Чтение онлайн

— Степан Терентьевич помнит, что когда он искал моего Василия, за которого я очень Вам, товарищ Сталин, благодарен, в деле фигурировал некий медальон, который и послужил причиной того, что спецотдел им заинтересовался. Я, узнав об этом, решил пообщаться с буддистами, которые должны знать, о чём идёт речь. Именно они и сказали мне о том, что кто-то совершал кровавые ритуалы и дали человека, который показал нам дорогу.

— А как они узнали о произошедшем?

— Не знаю. На мой вопрос они сказали, что поняли это по возмущению вселенной.

— Довольно невразумительный ответ - сказал Сталин после недолгого раздумья. Но может быть товарищ Бокий знает об этом более подробно? Я думаю, надо пригласить его сюда. Например, на завтра. А пока надо выполнять то, что запланировали. Это событие несёт в себе мощный политический оттенок. Если окажется, что здесь замешаны наши люди, мы должны будем первыми узнать об этом. Сейчас, особенно сейчас, нам нет необходимости в разговорах, что большевики совершают кровавые жертвоприношения. Если же это какая-то секта, то мы тем более должны знать кто они такие. Люди это решительные, и крови не бояться. У Вас что-то ещё, Николай?

— Да. Теоретическая часть.

— Тогда мы с вами продолжим.

Сталин ходил по комнате из угла в угол. Чувствовалось, что он взволнован. Он держал в руках трубку, но не курил. Наконец он подошёл к окну и раздраженно сказал

— По Вашему выходит, что нас ждёт новый виток внутрипартийной борьбы. И его объектом буду именно я. Почему?

— Страна не выдержит курса Троцкого. Её экономика нестабильна, потому что зависит на 90 процентов от позиции деревни. Армия тоже у нас крестьянская. А уже намечены контуры будущего товарного кризиса. Переориентация промышленности на поставки в адрес Вооружённых сил приводит к ломке рынка. Мы могли менять на товары зерно - но их нет - они ушли на армейское снабжение. У крестьян, вместо зерна остались деньги, которые они не могут потратить. Цены на оставшиеся товары резко пошли вверх - естественная реакция на усиление спроса. В итоге, через три -четыре месяца создастся парадоксальная картина - товаров не хватает, цены на них взвинчены и крестьянство сидит злое, но начинает понимать, что его снова обманули. В ответ - к зиме волнения в деревне. А это значит - волнения в армии. Дальше - кризис в промышленности и кооперации - они не могут найти сбыт, потому что никто не покупает продукцию - значит рабочие сидят без жалования. А это уже кризис в городе, для нас гораздо более опасный. В случае провала Германского восстания, а я в этом уверен, Троцкий будет искать козла отпущения. И искать его он будет здесь, на Старой площади.

— С какой формулировкой?
– Сталин уже не ходил, а внимательно слушал, усевшись в кресло.

— Наверное, что-то на тему утраты боевого духа, бюрократизации аппарата.

— Он обвинит Каменева и Зиновьева - припомнит им поведение в октябре 17 года. А ругать аппарат становится общим местом. Довольно ясно. В любом случае Троцкий на коне - победит ли революция - он организатор этой победы, не победит революция - ему не дали это сделать. Вы как всегда хорошо понимаете логику борьбы. А на каком основании Вы уверены в провале выступления?

Николай понимал, что это вопрос волнует будущего вождя больше всего. От ответа на вопрос о победе будет зависеть всё.

— Я думаю, жёсткая позиция Запада определит провал наших усилий по поддержке восстания. Нам не устоять против совместной интервенции Антанты - тут Троцкому не дадут воевать его же генералы. А самостоятельно немецкие коммунисты не победят.

Сталин долго молчал.

— Мы можем точно узнать, что будет делать Запад? Это сейчас очень важно. Я думаю Аршинов с Алексеем разберутся в этих убийствах и без Вас. Тем более, что завтра Бокий что-нибудь нам расскажет.

В Петроверигском все сидели чрезвычайно задумчивые. Аршинов молчаливо чертил чёртиков на бумаге. Сушин негромко диктовал список мероприятий на завтра. Николай посмотрел уже отпечатанные листы. Аршинов оторвал голову от рисунка и сказал

— У нас два пути - первый это история дома и второй - что за люди были убиты. Завтра займёмся этим вплотную. Кстати, приехал твой китаец. Привёз бумажку - тут описание обряда. Если ей верить, он проходит не в первый раз. Значит надо будет искать ещё труппы. Ну и рутина - опрос жителей, более тщательный обыск.

— Копайте мужики. А я наверное завтра снова улечу, что привезти?

— Куда? Опять в Берлин?

— Опять.

Мне галстук - сказал Аршинов. Никак не могу найти галстук в полоску. Кстати, поздравь Алексея - у него сын родился.

— Да ты что! Когда?

— Сегодня. Он уже ездил, смотрел.

— Ну как, Алексей, что чувствуешь?

— Ничего я не чувствую, что пристали. Родился и родился. Ему наверное хорошо будет жить. Мы к тому времени социализм построим, всё будет хорошо. Не будет ни крови, ни денег. Счастливым вырастет. Большевиком.

У Коли снова схватило сердце. Он-то знал, что вынесет на себе поколение 23 года. Со школьной парты на затыкание прорывов. Под танки с винтовками - как Подольские курсанты. Кто из них выжил?

— Лёша, я верю, что всё будет хорошо. Ты кем в войну служил?

— Моряком. На Балтике.

— Вот и он пусть моряком будет. Ты меня главное запомни. Я редко ошибаюсь. Лады

— Да что Вы мужики заладили. Куда партия пошлёт, тем и будет.

Чёрт возьми, с какой-то смесью восторга и ужаса подумал Коля. Они себя не жалеют, других тем более. Теперь готовы и детей под этот кровавый каток кинуть. Он вспомнил залитый кровью пол, детские труппы, выражение, почему-то одинаковое, застывшие на их лицах и лампа, горящая на столе, стала постепенно гаснуть. Он привалился к стене и комната резко пошла куда-то вверх.

Коля очнулся от резкого запаха нашатыря. Голова кружилась и в глазах мелькали чёрные точки. Молотки бились в голове и ушах.

Он лежал на диване и Сушин махал у него под носом какой-то склянкой.

— Ладно, ладно.
– слабо сказал Николай. Не привык я к картинам по типу сегодняшней. Я же всё-таки ученый.

— Ничего, ничего, я привычный, и то еле держусь. Полежи немного, скоро пройдёт. Когда летишь?

— С утра. Помоги дойти до Сашки - надо ехать к китайцам на Солянку.

Линь дал ему листик бумажки.

— Вот адрес наших людей в Берлине. У них те же проблемы, что и у нас. Кто -то довольно активно проповедует идеи извращенного понимания наших культов. И, к сожалению, они там встречают понимание. Обратитесь к ним и они помогут.

— Надо доводить дело с представлением до конца. Тренируйте девочку, а я постараюсь привезти ту изюминку, на которую клюнут наши противники. Кстати, по поводу убийств надо работать с Аршиновым - Ваш человек его видел и знает. Постарайтесь объяснить ему суть ритуала, а главное принципы отбора жертв. Тогда ему легче будет искать того, кто это сделал.