Шрифт:
– Дэвушка, такси, – вырос перед ней какой—то густобровый мужик.
– Иди отсюда, – рыкнула на него Марина.
– Какой ты грубый, дэвушка, – запричитал мужчинка.
Я невольно улыбнулась и покачала головой.
Одним словом – Москва.
Кое—как выбравшись из терминала, мы проследовали на парковку. Чёрный Мини—купер подмигнул мне жёлтыми огоньками. Марина открыла багажник и помогла мне с чемоданом. Махнув рукой, она направилась к водительской двери.
Устроившись на сиденье, я разглядывала здание аэропорта в окно, а потом и железнодорожную станцию, широкую дорогу и огромное, нет – несчётное, количество машин на ней. Я никогда не видела таких масштабов, да что уж говорить, я вообще из Эстонии никогда не выезжала. По сравнению с Москвой, она просто крошка.
А это всего лишь аэропорт, напомнила я себе.
– Завтра познакомишься с фотографом и начнёте работать, – Марина решила перейти к делу, – Обсудите концепцию обложки.
– Хорошо, – протянула я, не в силах оторвать взгляда от того, что творилось за окном.
– В пятницу у нас встреча в издательстве. Будем думать над промо—роликом, и у редакторов было несколько вопросов по книге, – Марина замолчала, перестраиваясь в бурном потоке машин.
– Ладно.
– Ты в порядке? – она повернулась ко мне, и мне пришлось взглянуть на неё.
– Да. Просто устала, – выдавила из себя улыбку я, – Марин, ты помнишь, о чём я просила?
– Да, никаких интервью, – вздохнула она, – Я помню, хотя и не понимаю почему.
– Я не хочу. Пусть моя личность останется инкогнито. К тому же, – поспешно добавила я, – Это может сыграть на руку. Автор—загадка и всё такое, – я откинула голову на подголовник сиденья.
– Дело твоё. Без интервью, так без интервью.
Москва поприветствовала меня запахом горячего асфальта, беспрерывными сигналами автомобильных клаксонов, криками горячих кавказских парней и широкими улыбками. Последнее показалось особенно странным – по телевизору всегда говорили, что москвичи очень закрытые и хмурые. Я, конечно, догадывалась, что в эстонских новостях и передачах правды размером с куриный мозг, но, чтобы настолько?
Гостиницу Марина выбрала непосредственно рядом с издательством. Войдя в номер, я ахнула от изобилия бежево—коричневых оттенков и золота на тканях.
– Это точно стандартный номер? – вырвалось из меня.
– Ага. Называется «Барселона», – гордо ответила Марина, – Нравится?
– Как—то… Вычурно, – констатировала я, оглядывая помещение.
Вычурно – было не то слово. Напротив меня, упираясь в большое окно, возвышался невысокий подиум. Там же стоял круглый столик и два стула. На столе устроилась лампа и какая—то причудливая икебана, иначе это творение флористики не обозвать.
– Подумалось, что писать здесь, – спина Марины появилась перед моими глазами и её обладательница поднялась по двум ступенькам к столу, – Будет здорово. Такой вид, – вздохнула она.
Я отпустила ручку чемодана, который я почему—то решила тащить сюда сама, хотя для этого, как оказалось, существуют другие люди; и последовала в том же направлении.
Город был передо мной, как на ладони. Огромные здания, дороги, всё это величие и масштаб. Я даже не могу описать словами весь этот вид. Их просто не хватит.
– Это… – запнулась, подбирая слово, – Вдохновляюще.
– И это только часть, – вздохнула Марина, – Впечатляет, правда?
– Мне не верится, что я здесь, – с искренней улыбкой сказала я.
– Ладненько. Ты отдыхай, приходи в себя с дороги. Завтра в девять утра я тебя заберу и отвезу в студию.
Она развернулась и пошла к выходу, когда я решила задать запоздалый вопрос:
– Марин, а как зовут фотографа?
– Артур Филатов. Он один из самых известных фотографов Москвы.
Что—то неприятно кольнуло в груди, и я поморщилась, продолжая созерцать на городские улицы. Могло ли быть совпадением, что один из самых известных фотографов в Москве будет моим А.?
– Завтра в девять, – как можно спокойнее сказала я, не оборачиваясь.
– Да. До завтра.
Едва дверь за ней щёлкнула, я кинулась к чемодану и опрокинула его на пол. Молния звонко взвизгнула, я залезла внутрь и вытащила свой ноутбук. Поставив его на столик, я открыла крышку и нажала на кнопку включения. Пока седьмой Windows загружался, я кусала ногти и успокаивала себя стандартным набором слов: «Совпадение», «Так не бывает», «Случайность».
«Это просто случайность» – думала я, пока набирала имя Артура Филатова в Google.
«Это просто совпадение» – подумала я ещё раз, когда фотография загрузилась и выплыла на экране.
На меня смотрели жёлто—зелёные глаза в обрамлении густых чёрных ресниц.
Я так и не разгадала их цвет…
2
– Кира, ты в порядке? – откуда—то издалека донёсся голос Марины.
– Да, – машинально ответила я, – Да, всё в порядке, – вторая попытка увенчалась успехом, и она замолчала, уставившись на дорогу.
Через пятнадцать минут я увижу его. Главного героя моей книги, но об этом никто не должен знать. Это всё выдумка, так сказала я Марине и это должно оставаться таковым.
Никто не должен знать, что всё написанное – правда.
Потому что тогда они начнут копать, и найдут то злосчастное видео. То самое, которое я просто хотела бы удалить из сети, но это невозможно. Всё, что попадает в лапы интернета – остаётся там навечно. Я не помню ту ночь, но осталось напоминание о ней. Мерзкое, отвратительное напоминание, которого не должно быть. Полчаса моего падения, которые стали персональным адом для меня.
«Блин» – мысленно простонала я, закрывая глаза.
Что подумал Джексон? Есть ли та граница боли, которую я могла ему причинить?
– Приехали, – машина остановилась, и Марина заглушила мотор, – Пошли, – скомандовала она, вытаскивая ключ из зажигания.
Я отстегнула ремень безопасности, и открыла дверцу. Ступив на горячий тротуар, я почувствовала температуру асфальта даже сквозь подошву теннисок, я окинула взглядом ряд припаркованных машин. Чёрная семёрка БМВ красовалась у главного входа в здание; удивительно блестящая и наполированная, как будто на ней и вовсе не ездили, и она стоит тут просто для красоты.