Чтение онлайн

И она стала оглядываться по сторонам: не видно ли полисмена? Но всем известно, что полисмен никогда не попадается на глаза, когда он вам нужен. Мисс Фрисби снова топнула ножкой и фыркнула Питеру в лицо:

— Прощайте, товарищ Гадж!

Она вложила столько презрения в слово «товарищ», что могла бы заморозить сердце самого пламенного красного. Потом круто повернулась, шурша юбками, и пошла прочь. Питер стоял с убитым видом, слушая, как хрустит песок под её острыми французскими каблучками. Потеряв из виду её каблучки, Питер подошёл к ближайшей скамье, опустился на неё, закрыл лицо руками и застыл на месте, как воплощение отчаяния. Есть ли ещё на свете человек, которому так ужасно не везёт в любви?

В те дни весь мир был охвачен смертельной тревогой. Люди покупали газеты по нескольку раз в день, и толпы собирались перед витринами, где были выставлены сводки военных действий, разглядывая огромные карты, утыканные маленькими флажками, и строя всевозможные догадки: доберутся ли немцы до Парижа? Захватят ли они Ламанш? Поставят ли они Францию на колени?

Но внезапно американцы нанесли свой первый удар, отбросив немцев у Шато-Тьерри, и вся Америка огласилась победными криками!

Казалось бы, время не слишком благоприятное для пацифистской агитации, но Лига противников призыва имела неосторожность именно в этот момент выпустить брошюру, где описывались пытки, каким подвергались идейные противники военной службы в тюрьмах и казармах. Питер с самого начала был деятельным членом этой организации, и ему удалось подсказать составителям брошюры одну рискованную фразу, которую ему внушил Мак-Гивни. Брошюры попали в руки федерального правительства, и члены Лиги противников призыва были арестованы, в том числе Сэди Тодд, маленькая Ада Рут и Дональд Гордон. Питеру было жалко Сэди Тодд, хотя она в свое время крепко его ругала. Но Ада Рут не внушала ему особенной жалости, — ведь она явная фанатичка и сама нарвалась на беду. Что касается Дональда Гордона, то, уж если его ничему не научила плеть, пускай пеняет на себя.

Питер был членом Лиги противников призыва, поэтому он сделал вид, что скрывается, и разыграл маленькую комедию с двоюродной сестрой Ады Рут, англичанкой, которая спрятала его у себя в доме за городом. Питер пережил напряжённые минуты, когда Дональда Гордона выпустили из тюрьмы на поруки, — молодой квакер утверждал, что крамольная фраза, из-за которой все они пострадали, была вычеркнута из рукописи, прежде чем он вручил рукопись Питеру Гаджу, чтобы тот отнес её в типографию. Но Питер уверял, что Дональд ошибся, и как будто все ему поверили. Когда же и остальных взяли на поруки, он до того осмелел, что покинул свое убежище и присутствовал в частных домах на митингах протеста.

Затем началось новое приключение, пожалуй, самое удивительное из всех. В его жизнь вошла новая девица. Началось это на квартире Ады Рут, где группа самых заядлых пацифистов собралась обсудить вопрос, где бы достать денег на уплату своим защитникам. На это собрание явилась Мариам Янкович, сильно побледневшая после операции рака груди, но душой ещё более красная, чем раньше. Мариам пришла с подругой, так как была ещё очень слаба, и ей трудно было ходить одной. С этой-то подругой у Питера и завязалась любовная интрига.

Девушку звали Рози Стерн. Это была еврейка, маленькая крепкая работница, со смелыми чёрными глазами и густыми тёмными блестящими волосами; щеки у неё пылали румянцем и на губах играла яркая улыбка. Её костюм доказывал, что она сознает и ценит свою красоту. Питер был поражён, когда Мариам, знакомя его с подругой, заявила, что Рози вовсе не красная и недолюбливает красных, а просто помогла ей сюда прийти и хочет увидеть митинг пацифистов. Может быть, Питер попробует сделать из неё красную? Питер искренне обрадовался; теперь больше чем когда-либо его злило хныкание пацифистов: ведь наши молодцы отбросили немцев за Марну и вписывали свои имена на скрижали истории.

