Чтение онлайн

Некоторое время ели молча, слышно было только стук вилок да деликатное почавкивание Касарина, самопальная модификация его организма привела к тому, что во время еды у него начинают раздуваться защечные мешки, как у хомяка.

От соседнего стола, за которым устроились неразлучные Лавр Лавров, Артем Глебов и Дмитрий Карпов, в нашу сторону повернулся Лавр, трагически серьезный и даже пугающий с его бородой под восточного экстремиста.

– Стремления даже у военных, – сказал он, – понятные… У рабоче-крестьянских армий, а они везде рабоче-крестьянские, даже в Ватикане идеалы тоже рабоче-крестьянские. Получать деньги просто так, иметь участок с садом и огородом, приличный домик с хорошей мебелью и… остановить мгновение.

Диана, прислушиваясь, молча резала мясо на ломтики, а я ощутил знакомое и чуточку пьянящее состояние, когда как бы вхожу в некое незримое облако, что охватывает по крайней мере это кафе и часть улицы, а это значит, смутно чувствую, как сейчас вон оттуда со стороны кухни выйдет официантка с подносом, заставленном кружками с пивом, те трое парней за столом у окна поднимутся и уйдут, но один обязательно шлепнет ее по ягодице, а с улицы с хохотом вломятся две девицы с крашенными в зелень волосами, закажут безалкогольное вино и пирожные…

Диана искоса поглядывала на мое застывшее лицо, а когда заметила некое подобие улыбки, спросила шепотом:

– Получилось?

Я спросил так же тихо:

– Что?

– Ты что-то видел, – сообщила она. – У тебя лицо было такое…

– Зачем тебе быть еще и умной? – спросил я с сердцем. – Прибить бы, чтобы мысли не читала.

Она улыбнулась, польщенная, хотя для нее не новость, что умная, степень доктора психологии получила не за стройные ноги.

– Меня нельзя прибивать, – сообщила она. – Умную, правда, можно, но красивую?

– Ты восхитительна, – признался я. – Даже не знаю, как у тебя это удается. Какие-то психологические штучки?

– Мое личное обаяние, – ответила она подчеркнуто хвастливо. – А ты что-то придумал, да?

– Нет, – ответил я. – Просто житейское. Вон те трое уйдут, один по дороге потрогает официантку за жопу. А с улицы явятся крашенные в зелень девицы и закажут пирожные.

Она продолжала улыбаться, уже с недоверием, но когда трое парней поднялись и пошли к выходу, где один на ходу провел ладонью по оттопыренному заду официантки, улыбка стала несколько застывшей.

Через пару минут с улицы вошли трое девиц, у всех волосы ядовито-синего цвета, еще от порога шумно и весело потребовали вино и пирожные.

Диана бросила на меня чуточку встревоженный взгляд.

– Невероятно…

– Все не так, – буркнул я. – Мне казалось, войдут две. А волосы должны быть зелеными, а не синими.

– Но все равно, – прошептала она. – Посмотри на Шенгальца, вообще соляный столб!.. Можно разбить на лизунцы для твоих коз. Я думала, можешь только глобальное, ты же футуролог, а не шаман!

Я скривился.

– А если бы такое брякнул на уровне финансовых сделок? Или динамики цен на нефть в следующем квартале?

Она покачала головой.

– Тебя за то и порицают, что на такие мелочи ноль внимания. Занесся, говорят. Хотя мог бы. Но как у тебя получилось с этими парнями? И девицами?

Я слегка сдвинул плечами.

– Да вот как-то. Может быть, потому, что постоянно в Облаке? Там вся наша группа, их знания и мои синергируют. Кто-то на улице видел, как эти девушки подходят к бару, а кто-то из тех парней уже был в Облаке. Думаю, тот, который пощупал официантку за ягодицу… Видимо, я достаточно чувствительный, чтобы даже такую хрень вылавливать, а не только настроение больших масс, как мне положено по профе.

Она заботливо подвинула в мою сторону высокий стакан с ярко-оранжевым соком.

– Пей, это поддерживает мозг.

– Конагейт?

– Алатриска, – ответила она. – Это круче. Значит, становишься все чувствительнее? Не надорвись!.. Мы все на неведомой дороге. Это как биохакинг, кто-то сумел получить бессмертие, если не врут, но еще больше погибло в экспериментах, а сколько инвалидов?

– Как получится, – ответил я. Мелькнула мысль, что и рад бы поберечься, но кто начинает при нынешнем темпе жизни беречь себя, скатывается в самый низ социальной лестницы. – Жаль, в нейропсихологию глубоко не нырял. У человека хоть в Средние века, хоть сейчас двадцать четыре часа в сутки, добавить неоткуда. А занятость на порядок выше.

– Знаю, – ответила она мягко, – ты прав. Хотя и жаль, что твое удивительное умение просчитывать даже бытовые ситуации не используется. Это же дополнительные суммы на твой банковский счет. Да еще какие суммы…

Она придвинулась вместе со стулом, элегантная и благоухающая, длинные изящные пальцы скользнули вниз к моему животу, послышался характерный звук раздвигаемой «молнии».

За соседним столом двое парней покосились в нашу сторону с нескрываемой завистью. Над Дианой словно парит надпись, что принадлежит миллиардерам, а я им совсем не выгляжу, однако эта супермодель делает все, чтобы мне было приятно.

У меня мелькнула мысль, что такое древнее и объяснимое понятие, как ревность, пришлось отменить из-за чисто экономических причин, когда из-за нехватки рабочих рук ранее не покидавшим дом домохозяйкам пришлось оставить кухонные плиты и отправиться в офисы, на заводы и фабрики. Понятно же, гарантировать целомудрие женщин в таких ситуациях невозможно, мужьям с зубовным скрежетом пришлось смириться с ситуацией, что жены могут заниматься сексом с кем-то еще и на службе, а то и по дороге домой.

Неприятный период закончился, когда в быт вошли секс-куклы с так называемым искусственным интеллектом. Интеллектом и не пахло, да и кому нужен в таких делах, однако куклы быстро подстраивались под предпочтения хозяев, и вскоре даже женщины перешли с мужчинами на платонические отношения.

Потому сейчас муж и жена нередко спят в одной постели в обнимку, но сексуальные потребности полнее удовлетворяют с секс-куклами.

И если, вот как в этом случае, женщина берет в ладонь твои гениталии, то просто желает сделать тебе приятное, как делаем им мы, расточая комплименты.