Чтение онлайн

— Ну что, Денис Викторович, поехали? А то на поезд опоздаешь, — в комнату заскочил Егорыч и подхватил чемодан. В нём лежало всё то, что я хотел увезти с собой из Аввакумово, и так уж получилось, что увезти я хотел не так уж и много.

— Денис, — тихо произнесла Настя, когда Егорыч вышел, и я подошёл к дивану, опустился перед своей невестой на одно колено и подхватил её холодную руку.

— Я оставляю тебе Егорыча и Барона, — повернувшись к коту, я посмотрел прямо ему в глаза и сказал, добавив в голос побольше пафоса: — Барон, живи уже дома, хватит по конюшням ошиваться. Присмотри за Настей. Я дом неплохо защитил, но дебилов хватает, так что ты теперь единственный защитник.

— Мяу, — ответил мне кот и ударил тяжёлой лапой по голове. Я только глаза закатил и снова посмотрел на Настю.

— Ты не поедешь меня провожать? — спросил я тихо.

— Нет, — она покачала головой. — Мне трудно будет с тобой в поезд не сесть, а практику закончить нужно. Я же не просто так столько лет училась, нужно диплом подтвердить.

— Настя… — я не договорил, потому что меня прервал телефонный звонок.

Быстро поднявшись, я подошёл к телефону. Настя сползла с дивана и двинулась следом за мной.

— Давыдов, — сказал я, поднимая трубку, подозревая, что сейчас мне придётся передать её Насте. Потому что я со вчерашнего дня уже не числюсь врачом-стажёром Аввакумовского куста.

— Ну, здравствуй, Денис Викторович, — злой мужской голос заставил меня напрячься. — Тебя Смирнов беспокоит.

— Эм, здравствуй, Иван Олегович, — осторожно ответил я.

— Ответь мне, Давыдов, только честно, — начал Смирнов очень ласково, а потом так рявкнул, что стоящая рядом Настя вздрогнула. — Ты за каким хером на меня Островскую натравил? Что я тебе плохого сделал?

— Иван Олегович, ты мне поверишь, если я скажу, что никого на тебя не натравливал? — спросил я, не надеясь на положительный ответ.

— Нет, — спокойно проговорил Смирнов. — Я еду с бригадой на ежегодный выезд специалистов в вашу дыру. Так что скоро мы поговорим на тему «Нельзя подставлять коллег, это как минимум неэтично».

— Угу, жду с нетерпением, — ответил я злорадно и бросил трубку. После чего повернулся к Насте и поцеловал её. Быстро, совсем не нежно, и успел прервать поцелуй, пока нам крышу не сорвало. — Деньги у Егорыча. Там несколько тысяч рублей, пользуйся, не стесняйся. Что ещё, ах да, вот, держи, — и я протянул ей мешочек, куда отсыпал часть бриллиантов, притащенных Пхилу. — Так, вот теперь, кажется, всё. Я буду ждать, когда ты приедешь.

— Родителей не забудь предупредить о своём безумии, — вздохнула Настя, проведя рукой по моей щеке. — Они как минимум вправе знать, что умудрились произвести на свет психа. Или они психа не произвели на свет, и это особенности одного демона? — спросила она очень тихо.

— Спорный вопрос на самом деле, но я сразу всё расскажу, ты права. Хотя я не буду удивлён, если моя сестра уже позаботилась, вывалив всё, что мы здесь натворили, на голову матушке. Я практически уверен в том, что по приезду меня и так будет ждать серьёзный разговор, — и я вышел из дома, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Егорыч уже ждал меня в машине. Мурмура сидела на заднем сиденье и смотрела в окно. На меня курица не обратила ни малейшего внимания, но к подобному отношению ко мне собственного фамильяра я уже привык.

— Поехали, — бросил я своему денщику, заскакивая на пассажирское сиденье рядом с ним.

Погода стояла прекрасная, магическая часть двигателя была заполнена под завязку, и машина летела по дороге, давая нам насладиться поездкой. Я же открыл окно, подставив лицо всё ещё тёплому, летнему ветерку, прикрыв глаза.

Последние две недели были удивительно спокойными. В Аввакумово все были так заняты, что даже умирать прекратили. Единственный серьёзный случай произошёл неделю назад, когда местный пастух чем-то не понравился быку в стаде. Быки — это такие гады, которым постоянно нужно самоутверждаться, особенно производителям. Пока пастух выше их, верхом на лошади, да ещё и с кнутом — всё нормально, быки признают его за главного. И лошади у пастухов — это не придурь, не дань традициям, и не оттого, что на машину денег нет. Лошадь именно для этого и нужна, чтобы над этими тварями хотя бы иллюзию власти иметь, возвышаясь над стадом. Но, стоит зазеваться…

Станислав, местный пастух, спешился, чтобы справить свои естественные потребности. Он уже шёл обратно к своей кобыле, когда злобный огромный рыжий бык Гришка его заметил. Стас не успел добежать до лошади, эта злобная тварь его догнала и подняла на рога.

К счастью, приехала жена со старшим сыном, еду привезли. Гришку удалось отогнать, а Стаса доставили мне. Никогда не думал, что меня может начать тошнить от вида ранений. Я же, вашу мать, роды принимал, что же может быть ещё страшнее? Но от вида вывороченных рёбер и вскрытой грудной клетки мне стало настолько не по себе, что я украдкой отобрал ватку с нашатырём, которую Наталья Сергеевна приготовила для жены Стаса, пребывавшей в полубессознательном состоянии.

Немного придя в себя, я осмотрел пострадавшего. Уж не знаю, как так произошло, но, похоже, у Стаса есть свой ангел-хранитель, который в самый ответственный момент вышел из запоя. Потому что, несмотря на вывороченные рёбра, ни один внутренний орган задет не был. Даже плевра и перикард не повреждены. Я чуть не перекрестился, когда провёл ревизию и сделал перевязку, всего лишь закрыв чудовищную рану. Опомнившись, опустил руку и побежал звонить в травму.

— Давыдов, ты когда уже уберёшься из Аввакумовской больницы? — голос главного травматолога звучал устало.

— Через неделю, — ответил я, закатив глаза.

— Отлично, — заявил травматолог. — Я лично бутылку шампанского открою, когда буду платочком вслед твоему поезду махать. Жди, Глеба пришлю, вы вроде бы уже сработались.

Он отключился, а я остался ждать Глеба Леонидовича, анестезиолога-реаниматолога, с которым нас действительно уже очень многое связывает.

Машина из Твери приехала на удивление быстро. Глеб подошёл ко мне с насмешливой полуулыбкой.

— Говорят, через неделю уезжаешь? — спросил он, пожав мне руку.