Чтение онлайн

В этой сложной ситуации появление Хабра Стефек воспринял как поистине дар Божий. Значит, Павлик и Яночка где-то рядом. Значит, все правильно. Яночка! При мысли о ней все сомнения отлетели прочь, и он уже знал, что надо делать. Вот и приказал Каролине:

— Смываемся! Быстро!

А спрятавшиеся за углом дома с восторгом и недоумением наблюдали сцену нападения огромной овчарки на их противника.

— Чтоб мне лопнуть! Такого ещё не видел! Откуда взялась эта собака? — восклицал Павлик.

— Все здорово, но давайте сматываться, пока они заняты! — нервничал Рафал.

— Кажется мне, это они — Кара и Каролина, — говорила Яночка, пытаясь разглядеть что-то в мечущемся клубке у калитки… — Да, вон Стефек! Молодец, это он организовал! Надо их прихватить. Свистни!

Зютек, как заведённый, истошным голосом звал на помощь. Баранский, стараясь руками прикрыть голову от ударов намордником, орал своим сообщникам, чтобы принесли воды и облили этих бешеных собак. Каролина, оттаскивая овчарку, с плачем уверяла, что её собака не бешеная. Сообщники куда-то делись — возможно, кинулись за водой и оружием.

Павлик громко свистнул. Хабр немедленно кинулся к нему. Кара продолжала упорствовать, не желая так просто оставить врагов, Каролине с большим трудом удалось её немного оттащить, вцепившись в ошейник. Возможно, овчарка решила, что выполнила свой долг, оба врага повержены, потому что вдруг неожиданно легко позволила себя увести. И даже удовлетворённо помахала хвостом, очень довольная собой.

Кара с Каролиной и Стефек опять перебежали на другую сторону улицы, туда же примчались своим кружным путём и Яночка с Павликом и Рафалом.

Стефек счёл нужным взять на себя церемонию знакомства.

— Познакомьтесь, это Каролина, — сказал он. — Та самая, о которой я вам говорил. — А это Кара. Та самая… Свирепая овчарка.

Павлик в первую очередь занялся совершенно очаровавшей его свирепой овчаркой, которая, как ни странно, вела себя совсем не свирепо. Возможно, просто не обращала внимания на людей, всецело занятая знакомством с Хабром.

Наглядевшись на овчарку, Павлик перевёл глаза на её хозяйку — и все! Был сражён на месте. Прекрасные чёрные глаза, в которых ещё не просохли недавние слезы, глянули ему прямо в сердце. Собирался ведь ей что-то сказать — но забыл, все слова вылетели из головы, и он только молча пялился с чрезвычайно глупым выражением лица на небесное создание.

Яночка не сразу заметила впечатление, произведённое их новой знакомой на брата. Она занята была тем, что осматривала по очереди собак, чтобы убедиться — они не пострадали в схватке. Вроде бы не пострадали. Теперь можно и приступить к выяснению случившегося. Сначала брат.

— Хабр примчался и сообщил, что тебе угрожает опасность. Что у тебя там произошло?

С трудом оторвавшись от созерцания новой знакомой, проглотив неизвестно откуда взявшийся ком в горле, Павлик ответил как можно небрежнее:

— Да ничего особенного. Хотели меня прикончить, потому что я знал слишком много. И ждали только Зютека, послали его за иглами в аптеку.

Прекрасные чёрные глаза в момент просохли от слез, зато засияли огнём удивления и даже где-то восхищения. Павлик пожалел, что его не подвергли страшным пыткам, что ему не пришлось вступить в рукопашную с превосходящими силами противника. Связали его, оглушили — большое дело! Хоть бы на пол бросили в сыром подвале! Так нет же, кретины, уложили в тёплой комнате на мягком диване!

Рафал настойчиво добивался разъяснений по поводу схватки у калитки, но Стефек, беспокойно оглядываясь, предложил поскорей удалиться отсюда, пока те не явились с оружием и пока Зютек не увидел его. О своих заслугах он, Стефек, ещё успеет поведать.

— Парень прав, сматываемся отсюда, по дороге выясним остальное, — распорядился Рафал, с удивлением и недоверием поглядывая на эту компанию сопляков, только что провернувших невероятную операцию.

Очень непросто было разместить в малолитражке пять человек и двух собак, но в конце концов удалось затолкать всех. Рядом с водителем на переднем сиденье поместилась Каролина с Карой, причём Кара всю дорогу пыталась содрать намордник с помощью ручки переключения скоростей. Троица на заднем сиденье равномерно приняла на себя тяжесть Хабра. И Стефеку очень мешал рассказывать о своих подвигах хвост собаки, то и дело попадавший ему в рот.

Надо сказать, мальчик честно отметил заслуги Каролины и Кары. Кары, разумеется, в первую очередь.

— Если бы не она, не знаю, как бы вообще справился с Зютеком. Даже если бы я бросился на него у калитки, что я мог ему сделать голыми руками?

— А я тем временем наверняка расстался бы с жизнью, — немного выспренне заявил Павлик, вдохновлённый присутствием Каролины. — Или, на худой конец, с разумом.

— О разуме ты ничего не говорил, — удивилась сестра. — В чем дело?

— Глупая история, — ответил брат. — Потом тебе расскажу.

— Но мне тоже хочется знать, — отозвалась с переднего сиденья Каролина. — И вообще, хочу наконец понять, в чем дело! Если мы вам помогли, надо же по крайней мере знать в чем?

— Она заслужила, — горячо подтвердил Стефек. — Факт. Говорю вам, схватила собаку и, ни о чем не спрашивая, кинулась со мной! И в момент собралась, совсем не копалась! И натравила Кару на этого подонка — любо-дорого смотреть! Полный отпад! Надо было видеть! Ну, чистое кино.

Каролина вдруг преисполнилась такой гордостью за свой героический поступок, что не стала опровергать заявление Стефека о том, что натравила собаку на врага. Уж она-то знала, что никого не науськивала, Кара сама вырвалась у неё из рук. Но хоть раз в жизни можно чувствовать себя героиней? Нет, пусть все думают, что и она приняла участие в спасении Павлика, пусть он ещё раз поглядит на неё с восторгом и благодарностью…

Не раз за время пути Рафал обливался холодным потом, уж очень трудно было вести машину в таких условиях. К его удивлению, рукоятка переключения скоростей все-таки выдержала. Подъехали к дому Каролины, и девочка решительно потребовала, чтобы все зашли к ним и там наконец-то объяснили ей, в какой операции они с Карой приняли участие. Не очень понравилось Рафалу это предложение. Он боялся объяснений с родителями новой знакомой, которая отправилась неизвестно куда на ночь глядя и так поздно возвращается, а отвечать придётся, разумеется, ему, он старший.