Чтение онлайн

— Вот, — сказала Свон, показывая на снимок. — Вот он. А вот взгляд, о котором я говорила.

Инспектор разглядывал изображение: лицо андрогина, напряженное выражение.

— Снимок его не передает.

— Как это не передает? Ты только посмотри!

— Я смотрю, но это человек, то ли мысленно производящий расчеты, то ли страдающий от несварения.

— Нет! Совсем не то! Я думаю, тебе надо попытаться найти этого парня. Если не выйдет, вот она загадка, верно? Его нет в манифесте. И если ты его не найдешь, может, его взгляд будет больше для тебя значить.

— Пожалуй, — сказал Женетт.

Это был как раз тот прорыв в деле, на который уповают любители, но который в действительности происходит редко. С другой стороны, возможно, это был какой-то ход компьютеров. Некоторые из подселенных в человеческое тело вели себя так странно, что вообще ничего нельзя было понять.

Теперь вопрос заключался в том, насколько можно доверять Свон, ведь она не расставалась со своим компьютером, о котором мало чего известно. Не в первый раз Женетт обрадовался тому, что его Паспарту обитает в браслете на запястье и его можно отключить или вообще снять, если понадобится. Конечно, можно попросить Свон опять отключить Полину. Можно утаить кое-что от компьютера, даже если он спрятан в твоей голове. Надо только это сделать. А на Титане Александрин готовит закрытое совещание. Очевидно, таков следующий шаг, если они думают привлечь Свон.

Размышляя, Женетт наблюдал за Свон.

— Нам нужно поговорить с Варамом и со всеми прочими. Есть нечто, чего тебе следует знать, но лучше всего рассказать тебе все это на общей встрече.

— Хорошо, — сказала она. — Ну, идем дальше.

Титан крупнее Плутона и больше Меркурия. У него азотная атмосфера, как у Земли, но в десять раз плотнее. Температура на его поверхности 90 градусов Кельвина, но глубоко под поверхностью есть океан жидкой воды, который служит резервуаром, сохраняющим тепло. На поверхности вода замерзает и образует причудливый ландшафт — куда ни глянь, ледники, из которых кое-где торчат скалы, точно волдыри или нарывы. Здесь метан и этан играют роль земной воды, переходя из жидкого состояния в газообразное, отчего в азотной атмосфере образуются облака, из которых идет дождь, питающий родники и озера на поверхности ледников.

Солнечные лучи, попадая в атмосферу, создают желтый смог — взвесь сложных органических молекул. Водород из этой дымки легко уходит в космос, но в атмосфере Титана он разлагает более крупные молекулы на более простые основные радикалы, как следствие, сложных органических молекул здесь немного и потому нет туземной жизни. Нет ее даже в водяном океане под поверхностью, как будто разъедающая атмосфера создает своего рода карантинную зону.

Ледниковая поверхность во многих местах разорвана и лишь местами гладкая. Стоя на поверхности Титана, можно видеть Сатурн с тонкой линией колец, разрезающей газовый шар пополам; можно видеть и самые яркие звезды. Дымка на Титане своеобразная: когда смотришь из нее, видимость неплохая, но если смотришь в нее, видишь только желтое облако.

Никаких образованных при ударах кратеров: они возникают во льду, но за столетия лед их вновь заполняет. Есть только причудливый хаос ломаных ледяных фигур и скальных выступов, да жидкий метан образует нечто вроде водопадов. Углубления в поверхности заполнены жидким метаном: диаметр озера Онтарио на Титане — триста километров, и формой оно напоминает одноименное озеро на Земле.

Пока Сатурн проходит путь от перигелия до афелия, меняются времена года и погода: в дождливые периоды идут метановые дожди.

