Чтение онлайн

Марина смотрела на ключи в своей руке. Если бы ей тогда, в мае, когда она стояла перед дверью этой квартиры и гадала, кто в ней живет, сказали бы, что через полгода она будет стоять в этой же квартире, держа от нее ключи — она бы, конечно, не поверила. Как и в то, что человек в джинсах и в бордовой футболке с пятнами дождя, который скоро выйдет из лифта, станет ей очень дорог.

Но это случилось.

Когда женщина остается одна в чужой квартире, а эта квартире принадлежит мужчине, который ей небезынтересен, то удержать ее от осмотра, больше похоже на обыск, практически невозможно. Но Марина удержалась. Ей в этой квартире не жить. Ей и не хочется. В мыслях мелькнула та, давешняя, картина с домом, детьми, собакой и «Спасибо за дочь, любимая». Марина тряхнула головой. Отставить фантазии. И она пошла пить чай.

Пришлось не только пить чай, но и пообедать. Андрей сказал правду, в холодильнике действительно была еда. В основном, конечно, все из магазина, из готового только макароны сваренные. Но Марина обошлась бутербродами по фирменному лопатинскому рецепту. Ей сообщили и сам рецепт, и какой там секретный ингредиент. А потом с чашкой чая и ноутбуком устроилась за кухонным столом. У нее завтра по плану полноценный рабочий день в офисе.

Марина так погрузилась в изучение документов, что вздрогнула, когда в стекло ударил порыв ветра. Она встала и подошла к окну. За то время, которое она провела за работой, обстановка на улице переменилась в худшую сторону. Деревья ложились под напором ураганного ветра, качели на детской площадке раскачивались сами собой. Как в каком-то фильме про апокалипсис, ей-богу. И людей на улице не было видно.

Теперь отчетливо слышался свист ветра за окном. Натуральный разгул стихии. Марина вернулась к столу, взяла телефон. Да, Андрей был прав, вот оно, сообщение от МЧС — усиление ветра, порывы, какие-то цифры. Но все это не отражало тот апокалипсис, что творился за окном.

А мальчики уже добрались до места?!

Марина: Дема, как у вас дела?

Демьян: Блины точим. Со сметаной.

И пришло фото тарелки с горкой блинов. Марина тихонько выдохнула. Значит, уже добрались и на месте.

Марина: Приятного аппетита. Как у вас погода? Ветер дует?

Демьян: Дует.

Марина: Сильный?

Демьян: Да ветер как ветер. Обычный.

Значит там, где живут родители Андрея, разгул стихии не такой сильный. Ну и хорошо. И хорошо, что мальчики уже на месте. А вот у нее почему-то сердце не на месте.

Марина стояла у окна и смотрела, как ветер гонит по земле кусок оторванного пластика. Вот пролетел прямо рядом с окном полиэтиленовый пакет — пролетел так близко, что Марина вздрогнула. Отвернулась от окна. Хватит смотреть в окно, ничего интересного там нет. У нее еще договор не до конца отсмотрен.

Но не работалось совсем. Марина сделала себе еще чашку чая и все же пошла по квартире. Улыбнулась плакату с хаски в детской. Андрей рассказывал, что мальчики сами отказались от отдельных комнат, они привыкли жить вместе. Спальня, которую Андрей аттестовал как «наша» — самая маленькая в квартире. Кровать, тумбочки, встроенный шкаф. Все.

Марина поставила чашку с чаем на тумбочку, отогнула край одеяла и забралась в кровать. Натянула одеяло почти до носа, зябко обхватила себя руками. В окно ударил очередной порыв ветра, так, что стекла будто завибрировали. Марина отчетливо поняла, что рада тому, что она сейчас в квартире Андрея. Что где-то, пусть и не рядом, едят блины его сыновья. А сам Андрей рано или поздно вернется домой.

Только когда уже он вернется?

Напившись горячего чая и пригревшись под большим теплым одеялом, Марина сама не заметила, как задремала.

Проснулась она от того, что хлопнула входная дверь. И снова ударил в окно ветер.

Марина спросонья запуталась в одеяле. Андрея она нашла на кухне. Он сидел, поставив локти на стол и упершись подбородком в переплетенные пальцы.

— Привет, — произнесла она тихо.

— Привет, — отозвался Андрей так же тихо. И хрипло.

Что-то случилось. Это стало так ясно, будто надпись на стене неоновая зажглась. Марина подошла к Андрею и остановилась рядом, не решаясь ни сесть за стол, ни прикоснуться к нему.

— Андрей, что случилось?

— У меня кран на площадке упал.

Она сначала даже не осознала полностью его слова. А потом они как-то внезапно и в полной мере дошли. Но сказать Марина вообще ничего не могла. Если Андрей такой, значит…

— Кто-то… — это единственное, что она могла произнести. Остальные страшные слова застряли в горле.

— Я Ирине Павловне, крановщице нашей, первым делом позвонил, сказал, чтобы работы сворачивала и спускалась. Вроде меня услышала. Я приезжаю на площадку, народу уже почти нет, я давай оставшихся разгонять, там уже срывать начало, что плохо прикреплено было. И тут мне говорят, что Пална в спешке телефон в кабине оставила. И собралась вернуться за ним. Я ей звоню — не отвечает. И тут прямо на моих глазах кран и наворачивается.

— Боже мой…

— Ирина Павловна меня с мальчишками здорово выручала. И советом, и в больницу пару раз ездила. Не знаю, как бы я без нее справился.

Марина слушала его глухой голос. В глазах неконтролируемо закипали слезы. Вот они полились. Да как же так…

— А кроме нее… Кто-то еще… пострадал? Если прямо на твоих глазах?..

— Кран не на площадку упал, на дом завалился. Два этажа разворотил, но там никого не было. А нас внизу пылью присыпало только.

У Марины так кружилась голова, что она чувствовала, что ей надо сесть. Но почему-то не могла сойти с места. Какой ужас. Какой кошмар…

— Я вызвал МЧС, скорую, хотя на хрена уже скорую, там и так понятно, что без шансов, все в крошево. И тут мне звонит Алмас, это бригадир каменщиков, и говорит, что один из его ребят в последний момент Палну за шиворот поймал и не пустил на кран. Брильянтовые парни у Алмаса, как и он сам, — голос Андрея звучал все тише, все глуше. — Вот же дура… Я тут речь сочиняю, как ее пацанами сказать, что мамки нет. А она… Коза драная…

Андрей уронил на стол телефон. А вслед за телефоном уронил голову на руки.

Марина смотрела на склоненную голову, на коротко стриженный темноволосый затылок, на широкие плечи. Она понимала, остро чувствовала, что Андрей пережил сильный стресс. Падение крана — катастрофа. Думать, что человек, с которым ты работал и который тебе помогал, погиб, думать такое даже полчаса, да даже всего пять минут — это очень страшно. Но мысли Марины сейчас занимало другое. Ты был там, Андрей. Был там, где на твоих глазах падала огромная металлическая конструкция. Это просто чудо, что в кабине крана не было этой самой Ирины Павловны. Но если бы кран упал не на дом, а на стройплощадку?! На ту самую стройплощадку, где был ты?! Как ты мог, Андрей?!