Чтение онлайн

Неизвестно.

Ни один аналитик так и не ответил на вопрос: чего именно добивался Шимура?

Все эти завербованные люди - шиноби и гражданские, что они должны были сделать? Для чего предназначались? Есть ли какой-то ответственный момент, к которому их готовили?..

Неизвестно.

Я самолично обошёл Сарутоби, Утатане и Митокадо. Некоторые непонятные моменты получили объяснение, но намерения бывшего главы АНБУ по-прежнему оставались загадкой. Легко сказать - подготовка мятежа. Куда сложнее представить это событие вживе. Пятнадцать лет подготовки. Чего?

Неизвестно.

И пока не узнаем - можно сказать, что спим на мине.

Брезгливо порывшись в следующей папке, я выудил основной расклад по внутренним специалистам. Проверенные... Те, кого можно безоговорочно допустить к работе... Задержанные и проходящие проверку... Не так уж и плохо.

Югао поставила мне на стол полный чайник, подсунула ещё одну раздутую картонку и улыбнулась в ответ на негодующий взгляд.

– Ты сам просил это сделать. Личное дело.

– А-а... Да, спасибо.

От безысходности я приказал дополнить личное дело Шимура Данзо и даже накатал специальную инструкцию на эту тему. Меня интересовало не только прошлое и связи, но и склад личности, характер, устремления, склонности, ценности... Теплилась надежда, что какая-нибудь неочевидная мелочь бросится в глаза и поможет прояснить его действия. Пока же складывалось впечатление, что прошлый глава АНБУ с минуты на минуту ожидал разоблачения и жил так, чтобы однажды исчезнуть, никого не потревожив. С родственниками он не общался. С немногочисленными (тремя) друзьями виделся исключительно по делу. Никого из подчинённых особо не выделял. В его доме царили чистота и пустота - ни единой личной вещи. То же самое на рабочем месте. В Конохе не нашлось ни одного человека, который имел бы доступ к начальственному телу или проводил рядом с Шимура продолжительное время. Во всяком случае, ни одного живого человека.

Загадочный человек годами жил рядом с нами, не вызывая никаких подозрений. Теперь он исчез, и никто не может сказать, что из его поступков было продиктовано необходимостью, а что личными желаниями. Позорище!

В дверь деликатно поскреблись, и я машинально прикрыл разложенные документы.

– Войдите!

Подросток. Ученик школы. Две косые черты на маске - курьер.

– Незуми-сан, вас хочет видеть Сенджу-сама.

Спасён! Законный повод хоть ненадолго сбежать от бумажной повинности.

В кабинете начальству не сиделось - провожатый протащил меня через всю деревню.

– Сюда, Незуми-сан.

"Незуми". Новый позывной нравился мне гораздо больше прежнего и неизменно веселил. А "сюда" - это вниз, в тоннель водосточного коллектора.

Трижды свернув на облицованных кирпичом перекрёстках, мы упёрлись в замызганный тупик. Мальчишка-курьер отстучал по камню замысловатую дробь. Ответно лязгнул замок, и сквозь иллюзию кладки проступил светлый прямоугольник двери.

То, что ничего хорошего меня там не ждёт, было понятно, даже не заходя внутрь. В коллекторе пахло отнюдь не душистым мылом, но из открывшегося прохода отчётливо разило тюрьмой: грязноватыми человеческими телами, стиснутым пространством и нездоровьем. А ещё ржавым железом и той едкой дрянью, которой стены красят, чтобы грибок не заводился.

По лестнице я спускался внутренне готовый к очередной гнусности.

Разгороженный решётками тамбур открывался в две стороны. Одинаковые проходы и одинаковые металлические двери. Я заглянул в крайнюю - камера. Кровати, примитивные удобства и, похоже, узник. Лежащего человека загораживала спина ирьёнина - мне был виден только ёжик чёрных волос, плечо и бессильно откинутая рука. Худая, в синяках и даже непонятно мужская или женская. Врач что-то сделал - пальцы судорожно дёрнулись.

Дальше по коридору оперативник сосредоточенно ковырял выжженное пятно на стене. Его напарник собирал в кулёк рассыпанные угольки и пепел. Я обошёл их по потолку, чтобы не мешать работе.

Требовательный голос Сенджу распекал кого-то в следующей камере.

– ...выяснить, откуда они взялись. И если на детей нет документов, узнать: какой ублюдок провёл их деревню? Смотри! Белобрысый точно из Казе-но-Куни. Найдите того, кто несёт ответственность за это!..

Ага. И впрямь дети. Пацанята лет десяти. Сейчас обоих с ног до головы заматывали в редкую сетку. Один беспорядочно отмахивался, но ирьёнин паковал его, не обращая внимания на вялое сопротивление.

– Насчёт ответственного...
– мне удалось вклиниться в сплошной поток начальственных распоряжений.

– А-а! Пришёл... Ну скажи, кому голова мешает?

Я поманил Тсунаде в незанятую комнату. Откуда могли взяться неучтённые дети, и кому мешает голова, мне уже доложили.

– У Данзо была прикормленная команда. Из этих... которые промышляют поисками талантливой малышни. И чиновник, сидящий на оформлении. На первый взгляд, там обычные взятки и злоупотребление, но детали сейчас выясняют.

– Какаши, нужно ускорить поиски! Не хотела тебя отрывать, но... здесь они готовили себе что-то вроде пополнения. Не совсем понимаю, чего Шимура надеялся добиться. Записи пропали, осталось только оборудование и лекарства. Я посмотрела...
– Тсунаде некоторое время искала подходящие слова. Не нашла и сказала, как есть: - Взрослых разумнее и милосерднее утопить. Из мелких ещё можно вырастить что-то вменяемое... Если постараться.

– Сколько их тут было?
– полюбопытствовал я.

– Десять!
– Сенджу негодующе вскинулась.
– Половина дети. Не ели полторы недели. Один настолько одурел от лекарств, что не сообразил напиться.

– А местная обслуга?

– Живых никого. Есть следы применения печати АНБУ.

И это само по себе ого-го какая проблема. Всегда считалось, что огненной печатью распоряжаются только два человека - Хокаге и её владелец. Возможно, персонал принудили сжечь себя, но нельзя исключать худшее. Ключи от печатей приспешников Шимура не пропали, но и не действовали.

– Этих... просто бросили в камерах!
– похоже, безответственность коробила Тсунаде больше самого факта запрещённых практик.