Чтение онлайн

Стоп, нельзя проговаривать. Но ведь тогда и у наставницы не спросить! Или все-таки можно, если правильно подбирать слова? Не отсюда ли этот запутанный слэнг Артели?

— Давай-ка сматываться, шпилька.

Наставница взяла у Вэри метлу, озабоченно разглядывая что-то за спиной ученицы. Вэри обернулась.

На другом конце площади уже никого не было. Три столика с белыми скатертями, витые чёрные стулья, символическая загородка из бордовых шнуров и даже рваная сандалия Вэри — все исчезло бесследно.

Интересно, смогла бы фея приличной квалификации определить, что здесь происходило? Подразнить бы наставницу, она любит такие задачки.

Вэри покосилась на Марту — та собралась распаковывать аэрикшу. Нет, она не в духе. Ладно, придётся своего зонтичного распаковывать. Хотя как раз сейчас Марта могла бы, наверное, провести интересный наглядный урок. ДНК в капельках пота, инфракрасный след, электромагнитное «эхо»…

Над головой грохнуло.

— Так и знала… — Марта бросила метлу и вскинула руки в небо. — Ну что за бурда?!

Ливень с привкусом марганцовки вмиг промочил и жёлтое, и вишнёвое сари.

«Руки жрицы должны быть свободными, а руки идиотки — заняты», мысленно процитировала Вэри, тщетно пытаясь открыть зонтик как зонтик, а не как аэрикшу. «Вот с этой исторической байкой рыжая ведьма не промахнулась».

Перед заброской в Калькутту она не раз высказывала наставнице своё «фи» насчёт сари. То, что оно не подтягивалось, не выравнивалось и не очищалось самостоятельно, как её любимые кимоно — это ещё можно было снести. Отсутствие режима парашюта слегка напрягало, потому что приходилось много летать. Однако Вэри все равно никогда им не пользовалась — не было случая, чтобы даже сломанный аэрикша не мог спланировать на землю. Да и отсутствие застёжек с голосовым управлением — тоже не страшно. Они хороши при стриптизе, или когда у клиента пальцы слабые. Но на улице с ними бывает неуютно. Случайный звук, похожий голос — и обознавшийся лифчик отстреливается в самом людном месте.

В общем, требование не использовать умные шмотки было несложным. Особенно после курсов Кои. Но такой фасон… Обмотаться семиметровой тряпкой — и оставить все руки голыми!

Марта тогда заявила в ответ, что для их работы сари — самое удобное одеяние. И добавила насчёт этих индийских жриц с их кодами-мудрами. Мол, неспроста у них такая одежда была.

Теперь-то понятно, что она имела в виду. От былого спокойствия наставницы не осталось и следа. Жесты голых рук летели в воздух с такой скоростью, что Вэри едва успевала различать отдельные коды, да и то лишь простейшие. Сама она только недавно выучилась работать «волшебной палочкой». Но чтобы вот так кидать пассы сразу двумя руками!

Ладонь параллельно земле, перевёрнутой лодочкой, мизинец вверх-вниз — это вызов Небесного Покрывала, главного искина Атмосферной комиссии. Пальцы правой руки бросают в воздух параметры — приоритет доступа, аварийная ситуация… Ещё два незнакомых заклинания. Потом большой и мизинец в стороны, а правой рукой — личный код, затем «галочка» указательным и средним. Это включение коммута, срочный вызов… И опять серия незнакомых пассов, брошенных в воздух с изяществом, которому позавидовала бы любая системная фея.

Не прошло и полминуты, а они уже стояли в круге быстро сохнущей мостовой. За пределами невидимого купола по-прежнему бушевал санитарный ливень. Марта скрестила руки на груди и чего-то ждала.

«Странно, почему она сама не работает в этом „Деконе“, который стоит над модельерами? — размышляла Вэри. — С её-то способностями, и так долго оставаться „феей без добреля“. Учить всяких дурочек кройке и шитью…»

— Полковник, вы не могли подождать с зачисткой, пока мы не улетим? — заговорила Марта.

Судя по направлению взгляда, она обращалась к маленькому коралловому выросту в мостовой. Вэри знала эту привычку: когда диалог шёл во внутреннем интерфейсе, Марта выбирала себе объект для персонификации под настроение. Взгляд сверху на каменный прыщ под ногами выражал вполне очевидное отношение к собеседнику.

Ответ полковника был слышен только Марте. Она тут же продолжила:

— Да. Да. Нет. Хорошо, я не буду затягивать эту петельку. Но вы будете мне должны пару крепких стежков. Мне нужно…

Марта покосилась на Вэри и прикрыла глаза. Больше ни слова не было произнесено вслух. По теням, пролетающим по лицу наставницы, невозможно было понять, о чем разговор — до тех пор, пока Марта на взглянула на Вэри в упор. А после опять опустила веки и сделала ещё один пасс.

«Ага, передала изображение. Неужто хлопочет за меня, хитрая ведьма? А я, между прочим, не просила…»

Глядеть дальше на эту глухонемую дискуссию стало неинтересно. Вэри демонстративно отвернулась, надеясь, что наставница заметит её недовольство. Но Марта продолжала стоять как стояла, продолжала вить нитку своей непонятной интриги с невидимым собеседником.

Кстати, о нитках… Может быть, подсмотреть через Ткань, что они там плетут? Если говорят о ней, то наверняка в её личной выкройке что-нибудь отражается. Правда, Марта предупреждала, что «на себе не шьют». Но ведь у нас теперь новый уровень доступа!

Темнота за веками вспыхнула разноцветными узелками. Вот и знакомая треугольная прореха, стянутая жёлтой нитью. Дело мультиперсоналов, которое она смотрела в последний раз. С новым уровнем доступа Ткань ещё сложнее: под первым слоем цветного ковра просматривается второй. В нем своя дыра, покрупнее, и по форме похожая на цветок. Жёлтой нитью заштопан только один из её лепестков. Ещё несколько лепестков накрывает большая синяя заплатка. Но не все — остался один маленький чёрный разрез.

Вэри задумалась. Получается, что клинику доктора Шриниваса закрыли вовсе не из-за связи с МБГ. Вся эта охота на психотеррористов — лишь Лицевая. Но чтобы расшифровать незнакомые элементы Ткани, надо залезть в «исподники». Марта частенько пытала её такими «разборами выкроек». Ох, как это муторно! Перед глазами сразу завертится множество документов — люди, организации, графы связей…

Ладно, в другой раз. А сейчас попробуем вызвать кое-что поинтересней…

Большое мутное пятно.

Ну да. А чего, ты, собственно, ожидала? Что доступ метамодельера даст увидеть личную выкройку? Обломись: она по-прежнему недоступна. На себе не шьют.