Чтение онлайн

– О чем вы?
– лез в разговор Валерка.

– Помолчи, - резко остановил его Клячкин.

– Вы заметили, как похолодало? Ветер сменился и давление, - подошел Володя.

– Ты, Гусев, на улицу посмотри. Ничего не замечаешь?
– поинтересовался Сергей.

"Что же я стою! Окно в будущее, возможно, ещё открыто!" - подумал Ершов.

– Побежали, - Николай потащил всех за собой.

Они бегали туда-сюда по подворотне, копируя своё попадание в прошлое. Коля заставлял свою спутницу бегать с ними, исполняя все движения и слова, в прямом и обратном порядке. Телефон не ловил станцию, а ворота оставались закрыты на замок.

– Зловредная бабка! Сглазила, наколдовала, наворожила!
– нашел виновника несчастья Валерка. Он поднял экскурсовода за шарф над землей, и она начала задыхаться.

Он был несправедлив к "старушке". Та действительно была уже два года бабушкой, но называть так тридцати восьми летнюю женщину было не политкорректно. Да и бабушкой дамочка стала по причине своего и дочкиного высокого морального облика. Они обе залетели на первом курсе института и не захотели делать аборт.

– Отпусти, задушишь, - приказал Сергей Валерке.

"Бабка" громко задышала, отступила на шаг и завопила.

– Я бабка!? Я бабка?!
– переклинило дамочку.

– Да хоть мамзелька. В твои-то сорок лет - это хуже плохого!
– со злости Валерка бил по самому больному месту, мало того, прибавил "бабке" пару лет.

Мысли женщины перепрыгнули на дочку и, главное, внучку, оставленных в прошлом-будущем, и она завыла. Сергей залепил ей пощечину.

В прошлом, или теперь в нынешнем сегодня, оказалось утро. Окончательно рассвело. Со двора появился дворник, он подозрительно наблюдал за солидно одетыми господами, не решаясь позвать полицейского.

Дворник попытался пробиться к воротам, их пора было отпирать. Николай пропустил представителя закона, он сам хотел выбраться в город. Но прежде, Ершов узнал сегодняшний день и год, чем окончательно добил испуганного дворника.

На бульваре друзья оккупировали лавку, экскурсовод стояла в сторонке, всхлипывая.

– Светлана Кимовна, присядьте, мы сейчас сделаем ревизию запасов и решим, что делать, - Сергей уважительно обратился к экскурсоводу по имени, показывая, что они не бросят её на улице. Та восприняла предложение неправильно, отскочила в сторону, заозиралась.

– Ограбить хотите? Не выйдет!

– Присядьте. И имя, и отчество Вам нужно будет изменить, восьмого марта 1890 года они еще не в ходу, незачем привлекать внимание полиции, - акцентируя её внимание на пустяках, Сергей пытался успокоить экскурсовода.

– Это тебе, еврейчик, беспокоиться надо. Крестик покажи, - озлобилась "бабка".

– Моё имя: Николай Николаевич Ершов. Я инженер из штатов. В Питере в командировке, - представился Коля, и грустно улыбнулся женщине.

– Зовите меня Алена Акимовна, так звали мою бабушку. Хотя, - задумалась она, - полностью будет Елена Иоакимовна.

Все сгрудились около скамейки, и выложили из карманов и сумок всё своё добро пятью кучками.

Меньше всего запасов было у Ершова. Он захватил с собой в прошлое: ручку-роллер, смартфон с наушниками, портмоне с тремя пластиковыми картами и паспортом, бумажными деньгами и мелочью. Само собой, в список Сергея попали зонт, пальто, перчатки, костюм, сапоги, серая шапка из нерпы. В отдельный список для продажи вошли часы, заколка для галстука, золотая цепочка с крестиком, маленький швейцарский нож, брелок от ключей с фонариком, кожаный портфель, освобожденный от черновиков актов, случайно оставленного маленького тестера, сладкой булочки и походной аптечки. Зонт остался под вопросом, в Питере эта вещь была крайне полезна. Смартфон Ершов выключил.

– Коля! Пластиковые карты, визитки, билеты, ключи и рекламу твоей фирмы, я думаю, мы сможем продать. За гроши, конечно, но для нас и они важны. Складываем "дешевку" в твой портфель, - деловито определил Сергей.

– Какое богатство! Мои припасы для поездки меньше!
– польстил "Елене Иоакимовне" Володя.

– Увы, сегодня не мой день. Вчера там были сокровища Али-Бабы!
– расцвела от комплимента женщина.

Но даже бедный день принес огромное богатство. Смартфон был не дешевле, чем у Ершова, но также без зарядки. Огромная пачка дисконтных карт. Духи, помада, тени, четыре крема, салфетки, три носовых платка, прокладки, скотч, пластырь. Таблеток у экскурсовода оказалось вдвое больше, чем в аптечке у Ершова.

"Зачем ей "дома" таблетки?" - недоумевал Коля.

Нитки и иголки, "суперклей", травматик Макарыч, бусы из жемчуга, одинокая золотая сережка, фляжка с коньком, презервативы, запасные трусы в упаковке, два набора ключей, пяток пластиковых карт, запасные колготки.

В отдельном кармашке сумки лежали фирменные фломастер, маркер, десяток ручек, карандаш, маленький степлер, реклама.

Напоследок, вывалились пачка ярких пакетиков, пережатых резинкой. Семена помидоров, моркови, лука и свеклы, купленные женщиной для любимой дачи.

Шляпа, зонт, пальто, сапоги и платье были явно дороже Ершовских. Особенно поразили Николая перчатки. А вот кольца, увы, разочаровали, три тоненьких, без камешков. Цепочка тоже не впечатляла размерами.

– Часы с браслетом золотые, а на правой руке - золотой браслет с рубинами, - дополнил список "продаж" Сергей.

– На первое время хватит одного браслета, - отрезала попаданка.

Запасы Сергея и Володи мало отличались от Ершовских, если не считать трусы, носки и майки. Телефоны и часы были, конечно, дешевле, зато их складные ножи гораздо солидней, особенно у Володи.