Чтение онлайн

Олег покосился на заключённого: нет, ничего страшного. Видать, парень многого натерпелся, пока был тут. Нервы и у самого Олега работали на пределе возможного.

— Надо выдвигаться, — сказал он, — у нас очень мало времени. Ферроподы сдавите один раз на всякий случай.

Они вышли из охранной комнаты. Оба заключённых последовали совету Олега, и сдавленные ферроподы выпустили по облачку коричневых спор. Вебер чихнул.

— Что это за гадость?

— Споры, несущие запах, — ответил Олег, понимая, что и сам не так давно морщился от этого терпкого запаха, — ничего, привыкнешь.

Они осторожно двинулись по гудящему от боёв «Стара Проспект». Здесь нужно было каждую секунду быть начеку. Каждый шаг мог стать последним. Муравьиные львы за ними не шли, так что прикрытия со спины у них не было. Замыкающим как-то сам определился Вебер. Дмитрий и Олег шли впереди, обводя коридор стволами автоматов. Веберу, наконец-то, досталось кое-что получше гранаты — помповое ружьё одного из убитых в охранной комнате.

— Дмитрий, — повернул голову Олег, — мы хоть правильно идём? А то опять не заметим, как заблудимся.

— Правильно, не сомневайся, — заверил его заключённый, — я этой дорогой уже пять раз ходил.

— Слушай, — тихо поинтересовался Олег, — скажи, ведь это же тюрьма? Зачем она вообще нужна? Как я понял, расправу над «преступниками» солдаты и «Госкавалерия» могут свободно чинить и в городе, на улицах. Какой смысл содержать здесь заключённых? Или здесь через пару дней назначают судебное заседание?

Дмитрий усмехнулся. Похоже, Олег тут — совсем недавно. Объяснить ему?

— Здесь больше пары дней не задерживаются, это верно. Но остальное совсем иначе. Здесь не расстреливают. И, тем более, не судят, это было бы уже совсем как в цивилизованном обществе. Как бы тебе объяснить… Подними взгляд. Вон там, под потолком, видишь?

Олег прищурился. У потолка к стенам рядами были прикреплены продолговатые предметы в человеческий рост. Вебер тоже поднял взгляд.

— Это капсулы, — пояснил Дмитрий, — их привозят на машинах или на поездах в течение пары дней, и тебе повезло, если они задержатся ещё хотя бы на день.

Вебер за его спиной напряжённо слушал.

— В этих капсулах людей увозят в самый центр, в Цитадель. А там… — Дмитрий осёкся, словно ему трудно было продолжать, — а там из них делают сталкеров.

Вебер вздрогнул. Олег нахмурился: он и раньше слышал тут это слово и догадывался, что это — одна из боевых единиц Правительства.

— Сталкер, — твёрдо продолжал Дмитрий, покосившись на оцепеневшего Вебера, — это вроде такой раб, разнорабочий. Людям полностью уничтожают их мыслительные центры, оставляя лишь контроль мозга над рефлексами, жизненно важными органами и памятью. Идеальный раб.

— Что? — Ошеломлённо сказал Вебер, замерев.

Он-то всегда думал, что тут просто расстреливают после допросов… Он приготовился к смерти и был рад ей как избавлению, а теперь… Теперь смерть от него ускользала. Ему тут был уготован не вечный покой, а жуткий кошмар, который намного хуже смерти. Полужизнь. Но почему? Почему ему никто этого не говорил? Неужели и остальные не знали? Тогда откуда знает это Дмитрий?

— Будь они прокляты, — тихо проговорил Олег, — творить такое с людьми…

— Можно считать, мы только чудом до сих пор не в капсулах, — невесело усмехнулся Дмитрий.

— Откуда тебе это известно? — Вдруг резко спросил Вебер, — это всё слухи. Нас тут просто расстреливают, когда дальнейшие допросы становятся бессмысленными. Это всё неправда!

