Чтение онлайн

— Чувствуешь «же»? — спросил Заша.

— Немного.

— Хочешь провести ночь у меня? Кстати, я был бы не против перекусить.

— Конечно. Спасибо.

Заша повел лодку по каналу на стороне Джерси, уходившему на запад. Трудно было решить, канал это или ручей. Немного погодя открылся проток на север; Заша свернул туда и пристал к деревянному причалу, установленному словно бы на берегу мелкого озера. Земля тут полого спускалась к воде. Восточному побережью Северной Америки всегда была свойственна затопленная береговая линия, но сегодня больше, чем когда-либо.

Подъем вверх под яростным закатным небом, безвкусно разукрашенным смесью оранжевого и розового. В этот час на восточной стороне неба обычно начиналось представление более тонкое и изысканное. Но все равно никто на это не смотрел.

Дом Заши оказался небольшой хижиной под деревьями, собранной вручную и похожей на все фавелы и бидонвили, какие приходилось видеть Свон.

— Что это за место?

— Часть Медоулендс [32] .

— И ты можешь построить здесь собственный дом?

— Если бы! Я плачу чудовищную ренту, но часть ее вносит Дом Меркурия — чтобы держать меня подальше.

— Трудно поверить.

— Здесь прекрасно. Мне нравится ездить отсюда.

Свон благодарно опустилась в старое кресло и стала смотреть, как ее давнишний партнер возится в полутьме. Когда-то давно они вместе летали по Солнечной системе, сооружали террарии и растили Зефир; прошло очень много времени со смерти Зефир. Они всегда не слишком хорошо ладили и вскоре после смерти дочери разошлись. Тем не менее Свон казалось знакомым то, как Заша возится у печи, поджидая, когда закипит чай; этот его таинственный вид она тоже помнила.

— Значит, ты работал с Алекс? — сказала она.

— Конечно, — отозвался Заша, бросив на нее короткий взгляд. — Она была моим боссом. Ну, ты знаешь, каково это.

— Ты о чем?

— Э… я хочу сказать, что она любила тебя, заботилась о тебе, а ты делала именно то, что она от тебя хотела.

Свон невольно рассмеялась.

— Ну… да. — Она подумала, стараясь не обращать внимания на боль. — Иногда она шла мне навстречу. Помогала добиться того, что мне нужно.

— Угу. Я знаю, о чем ты.

— Но послушай, она умерла и оставила мне сообщение. В основном о том, что я нужна ей как курьер к Вану с Ио, и еще что-то насчет Полины. Все на случай, если с ней что-нибудь стрясется, сказала она.

— О чем ты?

Свон описала визит призрака Алекс, конверты, полет на Юпитер и диверсанта на Ио.

— Об этом я слышал, — сказал Заша, — но не знал, что ты была там.

Он нахмурился над чайной чашкой, лицо его в свете печи стало голубоватым.

— Над чем вы с Алекс работали? — спросила Свон. — И почему она ничего не сказала мне об этом в последнем послании? Она… будто я для нее просто курьер, а Полина — нечто вроде сейфа.

Заша ничего не ответил.

— Ну же, расскажи, — велела Свон. — Мне можно. От тебя я это приму. Привыкла, что ты твердил мне, какая я непутевая.

Заша со вздохом налил чай в две чашки. В полутьме на пар упал откуда-то свет. Заша передал одну чашку Свон, потом сел на кухонный стул напротив нее. Свон грела руки над чаем.

— Есть такое, о чем я не могу говорить…

— Да брось!

— …и такое, о чем могу. Она приняла меня в группу, которая охотилась за необычными квантовыми компьютерами. Это было интересно. Но она хотела держать это в тайне, как и другие Свон дела. Может, считала, что ты не сможешь сохранить секрет.

— С чего бы это?

Но даже Заша знал несколько случаев несдержанности Свон, а сама она помнила их гораздо больше.

— Это все были случайности, — наконец сказала Свон. — И не очень важные.

Заша осторожно отпил чай.

— Ну, может, ей показалось, что такие проговорки участились. Ты сама должна признать, что уже не та, как когда-то. Напичкала голову кучей различных усилителей мозга…

— Это неправда!

— Ладно, всего четыре или пять. Мне изначально все это не нравилось. После вмешательства в религиозный сегмент височных долей можно стать совсем другой личностью, не говоря уж о риске заполучить эпилепсию. И это только начало. Теперь в тебе есть частицы животных. В тебе Полина — она записывает все, что с тобой происходит. Это не может проходить без последствий. В конце концов ты станешь постчеловеком. Или совсем иной личностью.

— Да брось, Заша. Я та же, что всегда. Любые действия могут причинить вред. Но ты ведь не бездействуешь из-за этого. Все, что я сама делаю, я считаю частью понятия «быть человеком». Кто бы отказался проделывать то же самое, если бы мог? Я не стыжусь сделанного. Это значит стать не постчеловеком, а настоящим человеком! Глупо не делать что-то хорошее, когда можешь, это было бы бесчеловечно.

— Что ж, — сказал Заша, — ты все это испробовала и довольно быстро перестала создавать террарии.

— Я сделала все, что могла! Мы миновали этап дизайна и все время создавали одно и то же. Очень многое из того, что мы делали, все равно обернулось бы глупостью. Тогда не следовало создавать «Вознесения», нужно было спасать от исчезновения традиционные биомы. Нам по-прежнему это нужно! Не понимаю, о чем мы думаем, откровенно говоря.

Заша удивился.

— Мне нравятся «Вознесения». Они помогают развивать генетическое многообразие.

— Оно и так слишком велико. Но дело не в этом. Дело в том, что я захотела заняться другим и занялась.

— Ты стала художником.

— Я всегда была художником. Я просто поменяла материал. Нет, даже не так. Только подумай… Послушай, Заша, я просто живу, как человек. Ты отказался от таких возможностей, но это не сделало тебя в большей степени человеком, ты просто деградировал. Я захожу не так далеко, как некоторые. У меня нет третьего глаза, и я не ломаю ребра, когда у меня оргазм. Я только…

— Только что?

— Не знаю. Пробую делать то, что кажется полезным.

— И тебе это что-то дало?