Чтение онлайн

Когда уже половина конвертов была обработана, Яночке пришла в голову мысль переписать также адреса и фамилии отправителей.

— Это ещё зачем? — скривился Павлик. — Такая прорва!

— На всякий случай, — был ответ. — Ты уже притомился, бедняжка? Посмотрим, может, и фамилии отправителей повторяются. Неизвестно, вдруг кто нам и пригодится.

Жалобно ойкнув, мальчик послушно принялся переворачивать конверты обратной стороной, списывая адрес отправителя, который обычно помещался на самом верху обратной стороны конверта.

— Мы с тобой прямо как два почтовых работника, — ворчал он. — Два бюрократа каких-то, вся работа которых в том, чтобы перекладывать письма из одной стопки в другую. В конце концов, это не так уж и трудно, вот только мы с тобой денег за это не получаем. Скучная работка…

— Скучная, говоришь? — воскликнула девочка, потрясая одним из конвертов. — А это что? Да нет, вот сюда гляди.

Павлик поглядел на один из обратных адресов и присвистнул: Зиновий Файксат, проживающий на проспекте Вызволеня.

— Прочитаем? — оживился мальчик. Сестра покачала головой.

— Нет, я ведь обещала той женщине. Пока оставим так. Надо же, как здорово получилось, что у нас все не находилось времени сжечь письма.

— Так что будем делать?

— Придётся разыскать ту незнакомую женщину. Дедушка велел, а теперь получается, в этом и наш интерес есть. Попросим разрешения прочесть одно письмо. Может, придётся ей немного рассказать, в чем дело, это мы посмотрим по обстоятельствам.

— А если она не разрешит?

— Попросим се, чтобы сама прочла. Но она разрешит! Мы её тайной заинтригуем.

— Как это?

— Очень просто, скажем: если не позволит нам прочесть письма или сама не прочтёт и нам не перескажет, мы тогда не откроем ей жутко интересную тайну. Ей же хуже будет! И ещё скажем — тогда очень много потеряет. Что ты, такого не выдержит! Ручаюсь! А если даже тайна её не соблазнит, то аметист соблазнит обязательно! Потому что потеряет она аметист, который мы с тобой собираемся ей подарить за помощь в нашем расследовании. Ведь собираемся?

— Факт! — подтвердил брат. — Это ты здорово придумала.

Дети успели переписать с конвертов всех отправителей — их оказалось четырнадцать штук, — пока пани Кристина не спохватилась и не погнала детей спать. Спохватилась бы раньше, но они с тётей Моникой были заняты пришиванием подкладки к жакетам, которые собственноручно скроили. Кто знает, насколько трудное занятие — правильно вшить подкладку, не удивится, что мама совершенно позабыла о своих родительских обязанностях.

Яночка первой заняла ванную. Когда она освободила её для брата, тот ещё успел поделиться с ней новыми соображениями:

— Я бы вообще пока не сжигал эти письма. Мало ли что нам ещё может там понадобиться. Ты заметила — на некоторых конвертах отправителей не было вообще?

— Правильно. И надо скорей отыскать ту женщину, — ответила сестра.

Целых три дня изо дня в день Яночка приходила к нужному дому на улице Селецкой и честно дежурила. Незнакомая женщина не появлялась, а в квартире её умершей тётки никого не было. Номер квартиры дети узнали из адреса на конвертах, да что толку, если в ней никто не обитал? Яночка стала терять терпение. Поджидать незнакомку девочка могла лишь после школы, а торчать у дома все дни напролёт и поздно вечером она не могла. Посовещавшись с братом, они решили написать письмо и отправить его по адресу умершей тёти. Письмо следовало написать как можно дипломатичнее.

«Уважаемая пани! — написали они. — В чемодане было обнаружено нечто потрясающее! Наш дедушка считает, что мы обязаны об этом Вам сообщить. Кроме того, для Вас припасена одна классная вещица, и мне обязательно нужно с Вами встретиться. А я никак не могу, жду Вас у дома Вашей уважаемой усопшей Тёти, а Вы не появляетесь. Очень прошу или позвонить, или написать мне, как мы можем увидеться, потому что дело чрезвычайно важное и загадочное.

С уважением

Яночка Хабрович»

— А зачем ты приплела дедушку? — прочитав письмо, удивился Павлик. — Лучше бы без него.

— А мы и так без него обойдёмся, — пояснила девочка. — У дедушки другой номер телефона, так что, если пани позвонит, все равно попадёт на нас. И письмо мне отдадут. А дедушку я для солидности подбросила, знаешь какие эти взрослые? Ещё подумает, что раз дети — значит, дело несерьёзное.

— А письмо по почте пошлёшь или в ящик ей опустишь?

— Мне кажется, по почте лучше, солиднее как-то.

— А вдруг она в почтовый ящик тётки вообще не заглядывает? Кто может писать покойнику? — возразил мальчик.

— Тогда сделаем так, — решила сестра. — Письмо я все равно отправлю по почте, а в дверь квартиры воткну записку, что в ящике письмо. А мы время от времени станем проверять, торчит ли ещё записка или нет.

Подумав, Павлик внёс свои коррективы в предложение сестры:

— Я бы воткнул записку так, чтобы её снаружи не было видно. Чтобы её обнаружили лишь после того, как откроют двери. А то знаешь сколько хулиганья водится в подъездах? Запросто вытащат записку.

Сделали, как решили, а в ожидании звонка от незнакомки не теряли времени даром. Написали письмо отцу о брелочках и отвезли его человеку, отправлявшемуся в Алжир, в ту же группу польских специалистов, в которой работал и их отец. Нельзя было оставить Зютека на произвол судьбы, время от времени следовало присматривать за ним. Медянко со своими подозрительными махинациями пока мало их тревожил, но вот Файксата следовало обязательно увидеть и на всякий случай познакомить с ним Хабра. Сначала брат с сестрой попытались действовать испытанным способом, поджидая объект у его дома, но ничего не получилось. Из дома выходило и входило в него такое множество людей, что вычислить среди них Файксата не было никакой возможности. Ведь они не знали, как выглядит этот объект, а сидеть на лестничных ступеньках у его двери было слишком рискованным. Пришлось подумать над другими вариантами.

— Самое лучшее — позвонить в квартиру и войти с чем-то таким… — задумчиво рассуждал Павлик. — Может, он вообще редко выходит из дома. А так заловим его в собственной квартире.

— Как заловишь? — возразила сестра. — Позвонить и спросить, здесь ли живёт пан Малиновский?

— Нет, не так. Во-первых, кто его знает, может, там и окажется какой Малиновский. А во-вторых, открыть дверь может вовсе не он. Я же говорю — прийти с чем-то таким… чтобы лично для него. Для пана Файксата и больше ни для кого. Вроде он потерял что-то…