— Не кипятись, Вебер, — спокойно ответил заключённый, — я никому не говорил, чтобы люди понапрасну не мучились. Спасения-то у нас всех не было и не могло быть. Мне рассказал про сталкеров один мой знакомый… Думал, что я испугаюсь…

Дмитрий поморщился от гнусного воспоминания. Бывший друг, а ныне надзиратель блока «А5» Станислав Хромов живописно и в подробностях описывал процесс превращения в сталкера… Это было шоком… Но надзиратель просчитался: Дмитрия шок делал только сильнее.

Вдруг Олег снова остановил всех, подняв вверх руку: что-то было не так.

— Что? — Коротко и шёпотом спросил Вебер.

— Не знаю, — тихо ответил Олег, — что-то не так. Я чувствую… Шорох вроде слышал какой-то, писк. Будьте настороже.

Он выглянул за угол: вроде чисто. Они вышли в просторный коридор с боковым ответвлением. Не единой души. Олег покосился в сторону: в пяти закрытых камерах, сжавшись, лежали холодные трупы расстрелянных заключённых. Похоже, покидали это место очень спешно. Среди разного оборудования, электрических и телефонных кабелей и труб висели капсулы. Везде были какие-то ящики, контейнеры. Похоже, этот блок заработал не очень давно. Они вышли в центр коридора. Вебер заметил впереди охранную комнату и шепнул, что надо бы пробраться туда.

— Сообщаю о Нарушителе №1, — вдруг раздался мерный голос, — блок «В2».

Олег даже не успел развернуться на звук, как из-за большого контейнера прямо в них полетела граната, блеснув в тусклом свете ламп отшлифованным корпусом.

— Ложись! — Заорал Олег и, поспешно пнув гранату куда-то в сторону, кинулся за один из ящиков.

— Ах ты, чёрт! — Вебер кинулся в одну из открытых камер.

Дмитрий кинулся к тому контейнеру, откуда полетела граната. Пол дрогнул от мощного взрыва. Олег инстинктивно пригнулся, забегая за ящик, и тут же столкнулся вплотную с вооружённым охранником. Вскрикнув в запале ярости, Олег вскинул автомат, но охранник, не дрогнув, сразу нанёс ему мощный удар прикладом в грудь. Олег, сдавленно застонав, отлетел в сторону, машинально нажав на спуск. Охранник не успел среагировать вовремя, и несколько пуль раздробили его колени. Застонав, он тоже упал. Олег, едва видя что-либо от дикой боли, метнулся на звук и, вложив в глухие удары всю свою боль, прикладом забил охранника. Когда тот уже перестал дышать, Олег, чувствуя, как ноющая грудь начинает затруднять дыхание, схватил дробовик охранника и высунулся в коридор.

Олег заметил приближающуюся со стороны подмогу, которую вызвали солдаты — семерых охранников и одного солдата. Застонав от усиливающейся боли в груди, Олег дал по приближающемуся отряду короткую очередь и кинулся за одну из толстенных труб, шедших вертикально вдоль стены. Охранники тут же бросились врассыпную, один из них упал с пробитым животом и, хрипя, пополз вперёд, сжимая автомат. Олег, оглянувшись на прогремевший в эту секунду пятикратный взрыв, снова выбежал из укрытия, сочтя его ненадёжным. Он хотел было кинуться в камеру, но заметил там Вебера и помчался к небольшой лестнице на помост под высоким потолком, вдоль которого тоже были камеры. Охранники приближались. Олег почувствовал, как что-то трижды сильно ударило его в грудь. Вскрикнув, он упал, почувствовав, как в ногу и руку ударила ещё пара пуль. Руку обожгло, словно калёным железом. Костюм сообщил о частичной разрядке батарей. Олег, пересиливая боль, поднял голову: оказалось, что он отлетел на три метра, за контейнер, и даже довольно мягко приземлился на изуродованные взрывами трупы солдат. Олег метнул взгляд на грудной щиток костюма: тот был немного погнут, грудь сильно болела от стольких ударов. Нога вроде была в порядке, а вот правая рука… Олег вздрогнул, когда понял, что между пластинами виднеется гематома. Плохо… Пуля попала между бронепластинами — в голую ткань, поэтому сильно ударила по руке… Её Олег почему-то больше почти не чувствовал. Собрав всю волю в кулак, он вскочил и, сжимая автомат этой рукой, снова дал очередь по прибежавшим охранникам.