Чтение онлайн

Через несколько шагов собственный вестибулярный аппарат справился с переходом от летания к хождению. Эта маленькая личная победа, в сочетании с ошибкой искина, подтолкнула Вэри с новому импровизированному соревнованию. Подумаешь, пару жестов повторил! На курсах Кои обучали и не таким трюкам.

Почти догнав наставницу, она притормозила и пошла следом, копируя походку Марты без помощи хореографа. Шаг в шаг, вдох-выдох, я-она…

Увы, настоящего «манэру» не получилось. Либо сама наставница изображает чужую походку, либо слишком неравные условия. Конечно, Марте не приходится гадать, как посреди разрушенного города уцелело это чистенькое кафе. Если только…

Эх ты, эмпатка багова! Ну конечно! Сейчас, когда они уже подошли, все стало яснее ясного. Но ведь та же мысль впервые пришла к ней ещё минуту назад — когда она начала копировать Марту. Все это было в уверенной походке наставницы! И то, что эти три столика с хрусталём на белоснежных скатертях появились здесь только перед их прилётом. И то, что сидящим там людям не нужны респираторы, ведь они….

Но все это уже улетело, пронеслось в голове мутным потоком, в который она не удосужилась сунуть руку и выловить золотых рыбок. А вместо этого начала размышлять, чем её настроение отличается от настроения Марты. Вот дура! Ой…

Сандалия зацепилась за выступ коралловой мостовой, ремешок лопнул, и Вэри чуть не шлёпнулась прямо на столик. Хорошо, что Марта вовремя подхватила её под руку и даже сделала такой жест, словно подводит ученицу познакомиться с теми, кто сидит за столиками.

— Кланяться необязательно. Мы ведь не на Родных Островах. — Пожилая женщина, оказавшаяся ближе всех, приветливо улыбнулась.

Издали Вэри мысленно окрестила её «корягой». Ни рук, ни ног старушки не было видно, поскольку все её тело — если оно вообще имелось — было закутано чем-то клетчатым и бесформенным. Точно коряга, облепленная квадратными пищевыми устрицами двух сортов. Над клетчатым коконом торчала голова: всклоченные чёрные волосы почти скрывали лицо, оставляя на всеобщее обозрение лишь выдающийся нос. Нос к тому же оказался кукольно-узким, почти бумажным: в профиль он был похож на клюв большого осьминога, но когда женщина повернулась, чтобы взглянуть на Вэри, нос почти исчез.

Зато сам этот взгляд окончательно разрушил образ приветливой старушки, возникший было после улыбки незнакомки. От жёлтых глаз, сверкнувших из-под чёрной чёлки, хотелось спрятаться. Сразу вспомнились беды новенькой феи Сандры, устроившейся в добрель после краха своей олимпийской карьеры. Когда у неё на родине, в Старых Штатах, понаставили везде глазных сканеров, то сначала это вроде бы не мешало. Но потом появились китайские контактные линзы с имитаторами сетчатки и радужки. Полиция не придумала ничего лучше, чем «более подробное сканирование». Тогда китайцы научились выращивать целые новые глаза — опять же, с любыми рисунками. Спецслужбы в ответ снова увеличили мощность лазеров в сканерах. В результате Сандра, которой прочили «золото» по сексоборью на Олимпиаде в Антарктиде, целый день ходила полуслепая после таможенного досмотра. А во время решающей схватки допустила досадный промах и так широко открыла свои эрогенные зоны, что её противнику-итальянцу даже не понадобилось применять болевые приёмы.

Отогнав ужасные образы американской действительности, Вэри мысленно перебрала все известные ей приветствия других народов. По привычке, конечно же, хочется выполнить «рицу-рей». Но ведь эта коряга уже намекнула, что мы не в Японии. Может, местное «намасте»? Однако у этой клетчатой совсем не индийский видок. Скорее, Европа какая-то…

Ну, пусть будет неовикторианский «книксен». Вот ещё бы вспомнить, с какой ноги… А-а, ладно, пусть кривочипый работает.

