Чтение онлайн

У Питера так дрожали колени, что он с трудом передвигал ноги, но он твердил себе, что он настоящий «деляга», стопроцентный американец и что в это тяжёлое военное время каждый патриот должен выполнить свой долг. Его долг посильно бороться с красными, избавляя от них страну. Надо крепко держать себя в руках.

Они подошли к ветхому зданию, где помещалось правление Индустриальных рабочих мира; Питер перелез через забор и, уцепившись руками за пожарную лестницу, взобрался на нижнюю ступеньку. Нелл осторожно подала ему чемодан; поднявшись по лестнице, Питер открыл незапертое окно и юркнул в комнату.

Он знал, где стоит шкаф, и быстро спрятал чемодан в углу, навалив на него разный хлам и сверху прикрыв куском старого брезента. Вынув из правого кармана напечатанное на машинке письмо, он разорвал его на мелкие кусочки и выбросил в корзинку для бумаг. Потом вынул из левого кармана бумажку с планом дома Аккермана. Подойдя к книжной полке, Питер дрожащей рукой зажег спичку и разыскал маленькую книжечку в красном переплете под заглавием «Саботаж»; он сунул в неё чертёж и поставил книжку на место. Потом он вылез из окна, спустился по пожарной лестнице и, спрыгнув на землю, устремился в переулок, где ждала его Нелл.

— Это все для родины! — шептал он про ceбе.

Дело было сделано, оставалось только пригласить Мак-Кормика на утреннее собрание. Нелл написала письмо, которое Мак-Кормик должен был получить на следующий день часов в семь утра.

Мак-Кормик решит, что записка от Ангелла. Он, конечно, ничего не поймет, но непременно придёт, чтобы выяснить, в чём дело. Важно было, чтобы полиция накрыла «заговорщиков», как только они соберутся, — так как, если дать им время оглядеться, они заподозрят неладное и тотчас же разбегутся. Ребята Мак-Гивни должны быть наготове; его надо предупредить заранее, чтобы он подготовил засаду.

Но против этого был один серьёзный довод — если предупредить заранее Мак-Гивни, он вызовет Питера на переговоры, и Нелл была уверена, что Питер не выдержит такого испытания. Разумеется, Питер согласился с ней; при одной мысли об этом допросе у него начинало щемить сердце. Питеру хотелось только одного — поскорее развязаться с этим делом, но он не смел и заикнуться об этом, опасаясь ядовитого презрения своей сообщницы. Питер крепко сжал кулаки, стиснул зубы и, проходя мимо фонаря, отвернулся от Нелл, чтобы она не прочла на его лице постыдный страх. Но Нелл и так догадывалась об этом; она видела, что имеет дело с трусом, у которого все поджилки трясутся, и взяла на себя руководящую роль: она разрабатывала план действий, отдавала ему приказания и следила за каждым его шагом.

У Питера был записан номер домашнего телефона Мак-Гивни, звонить по которому разрешалось только в самом крайнем случае. Но теперь можно это сделать: он должен сказать Мак-Гивни, что раскрыл заговор членов профсоюза Индустриальных рабочих мира с Пэтом Мак-Кормиком во главе; они собираются взорвать какой-то дом при помощи динамита. Они хранят бомбы в чемодане у себя в штаб-квартире, а некоторые из них куда-то ушли с бомбами в карманах. Питер должен их выслеживать, иначе потеряет их из виду и не сможет предотвратить преступление. Пусть Мак-Гивни держит наготове своих агентов, чтобы они могли в любой момент примчаться на автомобилях по адресу, который им укажет Питер. Когда Питер выследит заговорщиков, он при первой возможности позвонит Мак-Гивни.

Нелл особенно настаивала, чтобы Питер заявил Мак-Гивни, что ему нельзя терять ни минуты и нет времени отвечать на вопросы. Он должен говорить взволнованным голосом; и Питеру казалось, что изобразить волнение будет нетрудно. Он прорепетировал с Нелл слово за словом всё, что он скажет Мак-Гивни; она внушила ему, чтобы он внезапно оборвал разговор и повесил трубку. После этого Питер направился в дежурную аптеку, которая находилась по соседству с штаб-квартирой, за углом, и позвонил к Мак-Гивни домой.

Некоторое время никто не отвечал, потом Питер услыхал заспанный голос своего начальника. Но Питер живо разогнал его сон.

— Мистер Мак-Гивни, я обнаружил заговор террористов!

— Что?!

— Индустриальные рабочие мира. Они хранят бомбы в чемодане! Они хотят сегодня ночью устроить взрыв.

— Боже мой! Что ты говоришь? Какой взрыв?

— Ещё не знаю. Мне не всё удалось подслушать. Сейчас надо бежать. Они уходят, надо их выследить. Если я их сейчас упущу — всё пропало. Вы слышите, я должен бежать!

— Слышу, слышу. Чего же тебе от меня надо?

— Я позвоню при первой же возможности. Надо, чтобы ваши люди были наготове, человек десять! Вызовите машины, чтобы сразу нагрянули. Понимаете?

— Да, но…

— Больше не могу говорить, они могут ускользнуть, нельзя терять ни секунды. Ждите у телефона, и пусть ребята будут наготове. Слышите?

— Да, но слушай! Ты уверен, что не ошибся?

— Да, да, вполне уверен! — возбужденно кричал Питер в трубку. — Они раздобыли динамит! У них есть все, что нужно. Речь идет о каком-то Нельсе.

— Нельсе? А как фамилия?

— Они хотят его убить. Я бегу. Торопитесь. До свидания! — И Питер повесил трубку. Он вошёл в свою новую роль и так волновался, что выбежал из аптеки, точно ему и впрямь нужно было догонять заговорщиков, уносящих бомбу.

Нелл поджидала его, и они опять бродили по улицам. Потом в небольшом скверике сели на скамейку, так как Питер едва держался на ногах. Нелл обошла весь сквер и, удостоверившись, что там нет ни души, вернулась, чтобы прорепетировать с Питером следующую сцену. Он должен хорошо подготовиться, потому что в скором времени ему придется действовать одному, без поддержки Нелл, и надо твердо стоять на ногах. Питер знал это, и ноги у него так и подкашивались. Ему хотелось пойти на попятную, сказать Нелл, что он не в силах продолжать; его подмывало признаться во всем Мак-Гивни, Нелл догадавалась о том, что у него на душе, и решила избавить его от унижения: притворилась, что ни о чём не догадывается. Она села рядом с ним на скамейку, положила ладонь на его руку, продолжая с ним разговаривать, и вскоре Питер весь отдался её чарам. Он осмелился её обнять, и это блаженное чувство ещё усилилось; Нелл не сопротивлялась и, кажется, впервые шла ему навстречу. Питер почувствовал себя героем — он начал смелое, отчаянное предприятие, он доведет это дело до конца, как настоящий мужчина и завоюет сердце Нелл.

— Наша страна ведет войну! — воскликнула она. — А эти черти стоят у неё на пути!

Теперь Питер готов был восстать против всего света. Он сам бросит бомбу с динамитом в финансового короля Американского города! И в таком настроении он оставался до самого утра; сидя на скамейке, он сжимал девушку в объятиях и мечтал, чтобы она побольше уделяла ему внимания и поменьше заставляла его репетировать свою роль.

Забрезжил рассвет, запели птицы. Солнце заиграло на сером от усталости лице Питера, а ирландские яблочки на щеках Нелл сильно поблёкли. Но вот настало время действовать, и Питер отправился наблюдать за домом Мак-Кормика; он должен был получить письмо с нарочным в семь часов.