2-Герой-2
Шрифт:
– У меня еще много песен, дружище господин барон!
– С удовольствием послушаю их, – ответил Тычку Егор. – Но сначала, с вашего разрешения, господин Маллиган… ("Дон, просто – Дон!" – вставил Бык страстно.) Благодарю вас, Дон. Сначала я должен кое с кем переговорить. Подождите меня прямо здесь. Мясо, вино – прошу вас. И не беспокойтесь, – Тычку Егор усмехнулся: пафос судьи с него сошел и он читал Маллигана снова как истый цыган. – Я отлучаюсь прочь не для того, чтобы устроить вам каверзу, Дон. Слово цыгана.
Тут Бык вспомнил.
– Господин барон, а девушка!
– А что – девушка? Она жива, здорова.
– Вы ее отпустите со мной? Она моя невеста.
– Вот так! – сказал Тычку Егор, кое-что сообразивший. – Ах вы, миленькие… Я вернусь, Дон, и мы все обсудим.
Дон остался один, а Тычку Егор отправился в радиорубку, где отстучал кодированную телеграмму Суви Сайду: "ДЕЛО ГОТОВО – СОЮЗ ПРЕКРАЩЕН ПО ДОГОВОРЕННОСТИ – Я ТВОЙ ДОЛЖНИК – ПРИВЕТ И УДАЧИ МИСТЕРУ ХОНЭДЕ". Затем барон перебросил стенограмму суда из накопителя регистратора в архиватор рации и запустил программу. Позор, думал Тычку Егор. Но казнь невиновного – по любым законам – отяготила бы честь расы несравненно большим позором, тяжким тем более, что он остался бы неведомым никому… Барон уже начал сочинять речь для токовища баронов, – раз и навсегда следует запретить скорую месть, не слишком ли часто приходится к ней прибегать?.. Очень интересный и глубокий философский вопрос – позор убийства невинного, и насколько он тяжелее позора невоплощения мести вообще… И попа Ефимку непременно пригласить на толковище, злостного теолога…
Впрочем, у монеты есть еще и реверс: цыгане уже давно как пытались то ли украсть, то ли купить "конвой". Вот и свершилось. Тычку Егор предвкушал изумленную радость в стеблоглазах и триумфальное скрежетание клешней по жвалам высоких баронов, когда он представит им ключи от новенького штурмовика, целенького, ничейного и бесплатного. Тычку Егор успел давеча просмотреть спецификацию "Калигулы" – загрузка системных ресурсов – 95 процентная, а амортизация – меньше одного! Так что скорбь быстро сменится у баронов большим торжеством.
Ссажу артиста обратно на "Скорпиона"… А если "Скорпион" тоже привести к гнездам?.. Да еще грузовик – пустой, но тоже денег стоит… А артиста куда? И девку? Эх, миленькие, не все так хорошо, как нам хотелось бы…
И тут, подкравшийся сзади, так, как умеют это делать только жмеринцы, Бык шарахнул барона по затылку тем самым кулаком, в который были сжаты те самые пальцы, которые несколько минут назад своим прекрасным шевелением заставляли барона плакать и смеяться.
Тычку Егор ткнулся бородой в пульт, не успев ничего подумать.
(Документ 26)
Дарогой барон!
Мне невыносимо больно, но мне, пришлось это сделать. Извените меня великадушно. Я не волен Вам обяъснить обстоятельства, заставивовшие меня совершить столь паскудный поступок. Надеюсь, что в малой степени Вас утешат призы – я великадушно дарю Вам «Скорион» и пристыкованный к ней грузовик. Код доступа к управлению станции – такой-то. Простите, барон, вы благороднейший человек и цыган, добрую память в Вас я сохраню навсегда. Прощайте и проч.
Ваш Дон Маллиган
P.S. Впрочем, если Ваша, барон, честь, задета столь глубоко, что никаких извенений и подарков вы не приемлете – можете разыскать меня позже и получить удоволетворение. Я предпочитаю кулачный бой.
Ваш Дон Маллиган.
P.P.S. Но не советую – больше меня врасплох застать будет нельзя.
Ваш Дон Маллиган, эсквайр.
Глава 17
ХОРОШИЙ ИНДЕЕЦ
Однажды, в те века, когда жир земли был свежий, солнце упало на землю, и земля содрогнулась. И великий страх охватил людей земли и зверей людей. Но был один, по имени Острый Рог, не побоявшийся пойти и спросить солнце. Три дня шел он по буреломам, а навстречу ему бежали звери. Но он не охотился, питаясь жиром земли. И пришел он к солнцу. Солнце сидело на земле, и лик его был подобен грому, а голос – лику. Острый Рог упал на колени и спросил: о солнце! Как прикажешь понимать всю эту хренотень?
На секретную планету, где томился в неволе Збышек Какалов, Малинового Зерна вывел Ряхлов; кто ж еще. Планета не имела имени собственного. Ее вообще не должно было быть: лоция Месснера трактовала ЕН-2871 как "пустую звезду". Малиновое Зерно всегда был о бледнолицых невысокого мнения. Лжецы. Даже лучшие из них. Но именно сюда пришел курьер с Адресатом на борту. Ряхлов совершенно случайно знал номер курьера, регистр Ллойда, в отличие от лоции, не соврал, по номеру нашелся радиоспектр и Малиновое Зерно выследил курьера в Меганете (не было повода сказать, но почтальон весьма и весьма толково ходил в киберспейсе).
Малиновое Зерно, выкачавший из урядничка все, и даже больше, его не разубеждал. В общем-то, он уже забыл про Ряхлова, хотя и кормил его, отдавая ему ровно половину обеденного брикета. Недостатка на "Китовом Усе" не было только в табаке. Малиновое Зерно вывел "Китового Уса" на орбиту. Камуфляж почтовика работал отменно. Никто Зерна не заметил, ни с орбиты, где висели, впрочем, только микропогодка да беспилотный спутник-ретранслятор, ни с планеты, хотя, когда Зерно определил по приборам (по биосканеру) местопребывание Адресата, он удивился. Внизу стоял мощный локатор, внизу стоял комплекс ПВО, – но на холостом ходу, и тот и другой. Зерно пожал плечами. Слепой враг – добрый враг. Времени он больше не терял. Не месяц же целый тратить на одну посылку.
Индеец оставил управление киберпилоту, развернул кресло спинкой к пульту и спокойно посмотрел на связанного урядника Ряхлова. Затем достал трубку, приготовил ее к курению, начал процедуру. Ряхлов не отрывал взгляда от кошмарного охотничьего ножа, что висел на груди почтальона рукоятью вниз. Малиновое Зерно не обращал на одеревеневшего урядника никакого внимания. И ни о чем не думал. Он хотел покурить, ни о чем не думая. О чем тут думать? Десантное оборудование готово, оружие готово, а сам Зерно пребывал в готовности к чему угодно всегда.