14-14

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения издательства «Тинбук».

14–14 by Sil`ene Edgar and Paul Beorn

Прежде всего мы хотим сердечно поблагодарить Барбару, потому что без нее не было бы этой книги – и не в переносном смысле, а в самом прямом. А также: Стефана – за возможность осуществить этот проект, Мари – за ее энтузиазм, Фабриса, который терпел наши постоянные сомнения, Натали – за ее лучезарную улыбку, Сезара – за его воодушевление и, наконец, Жерома – никто не сравнится с ним в умении носить костюм! Словом, спасибо всей команде издательства «Бражелон»!

Хотим поблагодарить также наших любимых супругов; мы это делаем постоянно, но на самом деле Элоди и Труф заслуживают медалей за терпение. Спасибо им от всего сердца!

Спасибо талантливым авторам, которые стали нашими первыми читателями и своими откликами поспособствовали изданию этой книги: Наде Кост, Аньес Маро и Синди ван Уайлдер.

Спасибо Лиз Сивен, сопровождавшей нас в этом начинании, которая не только сама по себе талантливый автор, но и наш друг, что уже само по себе достаточно, чтобы попасть в этот список.

Спасибо кинематографистам, воссоздавшим на экране события 1914–1918 годов, особенно Стэнли Кубрику, Бертрану Тавернье, Франсуа Дюпейрону и Жан-Пьеру Жене.

Поль и Силен

Спасибо Силен, без которой этот роман никогда не увидел бы свет, потому что это она сказала мне однажды: «Слушай, Поль, а что, если нам написать роман в четыре руки?» Силен – моя коллега по перу, настоящая волшебница.

Поль, он же Адриен

И, наконец, главная и особенная благодарность Полю за то, что он внушил мне веру в себя, в него, в этот роман; за то, что соглашался со мной в одном и спорил в другом, за то, что спрашивал: «Ты закончила свою главу?», а потом исправлял, исправлял и снова исправлял, потому что он замечательный человек и писатель.

Силен, она же Адриан

1 января 2014

Чем кладбище не идеальное место для свиданий? В этот час здесь нет ни души, и никто их не потревожит. Держа букет в зубах, Адриен перелезает через чугунную ограду, как делал это много раз, и вот он уже на территории кладбища. Ежась от холода, он поднимается по склону, и при каждом шаге под его кроссовками поскрипывает снег. Ну и балда же он! Надо было надеть сапоги.

В тумане еле виднеются кресты, и, как всегда воскресным утром, стоит полная тишина. Большинство памятников разрушены временем, но для Адриена это самое прекрасное место на земле. Он улыбается красивой даме, чей портрет выгравирован на каменной плите, наполовину заросшей мхом, и приветливо машет рукой десяти французским солдатам, которые почти сто лет покоятся в могилах на отдельном участке кладбища. Их имена Адриен помнит наизусть.

Раньше у него и Марион это было любимое место для игр. Они прятались среди могил. Они знали каждую аллею, каждое расколотое надгробие, каждый портрет в рамке.

По средам после полудня они встречались под большим кипарисом. Играли в зомби и вампиров – Марион обожала, когда он бегал за ней с громкими воплями. В центре кладбища стоит белая церквушка. Здесь Адриен однажды попросил Марион выйти за него замуж: она рассмеялась и, хлопая в ладоши, ответила «да».

Правда, тогда им было по пять с половиной, а теперь – тринадцать. Но все-таки она не могла об этом забыть!

Сегодня 1 января только-только народившегося 2014 года. Самое подходящее время для новых планов. Если он струсит даже в такой день, как сегодня, значит, это дело совершенно безнадежно. По крайней мере, так говорит Элоиза, его младшая сестра. Уже несколько недель она подталкивает его к решительному шагу: «Если ты ее любишь, почему не скажешь об этом?»

Конечно, когда тебе шесть лет, все кажется очень простым. А вот будет ей тринадцать, она тоже поймет, что с возрастом все становится только сложнее.

В тысячный раз Адриен пытается оценить свои шансы, вспоминая все самые мелкие знаки, которые можно было бы истолковать в свою пользу. Уже несколько месяцев он мысленно складывает их в шкатулку и каждый вечер перед сном перебирает, как сокровища.

Во-первых, она всегда восхищалась ребятами, которые хорошо учатся, а у Адриена хорошие отметки. Во-вторых, в прошлом году она танцевала с ним и сказала, что, если бы все ребята были такими, как он, мир стал бы лучше. И в-третьих, в прошлую субботу, когда они ходили в кино, во время фильма она взяла его за руку. И этот последний знак особенно воодушевлял его на то, чтобы сделать ей сегодня признание.

Адриен смотрит на часы: половина десятого, он пришел на полчаса раньше. Как это невыносимо – ждать! Чтобы не сойти с ума от нетерпения, он обходит свои любимые могилы.

Городок Лан беден, и кладбище ему под стать. Оно почти заброшено, и покойники не часто удостаиваются посетителей, особенно на широком склоне у самой ограды. Теперь это просто холм, усыпанный каменными обломками, совсем не похожими на могилы. Из-за оползней, хотя и почти невидимых, надгробия постепенно скатываются вниз. Гулять между ними по снегу и в тумане довольно рискованно, но Адриен мог бы ходить по склону с закрытыми глазами.

Его мысли рассеянно блуждают, а когда взгляд случайно падает на букет в руке, накатывает тревога: может, цветы – это жутко старомодно? Он зарывается в них носом, но они не пахнут. Посреди зимы нелегко достать цветы. Эти белые хризантемы и цветы хлопка великолепно смотрелись в вазе в гостиной, но теперь у них такой поникший вид, что Адриен спрашивает себя: стоило ли тащить букет на кладбище?

В детстве Марион обожала цветы. Но дело в том, что она изменилась. Да и все ее друзья изменились: у них прыщи, они курят и не вылезают из интернета. Впрочем, Адриен тоже не такой, как прежде. Раньше все было просто: Марион была его другом на всю жизнь, и ему этого хватало. А теперь он жаждет тайных поцелуев. Ему хочется сжимать ее в объятиях, держать за руку и говорить слова любви, которые в нем расцветают и просятся наружу.

Без четверти десять. Нет, все еще рано.

Примерно без пяти десять он бегом спускается по склону прямо к большому кипарису, их месту свиданий. Было бы слишком глупо теперь заявиться с опозданием. Он немного задыхается. Черт, цветам тоже не понравился этот пробег – один стебель сломался. Адриен останавливается у надгробной плиты под кипарисом. Она у него любимая. С ней связано столько воспоминаний!

На сером камне искусно вырезаны две маленькие фигурки, и Адриен часто думает: кто трудился над ними? Они очень ему нравятся и похожи на отца и сына, которые держатся за руки. Адриен представляет себе, что это он с отцом. Сотню раз он рисовал их по памяти в своем альбоме. Когда Адриену грустно, он рисует. Это его маленький секрет.