Чтение онлайн

Северяне-пограничники потеряли "Кипарис", шедший без прикрытия, в авангарде. И девятнадцать патрульников "джип". И четыре "конвоя". Четыреста тридцать один человек. "Блэкмор" получил серьезные ранения, но сохранил ход и жизнь. Пришедшие в систему ЕН-1234 в разгаре боя "Непобедимый" и "Вертикаль" остались практически неповрежденными, а "Гиацинт" и "Перес" явились вообще к шапочному разбору, когда только и оставалось, что добить истребители.

19 марта, когда все здесь уже было закончено, произошли инциденты "Юг-1" и "Северо-Запад-1". Отбить у НК мир Колумбия (на Юге) удалось. На Северо-Западе НК выскочили неудачно, слишком далеко от обитаемых систем. Увидев, что обнаружены, и шансов проскочить сквозь оцепление нет, НК с боем отступили через не успевшую еще "осесть" активированную спайку.

Стало совершенно ясно, что НК возбудились к активности, и готовы, и начнут – широкомасштабную войну.

19 же марта по всеобщей сети выступил Президент Чандрагупта.

Старый, плоский "Sony" страдал слабым зрением, и лицо Президента, оливковое в натуре, было на экране телевизора ярко-оранжевым, а блики в очках горели ацетиленом. Фон был размыт. Нурминен прибавил звук.

– Граждане Галактики! Вынужден прервать ваши занятия, размышления, доброе настроение и счастливую любовь тяжелыми вестями: Галактика подверглась глобальной агрессии НК, применивших новую технологию проникновения на нашу территорию. Война началась одновременно на Севере, на Юге и на Северо-Западе. Фактор неожиданности был ими использован сполна, и мир Кавказ-2 ЕН-1234 – потерян. Очень мало утешает полное уничтожение армады… Тяжело, друзья мои… Война, локализованная сорок лет назад усилиями пограничников на Западных границах, внезапно перешла из вялотекущего пограничного конфликта в разряд войны отечественной… Новая технология НК, позволяющая им использовать для выхода в риман СМГ мертвые, безопасные до сих пор, "замыленные" спайки, отныне – основное зло для всех нас: никто, ни один мир теперь не может считаться тыловым. Прикрыть мощными заслонами каждую из более чем пятидесяти тысяч мертвых спаек, и поддерживать контроль участков пространства, физические характеристики коих указывают на возможность зарождения в них спаек Коула-Банча… наличествующими сейчас ресурсами ВКС мы не в состоянии.

Генштаб ВКС на протяжении последних лет разрабатывал план контратаки. Велись разведывательные работы, были достигнуты определенные успехи в установлении адреса пространства исхода НК. Но и неудачи тоже – имели место. Всего два месяца назад разведгруппа предприняла рейд на территорию противника… К сожалению, группа была захвачена и, видимо, после перевербовки, заброшена обратно. Только слаженная и творческая работа КГБ позволила раскрыть двурушничество неких Маллигана и Какалова и задержать их… Сейчас ведутся активные допросы и, как утверждают специалисты, информация, получаемая в ходе следствия скоро даст нам возможность организовать контратаку. Назрела настоятельная необходимость… нужно покончить с войной раз и навсегда. Остается только сожалеть, что в результате трагической… скажу даже – нелепой случайности… мы потеряли нашего опытнейшего и популярнейшего полководца – генерала Хелен Ларкин, Большого Шефа Запада… ты очень бы нам пригодилась, Мама Хелен…

Граждане Галактики! На протяжении десятков лет мы, избранные вами, мы делали все, все возможное, а часто – все невозможное… для того, чтобы вы спокойно жили, работали и любили… К моему стыду… я должен сейчас… сказать, что и… невозможных усилий оказалось недостаточно. Да, мы, облеченные вашим доверием, мы, обязанные защищать разум… жизнь и покой… величайшие достижения… свободу и целостность… не вполне справились со своими обязанностями… и мы готовы держать ответ перед вами, граждане Галактики. Но, как было сказано еще Первым Президентом СМГ Зурабом Цецетховели – мы вышли в большой космос, мы рискуем, мы должны рисковать, и мы выиграем риск – во что бы то ни стало… ибо человечество великой Земли не могло оставаться в колыбели вовеки – ибо это противоречит самому разуму… Мы выиграем и сейчас, граждане Галактики. Поэтому.

Граждане Галактики. Я, как Президент СМГ, Главнокомандующий Военно-Космическими Силами СМГ, властью, данной мне Конституцией… ввожу по всей территории Союза Независимых Миров – повсеместно – военное положение. Дальнейшие разъяснения прав и обязанностей добрых граждан при военном положении разъяснит после моего выступления Министр Обороны СМГ маршал Сухоручко…

Тяжело! Очень тяжело… Но с нами – боги, разум и Королева.

Заиграл гимн. Нурминен протянул руку с пультом по направлению к телевизору. Звук пропал.

– Конец Чандрагупте, – сказал Баймурзин.

– Конец Чандрагупте, – подтвердил и Нурминен. – Поделом.

– Ну и сволочь, – сказала Хелен Джей. – А? Как это он про власть, данную ему Конституцией?

Вокруг, как говорится, расстилались бескрайние просторы. В виртуальность просторов не верилось никак. Хелен Джей ощущала даже пыль за языке, жару за воротником мундира и под мышками. Солнце, желтое, непривычное ей, космонавту, сквозь водянистую подушку тяжелой атмосферы пропущенное, полуденное, тяжелое, тягучее, неторопливо жарило на ладони пустыни гигантские клыки разрушающихся поперечно-полосатых ярко-рыжих гор, сухие кусты и мясистые кактусы, зеленые с прожелтью, единственное что напоминало здесь о воде. Хелен Джей облизнула сухим языком сухие губы.

– Хотите пить? – спросил Нурминен. – Представьте себе стакан в руке.

Хелен Джей подняла руку, устроила пальцы так, словно бы держала в них стакан и угрожающе подумала: "Воды мне!" Рука осталась пустой.

– Так, – сказал Нурминен. – Секундочку. – Он исчез, Хелен Джей почувствовала неприятное щекотание где-то в районе макушки, но пока она морщилась, щекотание пропало, а Нурминен появился.

– Еще раз, – потребовал он озабоченно.

– Ты где был? – спросила подозрительно Ларкин. – У меня в голове?

– Ну надо же нервы отстроить, – сказал Нурминен, разводя руками. – Сложная система. В голове я, кстати, не был. В сетапе – был. Но он не в голове у вас. У вас вообще нет головы. Представьте себе стакан.

– Не хочу, – сказала Ларкин и заерзала в седле.

Прямо посередине всего Нурминен устроил нечто, напоминавшее манеж для младенцев – без поддона. В манеже стоял черный, блестящий от пота оседланный конь с судорожно сложенными крыльями, на котором и сидела неловко Хелен Джей.

– Осторожнее, мадам, – заботливо сказал Нурминен. Он парил рядом над почвой, руки скрещены на груди, на лице непонятное выражение. – Ножку надо сюда, в стремя, поводья держите легко, но крепко. Спина прямая… Н-да. Слушайте, Шеф, а вы уверены, что крылатая лошадь – то, что вам нужно? Вы, например, сами летать можете.

– Я вообще ни в чем не уверена! – сварливо сказала Хелен Джей. – Тихо, животное! Просто я всю жизнь мечтала покататься на пегасе под жарким солнышком… Представить себе не могла, насколько это сложно и неудобно! Кроме того, ты сам сказал, что пока мне будет сложно без подсобных средств.