Чтение онлайн

— Я лучше умру. Я …

— Не бойся. Никто нас не убьет. Мы сами кого хочешь убьем. Пошли в машину, поехали к господину Эренбургу. На московский литературный бомонд ты посмотрела. Посмотри теперь на берлинский.

До Эренбурга они в тот вечер не доехали. Заглянули зачем-то в гостиницу, как-то случайно занялись любовью, а потом подниматься и отправляться куда-то уже не было сил. Они заснули на широкой гостиничной кровати, с балдахином и какими то завитушками по бокам. Почему то Николаю приснился сон про Тибет, где он был в период расцвета своей предпринимательской деятельности. Горная страна, монастыри, красно-чёрные фигуры богов, монотонная барабанная дробь, рев длинных труб с широким раструбом на конце.

Он и проснулся от этого рёва. Долго соображал, что это такое. Звук был абсолютно негородским, но потом он понял, что это из Зоопарка. Какой-нибудь гиббон наверное.

Было рано. Солнце только что встало и под окнами было совсем пусто. Чужой, незнакомый город лежал за стеклом, придавленный тучами и мелкой моросью дождя. Всё было серо, даже зеленый массив Зоопарка. Коля глянул на часы и пошёл досыпать - времени было ещё много.

Надежда ночью спала беспокойно, часто вздрагивала и царапалась ногтями. Иногда начинала что-то бессвязно, но взволнованно говорить. Коля подумал о её похожести на котёнка - тем тоже сняться сны и они несутся за добычей, хватают её и безжалостно раздирают задними лапами.

Сейчас у неё было спокойное, даже умиротворённое лицо. В который раз он подивился пластичности и приспособляемости женщин. Ещё неделю назад он знал её совсем другой, а теперь было ощущение, что она всю жизнь прожила в дорогих гостиницах, привыкнув к атмосфере комфорта и угодничества обслуги. Он вспомнил стихи Друниной, которые в своё время поразили его именно этим ощущением

По памяти прочитал он. Надо же, ещё что-то помню. Как давно я читал последние стихи. И он осторожно погладил Надежду по плечу.

К Герхарду они не опоздали, а тот их уже ждал, прямо у подъезда. Сделав приглашающий жест, он повёл их к закрытому автомобилю

— Нас уже ждут. Впрочем, тут недалеко.

Было действительно рядом. Автомобиль подъехал к трехэтажному особняку, стоящему далеко в глубине сада. Дом был красив красотой Венского модерна, с высокими полукруглыми окнами, странным изгибом перил мраморной лестницы. Даже низкие тучи и моросящий дождик не могли снять это ощущение радости, которое заложил автор в своё творение.

Медлительный дворецкий открыл дверцы автомобиля, и, распахнув зонтик, помог Надежде выйти. Николай скопировал резкие движения Фрица и пошёл за ним следом.

Интерьер дома был выдержан в том же стиле. Даже светильники повторяли формой листья каких-то растений. Ну прямо ресторан «Максим» вспомнил Коля парижскую достопримечательность. Одно время, в Москве, в помещение «Националя» открывался его российский филиал. Имея возможность сравнить, он убедился, что тот один в один копирует свой прототип на площади Согласия. Потом ресторан разорился, и на его месте открыли что-то весьма ординарное, но, как всегда на Тверской, ужасно дорогое.

Группа чрезвычайно серьёзных мужчин сидело в комнате за овальным столом. Мода на бородки не обошла и Веймарскую республику, поэтому можно было перепутать эту встречу с заседанием Политбюро. Увидев даму, они привстали и поклонились. Надежда что-то сказал по-немецки и милостиво кивнула головой. Когда все расселись и представились, Герхард начал

— Господа. Наша встреча вызвана чрезвычайными обстоятельствами. Товарищ Николай - слово товарищ он произнёс по-русски, имеет честь доложить присутствующим о тех трудностях, которые внезапно встали перед нами в деле осуществления Восточного курса.

Николай встал, мысленно одёрнул пиджак и начал, делая паузы для перевода. Он обратил внимание, что молодой человек, сидящий за отдельным столиком, внимательно вслушивается в его слова и перевод Надежды. Его речь была стандартной - о противодействии Великих держав политике германо-российского сближения. Лица слушателей были бесстрастно вежливы. Некоторое оживление в зале стало наблюдаться, когда Коля заговорил о противодействии этому курсу внутри Центрального Комитета.

— Исторически сложилось, что основной товаропоток из России шёл в направлении Франции и Англии. Структура экономики наших стран чрезвычайно схожа. Сохранение к началу века крупного товарного землевладения помещичьего типа привело к тому, что Россия и Германия ощущали себя конкурентами на мировом рынке зерна - этой основной статье российского экспорта. К сожалению, это обусловило и сходство социальной структуры наших обществ. Поэтому группа лиц, заинтересованных в продолжении и расширении торговых отношений со странами англосаксонского капитала - весьма влиятельна. Она имеет поддержку хозяйственного аппарата, прежде всего в лице НАРКОМВНЕШТОРГА Леонида Красина.

При этих словах несколько человек переглянулись между собой. Похоже, что Леонид Борисович был знаком присутствующим.

— Господин Красин наш старый партнер и весьма приличный человек перевела Надежда реплику пожилого господина. Вряд ли он будет препятствовать нашему экономическому сближению.

— Господин Красин, прежде всего реальный политик и крупный хозяйственный руководитель. Однако к сожалению, основной курс политики определяет совсем не он. Если вы читали материалы последнего съезда, вы обратили внимание на его полемику, по поводу засилья на руководящих постах литераторов и идеологов. А это всегда вредит делу. Но вернёмся к нашим баранам.

Последнюю фразу Надежда сказала по французский.

— Проводя ряд рутинных мероприятий в Москве, мы наткнулись на удивившие нас действия группы людей связанных с получением кредита. В частности мы установили, что был открыт ряд фирм в Швейцарии, неконтролируемых руководством проекта. Поэтому мой главный вопрос - не обращались ли к вам представители советской стороны с предложением дополнить согласованный список, без оглашения этого события?

Молодой человек, секретарского вида встал, получив разрешающий кивок и стал что-то говорить.