Шрифт:
Часть 1. Дошкольная
Глава 1. Ника. Начало.
Привет. Я Ника.
Таких людей, как я, на земле живет несколько сотен или тысяч. На кривой нормального распределения интеллекта мы занимаем крайне правый сегмент. Одни считают нас исключительно одаренными мыслителями, другие не видят в нас ничего особенного.
Я стала такой благодаря моей маме. Однажды она решила, что у нее будет гениальный ребенок. Мама составила план для выполнения этой цели. Она следовала ему неуклонно, и он привел ее к успеху. Расскажу об этом кратко.
В то далекое время моя мама жила одна и на помощь родственников не могла рассчитывать. Она работала инженером в отделе статистики. Внимание к трендам подтолкнуло ее к изучению больших данных. Она стала одним из первых профессионалов big data в нашем городе. Это была хорошая позиция, но недостаточно хорошая для выполнения маминого замысла.
Мама изучила глобальный рынок и обнаружила устойчивый спрос на специалистов по данным. Для того чтобы им воспользоваться, ей пришлось проапгрейдить свой английский язык и расширить профессиональный инструментарий. Работы у нее стало больше. Это требовало сил и времени. Но мамино финансовое положение улучшилось.
Наступил момент, когда она поняла, что сможет содержать себя и ребенка с учетом сложностей и ограничений беременности и младенчества. Так мама подошла вплотную к воплощению своей идеи – появлению на свет гениальной меня.
Она приступила к поиску клиники, которая могла бы предоставить донорский материал высочайшего качества и провести необходимые манипуляции. Подходящий медицинской центр нашелся в европейской стране. Мама связалась с его специалистами и объяснила задачу.
Мамин запрос был нестандартным, но она подготовилась. Она знала, какие вопросы следует задать, какие ответы надо получить и как убедиться в их достоверности. Она предъявила врачам свои критерии биологического донора. Для будущего ребенка маме был нужен генетический материал экстракласса и никакой другой.
Кроме требований к донору, мама составила программу развития будущего ребенка. Программа была подробной и обоснованной. Я изучила ее, когда выросла, и серьезных недостатков в ней не нашла. Не исключено, что когда-нибудь я воспользуюсь ею.
Клиника справилась с задачей. Маме подобрали анонимного донора, который был уверенно хорош и даже превосходен по значимым параметрам. Это был экземпляр с высоким интеллектуальным уровнем и без иных известных изъянов, способных испортить человеческую жизнь.
Беременность наступила, протекала штатно, я родилась в срок. Мама назвала меня Никой.
Мой мозг работает безупречно, насколько я могу судить. Я здорова и психически устойчива. Несколько мелких фобий и необъяснимых предпочтений общую картину не искажают. Самый главный результат – качество моего мышления – был достигнут.
Мама утверждает, что до трех лет я не отличалась от сверстников, разве что разговаривать не спешила и была не по-детски тверда в некоторых практиках. По этому вопросу у меня нет возражений. Однако я не помню то время, а маме, строго говоря, не с чем было сравнивать. Соседских детей и детей, встреченных на прогулках и занятиях, нельзя было считать достаточной выборкой.
Хотя первые годы не запомнились мне, они точно были насыщенными. Мама последовательно выполняла план по выращиванию гениальной меня. Если бы все люди относились к потомству так разумно, то интеллектуальный уровень человечества возрос бы весьма ощутимо. Не все решают гены. Я знаю это точно.
Мама занималась мной всесторонне. У меня были игрушки, игры, книжки и конструкторы. С электронными гаджетами мама не спешила меня знакомить. До шести лет я не имела доступа к девайсам с экранами, только могла наблюдать, как мама обрабатывает данные или составляет отчет на своем ноутбуке. Мама всегда много работала.
Однако она успевала возить меня в бассейн, прыгать со мной на батутах, водить в зоопарк, в театр, на детскую площадку, в группу английского языка. Я училась петь, танцевать и рисовать. Я слушала классические сказки, стихи и рассказы. Мы с мамой считали все, что видели, сравнивали цвета и формы, отмечали общие черты и различия. Обучение было непрерывным. И мне это нравилось.
Но мамина монополия на мое воспитание закончилась, когда я пошла в детский садик. Мой мир стал больше.
Глава 2. Ника в детском саду
В детский сад я пришла в четыре года. Маме нужно было выходить на работу, а мне было полезно общаться со сверстниками. Я не возражала. Другие дети были достаточно забавны, чтобы за ними понаблюдать. И я была знакома с концепцией зарабатывания денег.
Я любила пересчитывать содержимое маминого кошелька, изучать счета и чеки, выяснять, сколько денег хватит на книжку или поход в магазин за едой. К сожалению, мама не смогла сказать, насколько больше она заработает, пока я буду радоваться жизни в детском саду. Изредка ее объяснениям не хватало конкретности.
И вот я в садике. Шеренга узких шкафчиков и скамейка перед ними. Это раздевалка. Обстановка умеренно унылая, но функциональность понятна. На предложенном мне шкафчике нарисована большеглазая сова с крючковатым носом. Сова сглаживает безрадостность интерьера. Приглядевшись, я вижу, что моя сова повторяется через каждые восемь шкафчиков. У кого-то не хватило фантазии или был ограничен ресурс. Так бывает. Мир несовершенен. Это становится особенно очевидно, когда удаляешься от своего дома.
Я оставляю на крючке пальто, на полке – шарф и шапку в порядке их надевания. Сапоги я ставлю ровно, носками вперед и перпендикулярно дверце. Я закрываю шкафчик и запоминаю его относительные координаты. Пока ничего сложного. Всех сов, конечно, надо пронумеровать и подписать или придумать им имена. Странно, что этого никто не сделал с самого начала.
Мама обещает забрать меня после тихого часа, примерно в 15-30, и уходит. Мама до сих пор никогда не уходила от меня так надолго. На круглых часах в раздевалке 8-15 утра. Я одна в новом месте и с незнакомыми людьми. Семь часов пятнадцать минут неизвестности ждут меня впереди. Непривычно. Но я справлюсь.
Воспитательница смотрит с улыбкой. Она произносит мое имя, добавляет что-то ободряющее, но бессодержательное, и направляет меня в игровую комнату.
Я вступаю в новый мир.
В новом мире первым делом я вижу Маленького Шнобеля. Точнее, я вижу не всего Маленького Шнобеля, а его ноги в ярко-красных носках. Остальные части тела рассмотреть сложно. Маленького Шнобеля колошматит более крупный абориген, усевшись на него верхом.