В Рози было что-то новое, совсем неожиданное. Питер сразу же занялся этой девушкой и с великим удовольствием обнаружил, что она тоже им заинтересована. Питер сознавал свое превосходство над всей этой публикой, но, к сожалению, все, имевшие с ним дело, не подозревали о его значительности и не оказывали ему должного уважения. Но стоило женщине ему улыбнуться, как он начинал пыжиться от важности.

Рози была из тех людей, которые принимают жизнь как она есть и жадно ищут удовольствий. Пока продолжался митинг пацифистов, Питер сидел с Рози в уголке и шепотом рассказывал ей о своих забавных приключениях с Периклом Прайемом в храме Джимджамбо. Рози с трудом удерживалась от смеха, её чёрные глаза сверкали, и в течение вечера руки их не раз встречались. Когда митинг кончился, Питер предложил проводить её и Мариам, и, само собой разумеется, они сперва отвели домой Мариам. Улицы бедного квартала в этот поздний час были пустынны, и Питеру удалось обменяться с Рози быстрыми поцелуями. Он пришёл домой, не чуя под собой ног от радости.

Рози работала на картонажной фабрике; на следующий же вечер Питер пригласил её с ним пообедать, и начался усиленный флирт. Но вскоре Рози пошла на попятный, и когда он стал допытываться, призналась ему, в чём дело. Она не привыкла иметь дело с красными, её прямо тошнит от жаргона красных, она никогда не полюбит красного. Посмотрите на Мариам Янкович — как она исковеркала свою жизнь! Она была красавицей и могла бы выйти замуж за богача, а кончила тем, что её всю искромсали! Или Сэди Тодд, которая изводит себя непосильным трудом, или Ада Рут со своими поэмами, которые всем надоели. Рози издевалась над всеми, пронзая их стрелами своего остроумия.

Разумеется, Питер в душе был вполне с ней согласен, но волей-неволей приходилось для вида протестовать. Это рассердило Рози. Удовольствие было испорчено, и они едва не поссорились.

При таких обстоятельствах. Питеру, разумеется, было трудновато удержаться от намеков на свои подлинные чувства. Он потратил на Рози все свои деньги и ухлопал всё свое свободное время, а между тем не продвинулся ни на шаг. Тогда он решил пойти на уступки и заявил ей, что отказался от мысли сделать из нее красную.

Рози скорчила гримаску:

— Ах, как это мило с вашей стороны, мистер Гадж! А что, если я возьмусь сделать из вас белого?

И она сообщила ему, что ей нужен молодой человек, который умел бы зарабатывать деньги и мог бы позаботиться о ней. Питер отвечал, что он зарабатывает большие деньги. Но как же он их зарабатывает — полюбопытствовала Рози. Питер не захотел ответить, но повторил, что прекрасно зарабатывает и докажет это ей — будет каждый вечер водить её в театр.

Маленькая дуэль продолжалась вечер за вечером. Питер без памяти увлекся черноглазой красоткой, а она становилась всё кокетливей и всё больше его распекала за радикальные взгляды. Отец Рози привез её из Кишинёва, когда она была ещё совсем маленькой, тем не менее она была стопроцентной американкой, — так она ему заявила. Эти молодцы, одетые в хаки, которые расправляются с гуннами, как раз ей под стать, — и она готова дожидаться, пока они вернутся с фронта. Почему это Питер не идет на войну? Или он в самом деле уклоняется? Рози не по вкусу все эти лодыри, и она не намерена дружить с мужчиной, который ни рыба ни мясо. Как раз сегодня она прочла в газетах о новых зверствах, совершенных этими гуннами. Разве может человек с горячей кровью в жилах симпатизировать пацифистам и предателям? А если Питер им не симпатизирует, то почему же он хороводится с ними и оказывает им моральную поддержку?