Чтение онлайн

Ирина Генриховна вдруг почувствовала, как у нее похолодело в животе, а ладони покрылись липким потом.

— Господи, неужели… — почти беззвучно прошептала она, не в силах отвести глаз от экрана.

Обработанная специалистами экспертно-криминалистического центра запись давала неплохое изображение, и она увидела сначала двоих парней, которые шли к подъезду. Того, который шел первым, она не знала, а второй… явно пьяный…

Они шли прямо на камеру, и чем ближе подходили к двери подъезда, тем холоднее становилось у нее в животе.

Дима! Чудецкий!! Она не могла ошибиться.

Вздохнул начальник МУРа, наблюдавший за ее реакцией. А она… Вконец сломленная сначала услышанным, а потом и увиденным, она уже не в силах была что-то говорить и только кивала утвердительно.

— Чудецкий? — негромко спросил Яковлев.

— Да.

Потом спросила, не сводя глаз с экрана телевизора:

— И что, эту девушку… действительно, как вы говорите?

Она подняла глаза на генерала.

— Но я… я не верю, что это он. — И вдруг заторопилась, с мольбой в голосе обращаясь к хозяину кабинета: — Нет! Нет, нет и нет! Это невозможно! В это я никогда не поверю! Ведь вы можете допустить, что вкралась какая-то ошибка?

— Ну в этой записи, положим, никакой ошибки быть не может, — выключая телевизор, сказал Яковлев, — а вот в воспроизведении того, что произошло в квартире убитой…

Он сел в кресло напротив, спросил ненавязчиво:

— Хотите еще чашечку?

Ирина Генриховна отрицательно качнула головой:

— Нет. Благодарю вас.

— В таком случае расскажу вам на словах продолжение этой записи.

Яковлев допил свой уже совершенно остывший кофе и только после этого заговорил:

— Дима Чудецкий и его товарищ вышли из подъезда дома через сорок минут, после того как их в первый раз зафиксировала видеокамера. Причем Чудецкий уже едва держался на ногах, и, чтобы спуститься с трех ступенек перед подъездом, его вынужден был поддерживать его товарищ.

Причем на этот раз товарищ Чудецкого был без большой дорожной сумки с ремнем через плечо, с которой он сорок минут назад входил в подъезд. Судя по всему, забыл ее в квартире убитой.

Однако вспомнил о ней буквально через несколько минут и, оставив Чудецкого около машины, вернулся уже один в дом за сумкой, что тоже было зафиксировано видеокамерой.

Этот момент преступления подтверждают и две женщины, которые возвращались домой из магазина и видели стоявшего около иномарки молодого парня, по описанию похожего на Диму Чудецкого. По их словам, он «лыка не вязал», его «качало, как дерьмо в проруби».

Слушая пересказ Яковлева, Ирина Генриховна вдруг почувствовала, как у нее пересохло во рту и тысячами крошечных молоточков застучало в висках.

«Господи, неужто это действительно Дима?!»

Она потянулась кончиками пальцев к вискам, и этого ее состояния не мог не заметить Яковлев:

— Ирина Генриховна, дорогая, вам плохо?

— Нет, ничего, спасибо, — через силу улыбнулась она.

— Может, таблетку какую?

— Таблетку?.. Ну-у если не затруднит, конечно, то таблеточку спазмалгона.

— Господи ты боже мой, да ничего проще!

Резко поднявшись из кресла, он прошел к двери и, уже стоя на порожке, приказал кому-то, судя по всему секретарше:

— Пару таблеток спазмалгона и теплой воды запить! Если нет спазмалгона, что-нибудь похожее. Срочно!

Через открытую дверь было слышно, как засуетилась секретарша в приемной. Не прошло и минуты, как она впорхнула в кабинет с тарелочкой в руке, на которой лежали две таблетки, и стаканом воды в другой.

— Вот, пожалуйста…

Благодарно улыбнувшись, Ирина Генриховна взяла с тарелочки одну таблетку, запила ее глотком воды, и на ее красивом лице застыла виноватая и в то же время благодарная улыбка.

— Спасибо большое.

— Может, все-таки две выпьете? — предложила секретарша.

— Нет, спасибо. Одной достаточно.

— Но я все-таки оставлю?

— Спасибо.

Когда секретарша ушла, Яковлев снова опустился в кресло, спросил участливо:

— Может, все-таки коньяку рюмочку? Ведь случись что с вами, да еще в моем кабинете… Александр Борисович этого мне никогда не простит.

И тут же рассмеялся, ударив себя ладонью по лбу:

— Господи, чего это я? Таблетка спазмалгона и коньяк вдогонку!.. Да после подобного сочетания Александр Борисович действительно за чмо деревенское держать меня будет!

Улыбнулась через силу и Ирина Генриховна:

— Ничего, когда ваш предшественник бывал у нас в доме, то они порой по утрам и не такие опыты на себе ставили.

— Что, две таблетки от головной боли и рюмка коньяку?

— Я бы не сказала, что именно так… а вот две рюмки армянского коньяка и одна таблетка от головной боли — это, пожалуй, ближе к истине.

Судя по тому, как стал действовать спазмалгон, лекарство в аптечном киоске МУРа не бодяжили, и она вдруг почувствовала, что мозги вновь возвращаются в рабочее состояние. Даже промелькнула мыслишка, что неплохо было бы запастись здесь парочкой упаковок спазмалгона про запас, однако тут же отбросила эту мысль как кощунственную.

Дима! Ее Дима Чудецкий! И его подозревают в убийстве семнадцатилетней девочки.

Ничего страшней невозможно было и придумать.

К тому же ограбление квартиры… Мерзкое, кощунственное ограбление, в котором тоже повязан ее ученик…

Она сглотнула подступивший к горлу ком, заставила себя откашляться.

— А вы… не могло случиться так, что Дима с товарищем зашли еще к кому-то в этом доме, а следователь ухватился за первую попавшуюся версию?

Яковлев отрицательно качнул головой:

— В этом отношении ошибка исключена. Нам точно известно, что, перед тем как приехать к Лопатко, Чудецкий звонил ей, видимо договариваясь о встрече, и уже после этого он и тот второй, которого вы видели на экране, приехали к ней. Также были опрошены все жильцы этого подъезда, которые в это время были дома, и все, как один, показали, что в этот час гостей у них не было.