Чтение онлайн

– Ничего себе, – проговорил Филипп. – Таких больших слез у нее никогда не было… Даже после моих песен.

– Как можно, Николас? – задыхаясь и всхлипывая, спросила девушка. – Как можно было так жестоко испортить красивую историю? Я же чувствую, твой рассказ – наглое издевательство над чем-то светлым!

Коле стало стыдно.

За месяц, пока Коля водил хороводы, произошли серьезные изменения.

Морозы отступили, и Черное королевство продолжило захват Дробенланда. Нельзя сказать, что война была для слуг Дункельонкеля легкой прогулкой. Сперва местные, вдохновленные подвигом Пауля, набрались смелости и в нескольких мелких поместьях дали оккупантам бой. Однако гомункулусы второй армии не раскисали. К тому же теперь вместе с войском чурбанов действовали маги.

Сопротивление захлебнулось.

Бароны Косолаппен и Лобенроген потерпели сокрушительное поражение. Без огневой поддержки Палваныча их ополчение было слишком слабым. Лобенроген бежал в Дриттенкенихрайх, а упрямый Косолаппен ушел в леса, где возглавил небольшой партизанский отряд.

Военная машина Доцланда без ощутимых потерь достигла границ Дриттенкенихрайха. В государстве трех монархов армия Дункельонкеля не встретила ни малейшего противодействия.

Нужно вернуться к событиям, последовавшим за встречей королей и бомбежкой Наменлоса. В тот день, когда монархи обвинили Тилля Всезнайгеля в предательстве, колдун отбыл с Рамштайнтом в Пикельбург. Сами Томас, Альбрехт и Генрих вернулись к переговорам и постановили: отныне Наменлос, Труппенплац и Вальденрайх – союзники.

Дриттенкенихрайх был обречен на захват, ведь новоиспеченный союз не жаловал ни Рамштайнта, ни забулдыгу Герхарда. Аустринкен-Андер-Брудершафт, прибывший на следующий день, был принят с королевскими почестями, накормлен и, к вящей радости, напоен, а наутро отправлен назад. Проворовавшаяся и вконец деградировавшая свита дриттенкенихрайхского монарха не рискнула поднять вопрос о взаимопомощи. Или даже не сочла нужным. Кто знает?

– Так умирают государства, – со вздохом резюмировал Томас Бесфамиллюр.

Спустя неделю в Дробенланде уже была выстроена властная машина, подчиненная Дункельонкелю. Маги и ведьмы, жившие в королевстве, с радостью присягнули на верность новому правителю. Жители Дробенланда никогда не жаловали колдовства, и теперь волшебники взяли реванш. Зерна доктрины Вождя и Учителя о перманентной магической революции упали на благодатную почву. Остальных местечковых наместников оккупанты назначили из толковых пейзан.

Генерала Баббельнъягда схватили. Дункельонкель в очередной раз продемонстрировал подданным, что ни один предатель не уйдет безнаказанным.

Затем войска Доцланда перешли границу с Дриттенкенихрайхом. Герхард не сумел организовать сопротивления и бежал в Вальденрайх, под крыло Генриха, а методы Рамштайнта, естественно, не предполагали открытого вооруженного противостояния. Невидимая армия преступников получила четкие инструкции действовать в стиле саботажа.

И первые диверсии не заставили себя долго ждать. Подразделения чурбанов то и дело оставались без продовольственных обозов. Начался планомерный отстрел мелких командиров. Какими бы разумными ни были гомункулусы следующего поколения, без десятников и сотников они превращались в сборище бестолочей.

Кто-то из мошенников выдумал наглую аферу. Умыкнув десятника, он переоделся в черную офицерскую форму и спровоцировал бой чурбанов друг с другом. Рецепт диверсии мгновенно разлетелся по «сарафанному радио», стычки гомункулуcов участились.

Доцландские маги, командиры и немногочисленные отряды, составленные из людей, сбились с ног, налаживая защиту тылов. Тем не менее армия Черного королевства захватила Пикельбург.

Рамштайнт, как и обещал, ушел с соратниками в подземелья. Вот почему Четыре всадника, прибывшие в столицу Дриттенкенихрайха за три дня до захвата, так и не отыскали главу преступного мира. Несмотря на предостережение хранительницы, маги не отступились от решения выполнить заказ Дункельонкеля.

Остановившись на постоялом дворе, Мор, Брань, Глад и Смерть принялись «закидывать удочки». Подлинных жуликов не попадалось. Прочий народ предпочитал вообще не говорить о Рамштайнте.

Король преступности поддерживал связь с поверхностью через нескольких доверенных связных. И хотя они собирали информацию для Рамштайнта, до них пока не донеслись слухи о разыскивающих его людях.

Тилль Всезнайгель, оставшийся с главным бандитом Дриттенкенихрайха, тяготился бездействием. От брата и барона Николаса не было весточки… Это означало, что события развиваются по плану, составленному вместе с Иоганном. Если же перевести на человеческий язык, то старший Всезнайгель уже попал в плен. Тиллю было трудно смириться с необходимостью ждать. Он рвался в бой.

Иоганн, над которым трудился Адольф, сравнительно легко сопротивлялся его заклятьям. С самого начала Всезнайгель занялся составлением плотного кокона защитных заклинаний. Он «заморозил» тело, ведь оно недолго бы выдержало напряжения при распятии на цепях. Мышцы и кожа колдуна окаменели, кровь замерзла, сердце остановилось. Физическая оболочка впала в состояние бесконечного летаргического сна. Будь Адольф талантливым магом, он поразился бы умению Иоганна. Но шкафообразный подручный Дункельонкеля оказался слабаком по части волшебства и вообще невнимательным типом. Он несколько дней продолжал обвешивать пленника пыточными кулонами, пока не понял: Всезнайгелю плевать на адские побрякушки.

Дух Иоганна оставался бодрым. Колдун словно видел себя и Адольфа со стороны. Он развлекался разрушением талисманов, питался магией и готовился к настоящим испытаниям.

Дункельонкель зашел в камеру через пять дней после первой встречи. Он сразу оценил состояние пленного.

– Адольф, ты дурак, – заявил глава Доцланда, хохоча. – Люблю старину Всезнайгеля. Сукин ты сын, Иоганн!

После визита Дункельонкеля Адольфу составили компанию два более способных мага, приступивших к реальной борьбе. Они занялись снятием защитных заклинаний и атаками на дух Иоганна.