Именно азот впервые привел людей на Титан. Марсиане, страдающие от необъяснимого дефицита азота на своей планете, на первых же кораблях, которым хватало скорости, чтобы преодолевать такие расстояния, нагрянули сюда; разумеется, до них прилетели роботы. Они построили базы и создали систему сбора азота и переправки его в виде больших кусков в глубину Солнечной системы. Жители других планет высказывали порицания этой никем не одобренной экспроприации, но марсиане ссылались на то, что в далеком прошлом атмосфера Титана была в несколько раз плотнее, чем сейчас, что азот уходит в космос, не принося никому пользы, что, если его не собрать, он все равно уйдет — и что на Титане никто не живет. Последний довод оказался решающим. К тому времени как Титан заселили и Лига Сатурна прогнала марсианских старателей, атмосфера Титана стала разрежена вдвое. Марс соответственно обогатил привозным азотом почву и атмосферу; этот азот лег в основу Марсианского Чуда. Марсиане утверждали, что никакого вреда не причинили, даже помогли жителям Титана, приблизив плотность его атмосферы к земной.

Однако расчленение в том же году Дионы невозможно было рассматривать как помощь жителям системы Сатурна. Лига Сатурна объявила свою систему закрытой для марсиан, а также для землян (в особенности китайцев) — вообще для всех посторонних. Это была первая постмарсианская революция, направленная против великих революционеров и основательно подкрепленная угрозой бомбардировки. А теперь из-за немногочисленных жителей Титана все опять изменилось.

Новый, полученный от вулканоидов свет в небе Титана уже привел к прогреву атмосферы, и поверхность начала расчищаться быстрее, чем раньше. На высокогорьях, где располагались города под куполами, чрезвычайно ухудшилась погода. Жители Титана наблюдали из-под своих куполов, как гигантские грозовые тучи сгущаются и поднимаются на много километров, где их рвут сильные ветры. Прежде к Титану доходило в сто раз меньше солнечного света, чем к Земле, и это создавало освещенность типа комнатной; сейчас освещенность за счет нового источника в пятьдесят раз превышала естественную и, как утверждали, напоминала марсианскую; а марсиане считали свою освещенность оптимальной для человека. На самом деле человеческий глаз способен адаптироваться к освещенности в очень широких границах, и, чтобы видеть, ему нужно совсем немного — так и было до появления света от зеркал вулканоидов. Теперь, однако, ландшафт Титана буквально светился, и, поскольку оборот Титана по орбите и его день составляют шестьдесят земных суток, закаты, окрашивавшие облака во все возможные цвета, полыхали в небе по восемнадцать часов кряду.

С появлением нового источника света терраформирование Титана сделалось очень перспективным. Жители Титана начали экспорт метана и этана, делали на льду острова из вспененного камня; использовали тепло подземного океана, чтобы согревать атмосферу, расплавляли ледяные озера на своих каменных, покрытых почвой островах, ввозили бактерии, растения, животных, нагревали атмосферу так, чтобы растопить моря на поверхности ледников, удерживали атмосферу внутри ультратонкого пузыря и везде использовали свет, приходящий от вулканоидов. Теперь жители Титана выжидательно поглядывали на стены своих куполов. Боже, говорили они, если удастся удержать все наше дерьмо в одном месте, может получиться очень приятный мир.

Во время одного из знаменитых закатов на Титане Свон увидела Варама, идущего по галерее к ней и к инспектору Женетту. Она подбежала и обняла его, потом смущенно отстранилась. Но он улыбнулся ей своей быстрой улыбкой, и она поняла, что между ними все хорошо. Разлука смягчает сердце — особенно, подумала она, разлука со мной.

— Добро пожаловать к нашим пенатам, — сказал Варам. — Видишь, как нам помогает свет Вулкана?

— Это прекрасно, — ответила Свон. — Но достаточно ли света, чтобы согреть вас? Может ли температура стать пригодной для биосферы? Ведь для этого нужно на двести Кельвинов больше.

— Один лишь свет этого не даст. Но у нас есть океан, температура которого на 200 Кельвинов выше, так что само по себе тепло не проблема. Мы перемещаем часть тепла в атмосферу. С этим добавочным светом все будет хорошо и даже лучше. Возникает проблема равновесия газов, но мы с ней справимся.

— Рада за вас.

Свон посмотрела на гигантские грозовые тучи над куполом, оранжевые, розовато-кремовые, бронзовые. Над тучами ослепительно сверкали участки голубого неба, больше и ярче звезд; должно быть, несколько зеркал, подумала она, переправляют свет на ночную сторону Титана. Огромные тучи, освещенные с одной стороны солнцем, с другой — зеркалами, казались изваянными из мрамора. Ей сказали, что закат продлится пару дней.