Чтение онлайн

Никакой чести нет в бою со своими. Особенно, если свои – в своем праве. Но без боя – что за карьера?

На мостике "Ямахи" бесперечь курили. Все были раздражены. Связь была включена по громкоговорителю. Бригадир Бояринов, капитан шипоносца, вел переговоры с Матвеем Кребнем, и хотел, чтобы обновленная команда "Ямахи" входила в курс дела в реальном времени. Не то время, чтобы рангами считаться. Или секретностью. Какая там еще секретность – на борту все наши.

Объемный портрет Большего Шефа Запада занимал весь десяти метров по диагонали главный осевой экран "Ямахи". При таком увеличении было хорошо видно, что Кребень плохо выбрит, а левая щека у него изъязвлена оспой. Бояринов нарочно перевел видео на большой экран: омерзение, вызывавшееся преувеличенной цифровой детализацией лика войтамана, было полезно сейчас, и прежде всего – ему самому, бригадиру Дануприцатусу Бояринову.

– Попробуем иначе, – сказал Кребень устало, но спокойно. – Попробуем так. На "Ямахе"! Всем моим! Слушай мою команду. Закрыть все огневые палубы, застопорить маневровые двигатели, закрыть порт, подойти к транспорту "Конь Каурый" и допустить на борт шипоносца досмотровую группу. Командир "Ямахи" Бояринов! Вы смещены со своей должности и арестованы, за неподчинение приказу и распространение мятежных настроений на борту вверенного вам шипоносца патрульно-пограничной службы. На "Ямахе"! Что скажете, мятежнички?

– Это хорошая попытка, – одобрительно сказал Бояринов. – Посмотрим, что выйдет. Мятежнички, дорогуши, провести перекличку.

– Впечатление такое, что ты заранее знаешь результат, бригадир, – сказал Кребень.

– Не знаю, – сказал Бояринов. – Самому любопытно. Всем моим, на шипоносце! Что скажете, аяксы?

– Да кэп! – в сердцах сказал старший офицер "Ямахи" кавторанг Цуладце. – Как о нас думаешь, вай мэ?! Давай выключай кино и продолжаем нести службу! Какой такой смещены со своей должности! Э, усатый! Ты кето такой?

Кребень игнорировал очередной восклик эмоционального кавторанга. Он ждал.

– Заткнись, милый, – попросил Цуладце Бояринов. – Когда надвигается глас народа, боги должны молчать. Шипоносец, на связь!

– Двигатель. Командир, кто нам там все каналы забил? Отключите нас от эфира, сами разбирайтесь, двигатель занят. Футбол же, кэп, не мешайте!

– Огонь один. Капитан Бологое, старший расчета. Войсковому атаману Кребню. Ответ отрицательный. Вашему приказу не подчиняемся, просим освободить частоту. Флаг огонь один.

– Огонь два – Данчик, дорогуша, да пошли ты его, да и дело с концом.

– Огонь три – ребята, го-ол! (Другой голос) Ответ отрицательный, пусть лучше скажет, куда девал сокровища убиенной нашей Мамы. Ежику ясно, что они там, псы, Маму присадили.

– Огонь четыре, Дан, не клепай нам мозги, отключи этого Еребня от эфира, а то девочек тут уже тошнит.

– Господин войсковой атаман, как командир гарнизона "Ямаха", я приношу вам свои извинения за порочащие вашу честь и достоинство непарламентские высказывания, допущенные моими подчиненными. У некоторых из них возникли серьезные проблемы с перемещениями по Галактике и они несколько взбудоражены; тем более, извините, вы со своими пришли к Погосту воистину не вовремя – сегодня футбол. Война войной – футбол футболом, – сложно сказал Бояринов. Неравномерно покрасневший (на экране) Кребень вежливо кивнул. Цуладце сунул Бояринову листок пластика. Кребень очень бы хотел посмотреть, что там было написано. А написан там был всего-навсего счет после первого тайма "Реал" (Мадрит) – "Спартак" (Бирюлево). Кребень действительно появился не вовремя.

