездили с мамой.
Я потерялась! Протаяла сквозь города
И сквозь щиты с побледневшей рекламой.
Ключик искала – не встретился вам? – золотой,
Папу, стаканчик пломбира, собаку.
Кто начинается с точки, а не с запятой,
Учится плакать,
Спрашивать: «Камо грядеши?»,
И возвращаться, и вновь прорываться за край …
Свет на холсте над дорогой проезжей …
На тебе сердце моё – побренчи, поиграй.
2020
ЗИМЫ ЛИ НАМ
Пока все ныли, спрятался туман,
И выкатило солнце глаз огромный.
Зимы ли нам, несущим за дома
Несбывшихся чудес радиоволны?
И нам ли снег, бинтующим лицо
Табачным дымом и дурацким шарфом,
И тянущим стихи из огурцов
В угаре винно-водочных метафор?
Но этот снег, с начала до краёв, –
Он только наш, и отрицать нелепо:
Проглядывая в гуще облаков,
И в нас течёт расплавленное небо.
Роняет звёзды в шёпот пустырей,
В ущелья между тёмными домами, –
Туда, где никому не рассмотреть
Ни тишину, ни музыку над нами.
2021
ПО ТУ СТОРОНУ ВСЕГО
Три стены, руины печки.
Остов бедного жилья.
Русское: зима и вечность,
На снегу след воробья.
День как день. Почти стемнело,
Но в избе, которой нет,
Пробегает то и дело
В сумрачных окошках свет.
Кто-то вышел за дровами,
Дверью скрипнул, кашлянул,
Между мёртвыми домами
Нарушая тишину;
Смех послышался ребячий,
Беготня и новый смех,
Весело запрыгал мячик,
Выкатился прямо в снег.
Мальчик выбежал раздетый.
И за пылью снеговой
Три стены молчали где-то
По ту сторону всего.
2021
ГОВОРЯТ, ЧТО ЗИМА – НАКАЗАНЬЕ
Говорят, что зима – наказанье.
Но в деревне, пожалуй, не так,
Если есть лошадёнка и сани,
И куда не взгляни – пустота.
Снег нетронутый, по лесу едешь –
Никого, только заячий след.
Не с такой ли печалью на свете
Вспоминает о счастье поэт?
Вдруг натянешь замёрзшие вожжи,
Словно кто-то окликнул вдали,
И с какой-то особенной дрожью
Ощутишь материнство земли.
В тишине встрепенётся лошадка,
С ветки снег упадёт на плечо.