Чтение онлайн

Миссис Дойл снова скептически взвесила в ладонях стопки ассигнаций. Это были, бесспорно, большие деньги для такой бедноты, как их семейство, но этой суммы никогда не хватило бы даже на то, чтобы расплатиться хоть с половиной самых отчаянных кредиторов мистера Дойла. Миссис Дойл покачала головой.

— Не думаю, что есть повод радоваться этому, дорогой, — голос её несколько смягчился, — разве хватит этих денег, чтобы твои враги отвязались от нас? А ведь нам надо платить за кров и покупать еду. Неужели же ты не мог хотя бы не брать эту дурацкую рубашку? Она столько стоит, что мы могли бы есть целую неделю, не прельстись ты ею!

Мистер Дойл вдруг помрачнел. Кажется, приземленность взглядов супруги его весьма разочаровала.

— Жена, — сказал он сурово, — я всегда считал, что ты женщина практичная и умеешь размышлять на трезвую голову.

Миссис Дойл настороженно уставилась на мужа.

— Это ты к чему сейчас?

— Зачем платить кредиторам, если у нас — море возможностей? — и мистер Дойл широко раскинул руки. — Англия — это не весь мир, жена! Нас ждут новые люди, новые города, а огромные просторы Атлантики остановят даже самых настойчивых кредиторов!

Миссис Дойл вжала голову в плечи: когда мистер Дойл вдруг начинал сыпать поэтическими сравнениями, её сердце уходило в пятки, ибо романтические порывы мужа никогда не приносили семье ничего, кроме новых проблем и несчастий.

— Чтобы бежать, — сказала она, — нужны деньги, и не только на билеты. Что ты задумал?

— У нас есть деньги и есть билеты, как ты не понимаешь?! — закричал мистер Дойл и замахал на неё руками, как на корову, которая не хочет забираться назад в хлев. — Смотри!

И мистер Дойл с гордым видом, красный и всё ещё пахнущий спиртом, выхватил из своего чемоданчика билеты, которые подсунул миссис Дойл под самый нос. Миссис Дойл прочла надпись на билете, и самообладание её угасло, как огонёк хилой свечи. С тихим вскриком она осела на пол и стала обмахиваться руками: ей упорно не хватало воздуха.

— Боже, Пресвятая Дева, — шептала она невпопад, — Боже, Дева Мария, святые угодники, да неужели же мой муж сошёл с ума?

— Америка! — продолжал убеждать её мистер Дойл с уверенностью, которая не изменяла ему и в самых безумных и глупых его авантюрах. — Шикарный корабль, Атлантика, Америка…

Миссис Дойл ещё раз посмотрела на билеты: кажется, они были подлинными. Миссис Дойл резко поплохело, и она даже подумала, что сейчас её сердце остановится.

— Какая Атлантика?.. Какая Америка?.. — шептала она. — Что ты задумал, старый чёрт? Я никуда не поеду! Я в этой стране родилась, в этой и умру! К дьяволу твою Америку! К чёрту её на рога!

Но мистер Дойл не потерял ни крупицы красноречия.

— Вот уж нет, жена, — сказал он, — это я тебе решать не позволю. Я, как ты знаешь, на кораблях работал…

— Спал ты там, а не работал! — отбрила миссис Дойл. — Вот и выгоняли всегда взашей!

— Да заткнись ты уже, глупая женщина! — вдруг громыхнул он, и миссис Дойл опасливо притихла.

Мистера Дойла трудно было вывести из себя, но, если это всё-таки происходило, он становится страшен. Миссис Дойл на всякий случай отошла к дверям и прикрылась табуретом. Конечно, ей повезло хотя бы с тем, что беспутный муженёк никогда её не бил, но ведь он никогда прежде и не выигрывал в карты! Застыв в своей позиции, она продолжала пристально следить за мистером Дойлом.

Тот отдышался и сунул билеты в нагрудный карман вычурного пиджака.

— Вот что я тебе скажу, жена, — заявил он решительно и мрачно, — не твоему уму думать о том, что такое океан и корабли. Не твоему уму решать, какое будущее мы уготовим детям… чтобы они не прокоптили небо как ты…

— Как ты, неблагодарный! — вскрикнула миссис Дойл, но сердце у нее ёкнуло.

Мистер Дойл вдруг посмотрел на нее с такой торжественной серьезностью, словно они стояли на похоронах.

— Твоя взяла, — сказал он негромко, — чтобы не прокоптили они небо как я — не тебе об этом лясы точить. И не твоему уму думать, как будет лучше: остаться в Англии, потому что здесь родились и умерли все твои предки, или ехать и ловить удачу за хвост, пока она сама летит в руки!

Миссис Дойл очень хотелось сказать что-нибудь злое и язвительное, но она была женщиной благоразумной и потому помалкивала. Она позволила себе лишь одно колкое замечание:

— Ирландия — не Англия. Мои предки не в Англии родились.

— Да и чёрт бы с ними!

Мистер Дойл закончил свою весьма убедительную речь следующими словами:

— Корабль отойдёт из доков послезавтра, и мы будем на нём, тебе понятно? Если тебе себя не жалко, подумай о детях! Разве же в Америке у них не будет больше возможностей, а? У них будет отец, на котором не виснут, как шавки, эти злосчастные кредиторы, и их мать сможет, наконец, найти работу достойнее. Новый Свет — новая жизнь!

Миссис Дойл вдруг тоскливо подумала: если бы мистер Дойл родился во времена какой-нибудь великой революции, наверное, его громкие лозунги и умение обещать принесли бы ему славу. Она устало вздохнула и сказала:

— Если ты так хочешь…

— А пока, — оборвал её мистер Дойл, — мы должны ко всему как следует подготовиться. Билеты я купил на всех, мы поедем все, точка, жена. Ты просто не понимаешь, какая чудесная удача наконец-то улыбнулась твоему трудяге-мужу!

Ранним утром десятого апреля тысяча девятьсот двенадцатого года в порту Саутгемптона разгорелось совершенно нетипичное, безумное и бурное движение.

Порты — это вам не тихие салоны благовоспитанных дам, привыкших к уединению. Тем не менее, сегодняшняя экзальтация была неслыханной даже для столь шумного и непредсказуемого места.

Ибо порт Саутгемптона, конечно, многое пережил за годы, что он принимал и отправлял из своего лона корабли. Тем не менее, такого гиганта он никогда ещё не видал.