Она открыла Третий Глаз и выбрала нейроскрипт. Правая подошва тут же коснулись коралловой мостовой: искин-хореограф отвёл назад ногу хозяйки, но без сандалии. Мостовая была шершавая и тёплая.

К частью, столик скрывал от клетчатой и ноги Вэри, и отдельно стоящую сандалию с оборванным ремешком. Завершив дурацкое приседание, Вэри взглянула на седого человека за другим столиком.

Если у клетчатой только в глазах и светилась жизнь, то здесь все наоборот. Темно-серые, как у младенца, глаза — cамая неизменная часть лица. Два спокойных ледяных острова в дрожащей воде складок и морщин. Миг назад это волнующееся озеро было лицом пожилого мужчины. Но теперь его черты расплылись, а затем стали быстро складываться в нечто знакомое, очень знакомое…

Вэри быстро перевела взгляд на собственные ноги и поднесла руку ко лбу. Холодный камешек был на месте.

— Вы опоздали на шесть минут, — заметил мужчина.

— На неё напали гунды после выхода из зоны прошивки. — Марта села за свободный столик и указала Вэри на стул рядом с собой. — Это моя вина, профессор.

— Вижу, она не дала себя загундить. Однако после таких столкновений невредно подкрепиться.

Он хлопнул в ладоши. Вэри подняла глаза. Но чтобы не смотреть снова в странное лицо, стала разглядывать одежду мужчины. В памяти всплыло слово «камзол». Однако она не была уверена, что этот длинный синий пиджак с алыми цветами на отворотах должен называться именно так. С этой новоархаичной модой появилось столько всяких фасонов…

— Мне как обычно, — бросила Марта.

Вэри готова была поклясться, что всего миг назад за спиной наставницы никого не было. Но сейчас там стоял ещё один мужчина. Маленький золочёный планшетик, почти утонувший в его ладони, лишь подчёркивал монументальность фигуры. А густые усы, похожие на расколотую обувную щётку, отлично сочетались с челюстью сорок пятого размера. «Не ладно скроен, да крепко сшит», обычно говорила Марта о подобных типах.

Толстую шею усатого верзилы крепко стягивал стоячий воротник белого френча. «Любимый фасон мелких полицейских шишек и больших политических снобов», отметила Вэри. И тут же опять засомневалась. Кажется, здесь он играет другую роль…

Ах, ну да. Марта же предупреждала. Артель находит людей с нужными ей способностями среди самых разных профессий. Но чтобы работать в Артели, им подыскивают необременительную «основную работу»… скажем, делают их управленцами средней руки в сфере гуманного обслуживания. У руководителей рангом повыше и исполнителей рангом пониже обычно нету свободного времени. А вот серединка… Мужчинам это, наверное, даже легче — из них настоящие руководители редко выходят, зато в службах гумподдержки их полно. Вот и этот усатый вполне смотрелся бы в роли метрдотеля в каком-нибудь небольшом ресторанчике. Знай себе стой на виду целый день, вся работа. Идеальное место для модельера Артели.

Усатый вдруг обернулся к ней.

Баг, да что у них всех с глазами?!

У этого глаза двигались так, словно рисовали бурное море за спиной собеседника. Вроде бы на тебя смотрит — и в то же время насквозь, куда-то вдаль, то влево, то вправо. Вот кому дурить сканеры. От такого взгляда сама себя чувствуешь как китайская голограмма.

Вэри поглядела на Марту. Та едва заметно покачала головой. «Опять сваливаешь на других свои проколы, шпилька?»

Да помню, помню…. Разные типы психики, у всех свои способы коммуникации. Визуалы, аудиалы, кинестетики, дигиталы и прочие. Зрительный контакт никогда не был твоей сильной чертой, куколка. Расслабься. Не умеешь смотреть в глаза — слушай, как скрипит обувь.