– Я только одно хочу взять в толк, бригадир, – сказал Кребень терпеливо. – Ну, мятеж, неподчинение приказу, хамство непосредственному начальнику, – я это понимаю, это нормально. Футбол, опять же. Но вот смысл-то какой? Ну пойду я вас брать на абордаж. Накидаем пачек друг другу. Вряд ли вы меня всего потопите. Да нет, ну хорошо, ну потопите вы меня всего. А дальше-то? Стоять над пропастью во ржи до скончания активной массы в питателях? Но я ведь просто перекрою сектор, вызову из Центра платформу со звездным деструктором, через месяц ее приведут и я бабахну по вас и по Мешку одновременно, – из мертвой зоны. Что вы выигрываете, я не понимаю – месяц времени?

– Объяснить ему, мальчики? – спросил в сторону от камеры Бояринов. Кребень не слышал, ответили ли ему что-то, громогласный грузин, во всяком случае, промолчал. – Ну попробую. Слушайте, атаман, а вы сами так таки и не понимаете, что в Мешке люди, а, господин войсковой атаман? Ну как бы вам это объяснить… Дети там, женщины… Вот, на хер, как просто у вас выходит! Дали вам приказ, и ну вы его выполнять, как подорванный…

Кребень был вынужден признать, что известный ниггер и педрила Бояринов недаром выслужил бригадира и четыре года как водит "Ямаху". Ответить нечего. Нужно убивать.

– Хватит, наверное, – задумчиво сказал Кребень. – Чего там порожняка гонять… Бригадир Бояринов! Объявляю вас мятежником. На "Ямахе"! Всем моим! Приказываю арестовать офицерский состав шипоносца и лечь в дрейф, ожидая моего прибытия. В противном случае я уничтожу шипоносец. Как это, блин, не прискорбно. В последний раз предупреждаю.

– Господин войсковой атаман, – сказал Бояринов. – Я забыл сразу сказать… Дело в том, что у меня на корабле произошли некоторые кадровые изменения… Одним словом, вряд ли команда выполнит ваш приказ. Я его не скрываю, ретрансляция нашей беседы идет прямиком в помещения… дело в том, что я, мятежник Бояринов, здесь, на "Ямахе", кажется, самый добропорядочный гражданин. Все остальные – объявленные в общегалактический розыск преступники. Господин Кребень, на шипоносце находятся только выпускники жмеринской Школы. Им терять нечего, ну а я, по старой памяти, принял их на службу… Не обижайтесь, Кребень, вы не виноваты.

Кребня как обухом по лбу присадили.

– Где армейцы? – спросил он. – Где они?

– Я их списал на берег. По собственному желанию. Обеспечил транспортом. Правда без связи. Мало ли. А некоторые остались. Многие. Вот, например, летчик-космонавт, капитан второго ранга Цуладце. Господин войсковой атаман, ну сами подумайте, Центр Галактики – далеко, нам тут до ваших высоких сфер – как мужику забеременеть, мы здесь, на Периферии, люди простые – один за всех… Ну и остальные пафосные слова и выражения. Атакуйте. Вряд ли вам захочется сообщать своему Сухоручке, как один шипоносец заставил вас просить подкрепления. Тем более – платформу с деструктором. Да и удовольствие дорогое. Будем рады вас видеть. Судя по всему, вам до нас часа два лету. Очень хорошо. Футбол как раз кончится. И не пытайтесь нас обойти – кавитацию мы вам провести не дадим. У вас свой приказ – у нас свой. Посмотрим, чей круче. Флаг?

– Честь имею, – сказал Кребень. Переговоры закончились.

– Спорный вопрос, – сказал Бояринов.

– Поглядим.

Военный совет, собравшийся в апартаментах Бояринова сразу после окончания матча Лиги Чемпионов, прошел очень громко, с руганью и выступлениями ораторов со стола капитана – полные штаны демократии. "Спартак" выиграл матч, настроение офицерами, болевших против, владело самое мерзопакостное. Бояринов сходу приказал подать водки и первый вал непарламентского общения погасил, не дав ему развиться до состояния открытого мордобоя. Приличный регламент установился вполне только после первых двухсот грамм на рыло. Тут же Бояринов объявил о запрете на применение против Кребня "выворачивающих" кавитаторов, чем открыл прения.