Чтение онлайн

– А чем обосновали мое убийство?

– Сказали, что, если не будет успехов, что если я увижу, что ты работаешь против родины, – я должна тебя убить. Но я сразу сказала, что делать этого не буду.

– А они что?

– Ты знаешь, самое интересное, что… ничего. Они будто ждали такого ответа. Даже не удивились. Взяли с меня кучу подписок, а еще сказали, что, если я не буду сотрудничать, маме будет очень плохо. Ее выгонят с работы. А может, даже и посадят – за пособничество предателям родины.

– Каким предателям, черт подери?! Что за глупости?

– Раз я не хочу сотрудничать, значит, автоматически становлюсь предателем родины. А мама мне помогает. Вот и…

– Чушь собачья! Это не 37-й год. Тебя просто пугнули.

Мы помолчали, а потом я спросил, в общем-то уже зная ответ:

– Ты ведь могла меня убить. Например – сейчас. Выстрелила мне в затылок, и все. Никаких проблем. Случайный выстрел. Такое бывает. Тебя бы выслали, на родине наградили, может, даже квартиру бы дали. Новую. Это легко – подняла ствол, нажала на спуск, и… все. Не думала об этом?

– Кем ты меня считаешь? – Губы Ниночки прыгали, она едва выговаривала слова. – Ведь я люблю тебя! Может, ты и правда запутался в чем-то, может, ты не понимаешь, что делаешь, но я все равно буду с тобой!

– Чтобы освещать мою деятельность? – криво усмехнулся я.

– Иначе меня просто бы не выпустили. А я должна была быть рядом с тобой.

– Зачем?

– Я же сказала – я люблю тебя! И я на все бы пошла, чтобы быть рядом с тобой! А эти все подписки… чушь собачья! Не буду я ничего писать! И звонить им не буду! Пошли они к чертовой матери! Ты бы знал, сколько они у меня крови выпили! Спрашивали, спрашивали, спрашивали… да все с подковыркой, все эдак с хитрецой – мол, скрываешь! Дошли до того, что начали узнавать, как мы с тобой… ну… в постели! Я не выдержала и матом их! Я матом не ругаюсь, а тут… сама не знаю, как вырвалось, – обложила их, как грузчик. Они были очень удивлены. Думала – побьют меня. Но не били. Только грозились.

Ниночка вдруг засмеялась, не выдержал и я – хохотнул. Потом прижал ее к себе, и так мы стояли с минуту – не двигаясь, ничего не говоря.

Люблю ли я ее? Не знаю. Наверное, нет. Желание обладать ей – да, на высшем уровне. Да и можно ли ее не хотеть? Эту спортивную стройняшку, эту мимимишную куколку, мечту любого мужчины за сорок! В свои двадцать лет она выглядит максимум шестнадцатилетней, а при своей некоторой наивности внутри у нее, как оказалось, проходит стальной стержень! Сломать – можно. Согнуть – нет.

Обычная русская девчонка. Такие ползали перед окопами, собирая раненых, каждую секунду рискуя своей жизнью, такие часами лежали на нейтральной полосе, выцеливая вражеского снайпера. На таких женщинах и стоит, держится вся Россия.

Наверное, это нехорошо – жить с девушкой, зная, что у нас с ней нет никакого будущего. Что я, скорее всего, на ней не женюсь. Ведь я уже женат. Есть у меня жена, любимая жена – там, в прошлом-будущем, в 2018 году. Я так-то совсем не против двоеженства и всяких там гаремов (одна стирает, другая готовит, третья любит), но… не могу этого объяснить. Знаю, с Ниночкой мы все равно расстанемся. Будет у нее своя жизнь, молодой парень, который ее полюбит и которого полюбит она, но пока что вот так: ослепляющая страсть, желание, сравнимое со сходом лавины, и покой, когда теплое, гладкое, желанное сопит тебе в подмышку, и постоянно хочется ее погладить, как кошечку, прильнувшую к твоему боку.

