...Выше тележной чеки
Шрифт:
– Хе! – Хоржак был уже рядом, довольный, ухмыляющийся, и Велегост улыбнулся в ответ:
– Кто?
– Догадайся, Кей! – сотник внезапно подмигнул и кивнул в сторону. Велегост оглянулся. Маленькая Айна стояла отвернувшись и гладила по шее взволнованного дрожащего коня.
– Она?! – Кей рванулся к девушке, но почувствовал на плече руку сотника:
– Не спеши, Кей! Потом…
Велегост кивнул. Охрану не благодарят, охрана выполняет свой долг. Да и не время. Он жив, жива Танэла, жива синеглазая девушка. А остальные?
Он ошибся – выжили не все. Трое его кметов погибли, еще четверо ранены, но сотня отделалась легко. Тем, кто был сзади, пришлось туго. Треть тех, кого привели дедичи, превратилась в кровавое месиво, а от возов остались одни щепки. Об этом рассказал Ворожко, бледный и злой, как Извир. Его конь сломал ногу, под левым глазом у парня краснела ссадина, и юный дедич хотел одного – мести.
– Еще не время. – Велегост заставил себя улыбнуться. – Так сколько осталось до Духлы?
Айна легкой тенью проскользнула в шатер и, не сказав и слова, присела в углу. Велегост хотел подойти к девушке, но не решился. Вечером он уже пытался поговорить с ней, поблагодарить, но поленка не пожелала слушать.
– Айна! Что с тобой?
– Я больше к тебе не прийтить, Кей Велегост!
Сердце упало. Ну, конечно, зачем он ей!..
– Я тебе не нравить, Кей Велегост! Ты смотреть на красотку с синим глазами! Ты ее спасать! Кей не должен спасать всякая девка!
Велегост чуть не ахнул. Так вот оно что! Стана! Маленькая альбирша просто ревнует!
Он подошел ближе, сел рядом, обнял девушку за узкие крепкие плечи:
– Она гостья, Айна! Гостей нельзя бросать.
– Гостья! – поленка фыркнула. – Гостья с мечом притить…
Она всхлипнула, и Кей понял, что бесстрашная альбирша сейчас заплачет. Он осторожно дотронулся до ее щеки, погладил, коснулся губами.
– Кмет Кеева войска Айна! Я запрещаю тебе меня бросать! Я запрещаю тебе думать о синеглазых красотках!
Айна вновь всхлипнула и уткнулась лицом ему в плечо.
– Если… Если она приходить к тебе в шатер… Я ее убить! Я ее…
Велегост покачал головой. Поленка! А ведь действительно – убьет!
– Она не придет сюда, Айна! Ты же знаешь, ни одна девушка никогда меня не полюбит. Кроме тебя, наверно. Я – чудище, урод…
– Ты! Не говорить так! Не говорить, Кей…
Обида была забыта. Девушка прижалась к нему, обняла:
– Не говорить так, мой Кей. Ты – самый красивый! Ты самый красивый для я! Ты…
Велегост улыбнулся, но улыбка получилась невеселой, благо в шатре было темно. Красивый! Она приходит к нему ночью. Она даже не касается его лица…
– Иди ко мне, – прошептал он, и вдруг подумал о Стане. Нет, сюда она не придет. И на сердце вдруг стало горько.
Луна еще не взошла. Вокруг стояла тьма, и даже звезды исчезли, скрытые густым пологом леса. Под ногой хрустнула сухая ветка, и Велегост по привычке замер, но тут же заставил себя успокоиться. Он не в бою и не в разведке. Он просто идет в гости.
– Не спеши, Кей! Успеем!
Хоржак, как всегда, был рядом – спокойный, веселый.
– Пусть старикан поскучает, Кей! Невелика птица!
– Почему – невелика? – усмехнулся Велегост. – Беркут все-таки.
Два дня пути, минувшие после страшного камнепада, прошли совершенно спокойно, а на третий, рано утром, отряд встретили посланцы Беркута. Трое молодых парней в привычных безрукавках, но не меховых, а из дорогой ткани, шитой бисером, склонились в поклоне и передали приглашение. Старшой Рады ждал Кея Велегоста на Поляне Волатов.
– Кажется, здесь…
Хоржак знаком велел Кею обождать, прошел вперед по узкой тропинке и тут же вернулся.
– Костер. Возле него – двое. А чего дальше – и не видать. Эх, Кей, охрану надо было брать! Говорил тебе!
Деревья расступились, впереди блеснул огонек. Кей шагнул вперед и невольно остановился. Поляна Волатов! Вот, значит, почему!
Сначала он увидел стены, вернее то, что от них уцелело. Тьма скрывала детали, но даже в темноте можно было заметить громадные, в рост человека, камни. Это были не глыбы, не бесформенные валуны. Чьи-то руки аккуратно обтесали темный гранит, камни лежали впритык, гладкие, полированные, и между ними нельзя было вставить даже лезвие кинжала. Велегост прошел чуть вперед, дотронулся рукой до холодной, остывшей за день поверхности. Стена, рядом еще одна. Дом? Нет, таких домов не бывает, скорее вежа. Кей прикинул, какой высоты она могла быть, и невольно покачал головой. Да, такое только волатам под силу! Стены уходили за край поляны, в лес, и стало ясно – все погибло очень давно, много веков назад, и на руинах теперь стоят столетние сосны.
Возле костра, как и говорил Хоржак, были двое. Кто-то высокий, худой – и девушка. Неужели Стана?
Он отпустил дочь Беркута вместе с посланцами. Стана возражала, ей хотелось прибыть к отцу вместе с отрядом. Но Кею хотелось, чтобы Беркут, прежде чем они встретятся, поговорил с дочерью. Пусть послушает, что она скажет!
После случая в ущелье Стана долго не могла прийти в себя. Девушке казалось невероятным, что кто-то пытался убить их всех. Она горячилась, пыталась уверить, что это – страшная случайность, нелепица. Ведь с войском была она, отец не мог приказать такое! Похоже, дочь Беркута быстро забыла, зачем сама приехала в Мегеш. Велегост не спорил. Пусть спросит отца! Может, и польза будет!
Костер был уже рядом. Их заметили. Высокий остался на месте, а та, другая, шагнула вперед.
– Велегост! Здравствуй!
Сердце дрогнула. Стана! Все-таки пришла!
– Отец ждет! Пойдем!
Рядом заворчал Хоржак, но Кей жестом велел обождать. Опасности нет, иначе старик не пришел бы с дочерью.
– Пойдем!
Девушка взяла Велегоста за руку, подвела к костру. Высокий медленно оглянулся…
– Отец! Это Велегост!
Неяркий свет упал на худое, высохшее лицо. Большие седые усы почти закрывали подбородок, темные глаза смотрели холодно, равнодушно. Бледные губы дрогнули: