Чтение онлайн

Нет, он не говорил. Он никому не доверял своих самых главных мыслей, потому что не доверял никому. Он и себе не доверял – не записал, не спрятал. Нечего искать внутри этих стен, только и остаётся, что стоять под ними и перебирать в уме всех, кого он тогда посещал. Отсеивать случайных, оставлять главных. Раз он не может вспомнить, придётся вычислять логически. Нет, статс-секретарю императрицы, дорогому графу Елагину, он тоже не мог рассказать – замечательный человек был, хлебосол, умница, но кутнуть любил, не отберёшь. Что они в загородном доме на островах учиняли… Зал заседаний под пристанью, ну да, ну да – девок они туда таскали и уж такие симпозиумы устраивали… Алессандро покачал головой – ладно, не о девках бы. Не о Елагине. А вот сюда надо пойти! Он стремительно отодвинулся от Невы, подхватил под локоть Лоренцу и коротко бросил:

– К Строганову!

Возле этого дома он тоже надолго «завис». Он вспомнил, как воодушевился идеей получения философского камня сиятельный граф, как он – творческая натура – тут же сообразил лабораторию. Они корпели там вечерами, иногда вдвоём, иногда приходили группки «студентов», а иногда только мальчики. Мальчики? Алессандро почувствовал, как горячая волна прокатилась от затылка по его спине. Мальчики?! Ах да, Пабло и Андре, сын его сиятельства и… И будущий главный архитектор Казанского собора!

Антон в сердцах хлопнул себя по лбу.

– Вспомнил?! Что? – тут же отреагировала Матрёша.

– Я знаю, который наш Храм, – торжественно сообщил Чёрный. – Нам нужно войти в Казанский собор.

– Но мы были возле Казанского, – неуверенно возразила Матрёна. – И я не почувствовала ничего особенного. То есть да, почувствовала, но это было из-за Кали Ма.

– Не возле – внутри. – Антон говорил с убеждённостью фанатика.

– И там нас обычно ждут эти… – Она скорчила гримаску, показывая своё отношение к эскорту в чёрных костюмах.

– Да! Именно потому нас там и ждут. Они думали, мы уже всё знаем. А мы, лопухи, столько дней додуматься не могли и их за нос водили.

Они рассмеялись.

– Сегодня идём? – Матрёша преисполнилась энтузиазмом.

– Завтра.

– Почему завтра?

– Не знаю. Завтра, и всё.

Они выспались всласть, чтобы запасти сил. Потом долго спорили, как им избежать настойчивого внимания опекунов. Антон утверждал, что придётся прорываться с боем, а Матрёна уверяла, что они уже нашли правильный способ защиты.

– Ведь вчера нас не потревожил никто. Нас не заметили! А почему?

– Не знаю, – огрызался Антон, хотя на самом деле чувствовал, догадывался почему, просто не привык уступать.

– Ну смотри же! Самая сильная соединяющая Сила – Любовь, и она бывает сильнее всего, когда защищает то, что или кого любит. Если я стану защищать себя – это ерунда, а вот если что-то грозит тебе – ого! Тогда ко мне не подходи! Так же и ты, ну подумай!

Антон подумал. Представил, сколько сил он готов выложить ради своей защиты и сколько – ради защиты Матрёны. И согласился.

– Тогда мне нужно защищать тебя, а тебе – меня, понимаешь? Так мы окажемся на максимуме нашей совместной Силы. А так как мы единое существо, только разделённое на две половинки, то таким образом эти половинки получают возможность выхода на свой сегодняшний пик. Если бы вместо нас был кто-то один, он бы так не сумел. Это решение, Антош, я знаю!

Чёрный подумал ещё раз. И снова согласился, решив, что как женщина Матрёна больше понимает в сути любви. Или не в сути, а в силе. В защите любимых точно. К тому же вчера им на самом деле никто не мешал. Одно из двух – или они угадали, или комиссию по их торжественной встрече назначили на сегодня.

Зато по времени он не уступил ни минуты.

– Вечером выйдем из дому в девятнадцать часов.

– По Москве? – съехидничала девушка.

– По Гринвичу. И никакого оружия. Только любовь. – Он изобразил одну из своих самых широких улыбок.

Матрёна решила, что не станет поддерживать канонический образ «Чёрной матери», и оделась во всё белое. Они, держась за руки, степенно приближались к собору. Он всё ещё был открыт. Возле здания прохаживались по одному и группками крепкие молодые люди, такие же компании сидели на лавочках у фонтана. Но никто не остановил Чёрного и Матрёну, пока они поднимались по ступеням и входили в собор.

Внутри тоже толпились люди. Люди? Антон задумался, есть ли среди посетителей храма в этот час хоть один человек, и не нашёл ответа. Здесь были знакомые товарищи в чёрных костюмах, были тренированные пацаны без следа мысли на сытых лицах, были красотки с сильными тонкими пальцами и скромницы с фигурами тяжелоатлеток, были незаметные потёртые типы в помятых одеяниях, было даже несколько инвалидов в колясках, которые катили поджарые молодые люди. Видимо, кто-то из высших чинов Эббо так спешил, что не успел освоить управление человекообразным скафандром. Расу «инвалидов» можно было легко угадать по характерно поджатым предплечьям.

Все взгляды немедленно сошлись на них, но никто не сделал движения им навстречу. Антон подумал, что среди наделённых разумом пауков в банке муха может чувствовать себя в безопасности – каждый станет следить за тем, чтобы она не досталась сопернику. Поэтому они сперва перебьют друг друга, а победитель будет надеяться на десерт.

– Как на дискотеке, – сквозь зубы пошутила Матрёна.

– Вот и посмотрим, кто как станцует, – постарался подбодрить её Антон.

– Обязательная программа! – фыркнула девушка. – Какую музыку мы им поставим?

– Как какую? Танго, конечно!

– Аргентинское, – веселилась Матрёна.

– Да!

Тут девушка добралась почти до середины храма и наконец смогла оглядеть его весь.

– Ой, колонны! – ахнула она и забыла обо всём и обо всех.

Матрёша кружила среди колонн, как среди деревьев в лесу, касалась их, гладила, чуть ли не обнимала. Антон следил за ней взглядом из середины центрального зала, чувствуя, как противно подрагивает мышца на правой ноге. Или зудит. На бедре. Да что там такое?! Ему вдруг показалось, что он уже испытывал похожее ощущение. Точно, когда они в самый первый день подошли к собору. Тогда ему некогда было обращать внимание на подобную ерунду, и дрожь скоро прошла. А теперь снова. Он посмотрел на свою ногу – на взгляд, с ней было всё в порядке. Но он же чувствует дрожь!