33
Шрифт:
— Прокололся… Согласен.
— Ага, и сигару из Татьяниного бара свистнуть не поленились. Очень приметно получилось. Ведь до этого вы отрицали ваше присутствие в верхних покоях… И между прочим, эта вредная привычка, как-то тащить сигары у своих жертв, встречается у вас с завидным постоянством.
— Очень поверхностное обвинение.
— Тогда ещё. На предложении Анны Николаевны сделать кофе, маху дали…
— Это как же?
— Ай, такая мелочь! Вы на кухне-то пошукать не успели, вот и понятия не имели, что массовик-затейница имела в виду, когда дорогую керамическую турку в шутку назвала «кофемейкером». Между тем, если бы мне такое «сравнение» дали, я бы очень обиделся!
— Вот ведь дура накрашенная! — рыкнула трубка.
— А как вы со своим «гольём» проскочили?
— Когда Елену успокаивал после встряски с захватом Давыдова?
— Точно! Только зацикленный на работе кожевник красивые женские ножки «гольём» назовёт, от того, что привычен к профессиональному термину, определяющему шкуру, после удаления с неё волосяного покрова…
— Тоже неудачно! Сам дурак.
— А кто говорит о внешнем виде родственника ссылаясь на фотографию?
— Эх, это вы о том, как я о Саше сочинял, когда вы о её отношениях с матерью спросили?
— В целом, не плохо получилось. — Поддакнул Антон, вписавшись в поворот на скорости сто шестьдесят километров в час. Машина резко развернулась и, в дрифте, чуть не угодила в навстречу ехавший грузовик. Антон самокритично оскалился. — Сашу Моловец вы видели лишь раз, при её приезде в дом… и то из окна. Она была в положении и выглядела полноватой в свободном платье. О беременности вы не знали. Татьяна, видно, забыла оповестить вас о столь счастливом повороте дел в её «святом семействе»…
— Вот я об обжорстве девки историю-то и сляпал…
— И очень правдиво! Но Соколов давеча бросил фразу о Сашиной привычке «клевать» еду, а не нажираться… Весьма расхожая характеристика!
— Ошибся… А Соколова этого тоже убрать надо было!
Следователь резко выдохнул. Получился довольно гадкий смешок. В ответ Дубильщик прошипел нечто невнятное, но Антон уже выходил из себя.
— Да, я-то думал, что этот Соколов за вами хвостиком ходит, а в действительности…
— Я его пас! Сука за вами в туалет шмыгнул… думал втихаря вам обо мне настучать… И у стола вокруг вас начал активничать. И…
— Не думаю, что он в действительности желал раскрыть мне ваше прикрытие. — Вновь перебил Антон. — Он просто держал вас в напряжении, чтобы самому расслабиться. Видно, думал, что Татьяна разыгрывает некую комедию… Но, вы хорошо держались в качестве хозяина. Кстати, само ваше присутствие в доме Татьяны казалось неуместным. Ключи-то она от своей виллы работникам «Лучшего времени» передала, а значит какого чёрта ей понадобилось приглашать Захарова «следить за домом»? И ещё вопрос: откуда у неё столько ключей коль живёт она одна?!
— Не подумал я, ох не подумал! — В трубке раздался рычащий смех. — Как вы всё это запомнили…
— Оттого вы и Давыдова убили, мм? — Антон злился и нажимал на газ, будто мысли его могли приобрести большую ясность под треплющим волосы ветром. — Будучи прикованным к стулу в комнате, в одиночестве, Давыдов начал вспоминать слова Татьяны на его дне рождения. Но, хуже всего, он совершенно определённо начал понимать, что Татьяна вообще ни в какую Францию не собиралась, так как сама планировала свадьбу дочери, а значит собиралась на ней присутствовать…
— Её не дочь интересовала. — Голос Дубильщика изменился в подобие той страсти, коей пылает священник перед сожжением ведьмы.
— Да, Давыдов знал о причине свадьбы. Бракосочетание лишь пристраивало Сашу к номинативному мужу, а Данилу — к новой «семье» на законном основании. На это красноречиво указывало неторопливое принятие ванны женихом… Они были далеки друг от друга. Об этом знали все участники «торжества». Главной целью свадьбы являлось собрание Татьяной всех членов её милой шайки под шумок. По-видимому, отношения с остальными лидерами наркобизнеса приобретали напряжённый характер. Относительно этого, я бы указал на гибель второго мужа Татьяны, и её скорое изменение в прописке. На тяжёлый конфликт указывает и отсутствие на свадьбе семьи Данилы. Те, очевидно, не желали очень уж быстро демонстрировать свою «дружбу» хоть и на союз через свадьбу согласились. Видно, что Татьяна искала партнёров, но особо в саморекламу не лезла. Осторожничала. В любом случае, Давыдов не желал более удерживать Татьянин секрет в тайне думая, что та действительно смылась в Париж. Кинула его… бросила, оставив решать задачку о трёх старушках наедине со мной…
— Каких ещё старушках?
— Это иная история. Вас касается только то, что Давыдов расклеился, боясь того, что я, узнав истинную историю гибели его жены, возьмусь за всю семью Татьяны. После моей быстрой разборки с ним, вы поняли, что тот уже не будет подыгрывать планам «предавшей» его соучастницы убийства, а значит, включит в свою альтернативную историю настоящего Захарова. Вот этого никак нельзя было допустить! К счастью, вам представилась удачная минута… даже десять минут…
— Ха! Когда же я успел? Давыдов охранялся полицейским вплоть до самого нашего всеобщего выхода во двор!
— Да, но, когда началась перестрелка, вы весьма красноречиво замахали руками. Все ошарашенные событиями гости запомнили это. Это то, что нужно было для совершения преступления! Вы присоединились к Лагунину, в помощь раненому Синяеву. Далее, когда я сосредоточился на «Тромбоне», а гости — на поиске своих мобильников, вы отделились от толпы. Когда же, Елена грохнула наркодельца, вы проскользнули в дом. Никто даже не обратил внимание на отсутствие одного человека. Я, увы, не был исключением. Вам нужно было от силы пять-шесть минут… О чём вы там говорили с Давыдовым?
— Почему вы решили, что я с ним ещё и….
— Рот Давыдова был свободен и если бы он знал, что вы собираетесь убить его, то обязательно бы заорал…
Трубка разочарованно фыркнула.
— Ну да… конечно. Я спросил его, что ему известно… Убивать не хотел, время-то близилось к завершению, а лишний труп снова оттянул бы время.
— Верно. Но тот видел в разоблачении Татьяниной легенды возможность реабилитироваться и принялся наседать.
— Он повышал тон…
— В тот самый момент, вы услышали, как в дом уже рвётся стадо обезумевшей толпы…