2010 № 1
Шрифт:
И все же в чем-то товарищ Арсений был не прав. Кто его вчера за язык тянул? Просил понаучнее — заполучи.
— Ты осторожней, — осуждающе сказал товарищ Викентий, поднимая оснащенное очками кувшинное рыло от заваленного бумагами стола. — Чуть в Богородицу не угодил…
Разгневанно сопя, товарищ Арсений походил по вагончику, затем малость успокоился, подобрал книжку с пола, непочтительно бросил на сейф. Чтения, естественно, не продолжил.
— Как с компроматом? — отрывисто спросил он.
— Да никак… — отозвался товарищ Викентий, снимая очки и утомленно потирая то место, где лоб у него переходил в нос. У прочих там обычно располагается переносица. — Родственников нет. Полтора года отбыл на зоне… Ну, ты ж этого трогать не велел.
— Не велел, — подтвердил Арсений. — Он там вместе с нашим кандидатом срок мотал. По одному и тому же делу. А после освобождения — ничего?
— Ничего. Сразу подался в ученики к колдуну.
— Личные связи?
— Нету.
— Не может такого быть!
— Ну вот тем не менее…
Товарищ Арсений посопел, потом взял с сейфа книгу и бегло принялся листать наудачу, надеясь выудить из этой белиберды хоть что-нибудь существенное. Внезапно в тексте мелькнуло имя вождя.
«Как неосторожно выразился однажды Владимир Ильич Ленин: «Идея, овладевшая массами, становится материальной силой», — и с несвойственной ему опрометчивостью выдал главный секрет большевиков, принятый, к счастью, за ораторскую метафору.
Самое время вспомнить, что материя, по Савелию Сироте, это именно свалявшаяся до затвердения неразбериха силовых линий.
Спутываясь воедино, волокна многих аур образуют коллективные колтуны, именуемые народом, верой, партией, причем образования эти живут собственной жизнью, управляя своими составляющими, как марионетками, и используя астральные волокна в качестве нитей.
Так называемый пробой на массу, с нашей точки зрения (излагает далее Сирота), есть мгновенная заплетка отдельных волокон в некое подобие косицы, прочно связывающей нас с коллективным колтуном.
Существуют, однако, так называемые гиблые места, представляющие собой участки астрала с повышенной энергетикой, где даже сильно свалявшаяся аура начинает пушиться, мнимо увеличиваться в объеме, а вышеупомянутые косицы стремительно расплетаются. «Сиротики» называют такое явление промывкой ауры в корень, «досиротики» — воздействием отрицательных полей, а народ — просто размыкалом.
Представьте себе на секунду, что ваше уютное Мироздание встает дыбом, все колтуны расходятся на волокна и по мнению одних «сиротиков» — исчезают, по мнению других — теряют смысл.
Обычно гиблые места разбросаны вдоль линий высоковольтных передач, хотя на самом деле все обстоит наоборот: линии высоковольтных передач неосознанно прокладываются людьми по наиболее гиблым местам…»
— Знаешь, — честно признался кувшиннорылый Викентий. — Зря вы это все с Артемом затеяли… Ты что, надеешься, Портнягин придет в Секондхендж компромат выкапывать? Или на свиданку к кому-нибудь прибежит?
Товарищ Арсений нахмурился и вновь отложил книжицу. Сам чувствовал, что пошел на поводу у ненормального стихоплета… земля ему пухом. Кстати, сегодняшние газеты, две из которых валялись среди прочих бумаг на прорабском столе, довольно подробно освещали операцию по извлечению тела самоубийцы с территории капища. Сперва пришлось подогнать к дубку радиоуправляемого робота с гидравлическими ножницами, чтобы перерезать галстук, а затем воспользоваться арканом.
Арсений покосился на заголовок, крупными буквами клеймящий колдунов и интеллигенцию. Рядом подверстано было интервью с известным кутюрье Столыпиным-младшим. И в голову забрела странная, словно бы чужая мысль: даже удавившись на собственном галстуке, принадлежность свою к интеллигенции не подтвердишь. Напротив, опровергнешь. Кто такой интеллигент? Это прежде всего личность, разорвавшая связь с народом. То есть размыкало ему уже не страшно, А раз удавился, значит была связь-то, пусть слабенькая, но была.
Или Секондхендж размыкает тебя не только с обществом, но и с самим собой? А ведь и впрямь: астральные волокна, о которых повествует Савелий Сирота, в интеллигентной ауре должны быть запутляканы еще сильнее, чем, скажем, у простого работяги-риэлтера. Колтун на колтуне и колтуном погоняет. И вот, оказавшись в зоне высокой энергетики, все это начинает распускаться, распрямляться, пушиться… Хотя у таких субъектов астральная шерсть что ни день безо всякого размыкала сама собой дыбом встает. Истинный интеллигент — он ведь о чем подумает, в том и усомнится…
Примерно так мыслил товарищ Арсений, все больше запутывая незримые волокна своей ауры, когда дверь вагончика распахнулась и на пороге временного агитхрама возник совиноглазый товарищ Артем, причем вид у него был несколько таинственный, торжественный и отчасти зловещий.
— Ну? Что?
— Хлюпик наш рифмоплет!
— Это я и сам понял. Что еще?
— Значит, так… — Товарищ Артем сунул руку за борт пиджака, но извлек, разумеется, не ствол, а некий выведенный на принтере список. — Из тех, кто ходил в Секондхендж, самоубийц немного — процентов десять. Но долбануло практически всех. Кто в запой ударился, кто на иглу сел…
— Тоже неплохо.
— …и у всех отвращение к прежнему роду деятельности. Брокер не может слышать о бирже, доярка — о коровах…
— Так-так-так…
— Интересен случай с одним попом. Лет пять назад пытался освятить капище. На другой день сверг с себя сан и подался в безбожники. Потом посетил капище вторично и начал громить атеизм.
— Вот как? Это что же… клин клином вышибают?
— Не знаю. И никто не знает.
— А выводы?
— Выводы такие, что, если нам даже повезет заманить Портнягина в Секондхендж, с собой он, скорее всего, не покончит. Мужик крепкий.
— А и не надо! — Товарищ Арсений повеселел, возбужденно потер ладони, прошелся из угла в угол. — Пусть живет! Главное, что он смысл своей деятельности утратит, понимаешь ты это, товарищ Артем? Выборы через неделю. И вот представь: этот их единый блок «Колдуны за демократию» лишается своего кандидата в Президенты! А?!
— Да, но заманивать-то как будем?
Погрустнели товарищи, закручинились. Незримые волокна трех аур клубились в тесном помещении подобно паутинкам. Сплетались, расплетались и все никак не могли сбиться в единый колтунок. То бишь план операции.