Я уже давно вывел для себя формулу, которая помогает мне в жизни: жить нужно одним днем. Кто-то может понять это неправильно, но вот как я это понимаю: живи сейчас. Не потом, когда ты заработаешь денег и уж тогда-то заживешь! Не потом, когда ты накопишь еще больше денег и купишь ну совсем замечательную машину, а пока поездишь на этой, сортире на колесах. Нет. Так нельзя. Радуйся каждому дню – у тебя есть что надеть, обуться, крыша над головой, родня, друзья – радуйся! Живи! У тебя есть ВСЕ, что тебе нужно! А ведь «завтра» может и не быть…

Ну да, у кого-то там яхты по 20 метров длиной. Личные самолеты. Куча денег. Только вот в могилу они их с собой не заберут. Сдохнут они так же, как и ты, а может, и гораздо хуже – ведь болезни не разбирают. Даже миллиардер, который сменил десяток сердец, все равно помер, не оставив после себя никакой хорошей памяти – только зло и проклятия.

Но да речь не о том. Кто-то может спросить – а зачем этот идиот вытащил в США свою подружку, которую не очень-то и любит, если уж так пристрастно подойти к этому вопросу. И это при том, что черные банды точат на меня зубы, спецслужбы наворачивают вокруг меня круги – так зачем мне здесь Ниночка?

И я бы ответил: а ты хорошо подумал? Ты подумал о том, как она будет жить в СССР с клеймом подружки «врага народа»? Да, сейчас не 37-й год. Но это ничего не отменяет – затаскают, уволят со службы, карьеры не будет никакой. Она ЗАМАРАНА общением со мной. То же самое Махров – но с ним все сложнее. Ну так вот: Ниночка. Какое-то время «кровавая гэбня» будет уверена, что Ниночка истово и продуктивно «барабанит», рассказывая обо мне все подробности, вплоть до интимных. (А чего стесняться? Советский человек не должен стесняться условностей! Работа есть работа!) Потом, конечно, ее раскусят и потребуют вернуться. Только вот тут уже будет выбор: возвращаться или нет. Деньги-то мне на что, если я на них не могу устроить жизнь своих друзей? И своих подруг. Я ведь своих на войне не бросаю. Кстати, и не своих – тоже. Своего всегда вытащу, буду бороться за него до последнего. Врага – добью. И это нормально, это война. Вечная война! И я с нее не уходил.

А пословица дебильная. Кто ее придумал, я не знаю, но вы только вдумайтесь в смысл этого идиотизма: «Русские своих на войне не бросают!» А НЕ своих бросать можно? Ну то есть Федька мне друг, я его не брошу. И с Васькой вчера из консервной банки спирт разведенный пили – это свой. А вон тот, из третьего взвода – нах… он мне нужен? Он же не свой!

Если бы люди почаще вдумывались в свои слова, в мире точно поуменьшилось бы глупости.

Почему я не вытащил сюда Зину? Во-первых, потому, что она бы просто-напросто не поехала. Помню, как мы с ней расстались, – по ее, между прочим, инициативе. Я не знаю, что послужило причиной такого ее решения, причин может быть много, но факт есть факт – мне дали пенделя под зад, и полетел я с крыльца, как несчастный котенок, попавшийся под ногу пьяному хозяину. Но и не в обиде дело. Если бы знал, что ей угрожает опасность, – я бы вытащил ее любой ценой. Шантажировал бы наши «органы», интриговал, но увез сюда. Даже против ее воли. Уж нашел бы способ, как это сделать.

Только вот ей ничегошеньки не угрожает. Зина – профессор медицины, ученый (ученая?) с мировым именем! Это она сделала так, что моя память уподобилась интернету, из которого я могу вытащить все виденное и прочитанное мной за всю мою жизнь. Это она разработала методики по лечению психики больных людей, и эти методики используют светила медицины во всех странах – от Африки до Австралии. У нее научные работы опубликованы на десяти языках мира! Или больше, чем на десяти.

В общем, на нее как сядешь, так и слезешь. Шум будет до небес. Потому ее трогать побоятся. Так, пожурят слегка, допросят – только ей на это плевать. Зина – боевая баба, войну прошла, под бомбами оперировала, ранена и награждена. Что ей какие-то там гэбэшники?! Я ее хорошо знаю – она бесстрашна, как коза, взбирающаяся на скалу. И умна, как… как доктор наук, профессор медицины!