220 вольт
Шрифт:
– Вилеор Семенович – я смахнул пот – а зачем нам столько досок? Вон, еще старые не израсходованы даже на половину – я мотнул головой в сторону сарая.
– Так это не годное дерево – мне вручили очередную порцию – вон, видишь как повело?
Я пригляделся. И в самом деле, те доски, чтобыли видны сверху были далеки от прямолинейных форм. Какие-то изогнулись винтом, а какие-то представляли из себя слабое подобие сабли. Ровных даже на глаз было мало.
– А отчего так? – мне стало интересно. В моем понимании при хранении дерево если и меняло свои размеры, то исключительно в сторону уменьшения.
– Да мне сказали, что они уже после сушки, а они сырые оказались – Вилеор, сгрузив мне очередную доску, в расстройстве махнул рукой – я и упустил момент. Теперь их либо на дрова, либо на какие-нибудь поделки.
Таская доски, я задумался: а куда мне можно применить столько халявного дерева? Но видимо, лимит фантазии я исчерпал на подготовке к десанту, и в голове кроме деревянных ложек никаких предложений не было.
Не прошло и получаса, как мы освободили полуторку от ее груза. Захлопнув борт, Семеныч несколько раз стукнул по нему кулаком, разрешая водителю уехать.
– Ну вот, кто хорошо работает, тому и больше накладывают! – Михаил как всегда вовремя со своим предложением – Тем более там Серафимовна после вчерашнего особое приготовила.
О! Особое блюдо! Такое бывает не часто. Не хочу даже знать, из чего готовятся «особые» блюда, но даже на мой искушенный ресторанами будущего вкус они казались шедеврами. И главное, никаких «консоме» и «баллотинов с пулярками» в меню отродясь не было. Просто «суп» и «каша». В общем, закрыв замок на сарае, мы поторопились в столовую.
В столовой было людно и мы с трудом нашли себе свободные местечки.
– А Серафимовна-то нашего Вячеслава уважает – Михаил с улыбкой обратился к Вилеору – вон сколько наложила.
Я сравнил – и в самом деле, моя порция была гораздо больше.
– Так ей вчера пионеры кухню в порядок привели. Все ножи-поварешки по порядку разложили и какие-то полочки рассортировали. – Семеныч запустил ложку в суп и поболтал там, размешивая сметану – вот и выдала так сказать премию.
– Все в ваших руках, товарищи – я поднял руку с зажатым кусочком хлеба – хотите, я поговорю с Василий Васильевичем об организации еще одного «пионерского десанта»? Только чур, теперь не я главный!
– Не-е-е-е – дружно замотали головой мои собеседники. Ну нет, так нет – мне же больше достанется. Тем более особым блюдом сегодня была рисовая каша на молоке. Она одновременно была и рассыпчатой и слипалась в меру, а вкус… В общем, от стола я отваливался беременным пингвином.
Заниматься ползаньем по полу не было никакого желания, поэтому я решил посвятить время чтению научно-популярной литературы. Таковой у меня сегодня выступал январский номер «техники-молодежи». Я лениво прочитал послание каких-то рабочих Сталину, рассмотрел портрет Ленина на годовщину смерти и принялся знакомиться в новостями про достижения украинской науки. Оппа! Статья называется коротко и емко: «Полупроводники». Я подобрался – неужели уже? Быстренько прочитав статью, я понял, что да, уже. На примере какого-то купроксного выпрямителя объяснялся принцип работы обычного диода. Дырки, положительно и отрицательно заряженные частицы, все как по учебнику. Осталось сменить медь на кремний и готов уже привычный мне полупроводниковый диод. А там и до транзистора рукой подать – по сути внутри он состоит из двух диодов, включенных «лоб-в-лоб».
Что бы лучше думалось, я сполз с табуретки на пол и оперся спиной на стол. Что я помню про диоды? Да ничего особенного, кроме того, что я лично в свое время повторял опыты Лосева. Там все просто: берем кусок какого-то кремния и пару проволочек, соединенных с блоком питания. Молотком крошим кремний на мелкие кусочки и отбираем те, которые при подаче на них напряжения начинают светиться примерно как гнилушка в лесу. Вот вам и первый светодиод готов. А там чем чище материал и меньше площади – тем лучше характеристики.
Так, а какой кремний нужен? Я напряг память. Мозги выдали даже формулу SiC, но как это правильно называется – шиш. Знаю только, что этой штуки в мое время было завались, ее для шлифовки и прочих подобных штук использовали. А вот как сейчас – не знаю.
Во мне прямо вот все зачесалось написать письмо, тщательно расписать все прелести полупроводниковых элементов и отправить его куда-нибудь повыше. Но где-то внутри сразу всплыл гаденький вопрос: «а поверят?». Гадство какое-то…
Глава 14
В радиоклубе стояла тишина, нарушаемая только натужным сопением пацанов. Каждый вооружился двумя проводками, прицепленными к батарейкам и пытался повторить опыт Лосева по созданию светодиода. Сидя на небольшом диванчике вместе с Николай Александровичем, я смотрел на склонившихся над столом пацанов и размышлял, не сильно ли я выделяюсь из роли любознательного электрика, недавно потерявшего память. По всему выходило, что не очень. Все озвученные «открытия» уже сделаны и опубликованы…
Буквально на следующий день после пионерского набега на больницу ко мне в каморку примчался уже знакомый пацан и задыхаясь от быстрого бега, сообщил, что Виктор Михайлович просил передать, что он готов встретиться в любое время и даже прямо сейчас.
– А кто у нас Виктор Михайлович? – глядя на вытирающего пот пацана, спросил я.
– Это руководитель нашего радиоклуба, он только вчера из Москвы приехал!
– Слушай, а как тебя зовут-то, а то так и не познакомились?