Зверь
Шрифт:
– Эй ты! – принцесса поманила молодого мужчину в черной форме, и тот с готовностью сорвался с места. – Помоги лекарю. Делай все, что он скажет.
– Возьми щипцы и зажми болт! Когда скажу – вытаскивай! Да осторожно, знаю я вас, солдафонов… Давай! Тяни же, болван ты эдакий!
Крепкий парень стиснул клешнястыми руками здоровенные щипцы, напрягся – так, что под тканью куртки взбугрились мощные мышцы, болт скрипнул по кости и медленно выполз из тела Адруса. С острого блестящего наконечника капнула красная густая капля, и в воздухе запахло мокрым железом.
– Отходи! – резко скомандовал лекарь, простирая руки над бледным, безмолвным парнем. – Все вон отсюда! Не мешать!
Маг запел что-то протяжное, заунывное, странное. Слова падали тяжело, как камни в бочку. Они стучали в голову, вызывая тошноту, зуд и беспокойство, потому принцесса подхватилась и унеслась в дальний угол комнаты, заткнув уши ладонями. Однако взгляд не опустила, жадно всматриваясь в то, что происходило вокруг.
А посмотреть было на что. От рук мага-лекаря начал струиться свет – голубоватый, мерцающий, он был сродни свету луны, такой же зыбкий, теряющийся в тенях.
Потом запахло чем-то резким, горьким, будто посреди комнаты вдруг расцвела целая клумба ночных цветов.
Все по-разному ощущали «запах» колдовства – кто-то чувствовал аромат цветов, кто-то морщился от смрада разлагающейся падали. От чего зависело, какой запах ощутит человек, – никто не знал. Впрочем, и не особо стремились знать, воспринимая это явление как дар богов. Ведь боги никогда не рассказывают о причинах того, что творят. Ну, пахнет себе – и пусть пахнет, делу не помеха. Хоть дерьмом, хоть цветами. Сути не меняет.
Потом начал светиться раненый. Вначале место, где располагалась рана, потом вся грудь, живот, конечности, в последнюю очередь засветилась голова, и это выглядело очень странно и… красиво. Из глаз парня поднимались светящиеся облачка – казалось, что Адрус светится изнутри.
Это продолжалось недолго, минут пять, не больше. Рана на груди стала затягиваться буквально на глазах и по окончании колдовства стала совершенно незаметной – кожа гладкая, без малейшего следа ранения.
– Ваше высочество, подойдите, пожалуйста! – Мастер Джигос слегка поклонился принцессе, и та поспешно подошла, вопросительно глядя на лекаря.
– Что?! Он жив? Все нормально? – обеспокоенно проговорила принцесса, глядя вниз на застывшего в трансе паренька. – Он не умер?
– Нет. Он не умер, – прищурился лекарь и, понизив голос, спросил: – Вы ничего мне не хотите сказать, ваше высочество? А я-то думаю, гадаю – как это он выжил с таким ранением! А оно вон что!
– Что ты хочешь сказать, мастер? – Агалана нахмурилась, оглянулась на Пса, стоящего у двери комнаты, потом снова посмотрела на Адруса. – Я тебя не понимаю.
– Все вы понимаете, – усмехнулся лекарь. – Нужно было предупредить, что парень из Псов!
– Зачем? – непроизвольно спросила принцесса и тут же поправилась: – С чего ты взял, что он из Псов?
– Шрам на груди, – кивнул лекарь. – Его не скрыть. Этот шрам видно, если хорошенько присмотреться. Его ничем нельзя убрать. А если смотреть в магическом свете – виден сразу. Он ведь связан с магией. Если бы вы рассказали все как есть, я бы не тратил так много магической силы. Мальчик теперь переполнен лечебной энергией, и я боюсь, что она может ему повредить. Ему нужно будет поесть – много съесть, очень много! Иначе запущенный процесс излечения сожрет его мышцы, высушит до размера тонких веревок. А мальчик и так худоват. Впрочем, это нормально для Псов, они все высушенные, как вяленые рыбы. Покормите мальчика, ваше высочество…
– «Мальчик», «мальчик»! Ну что ты заладил – «мальчик»! – внезапно рассердилась принцесса. – Какой он мальчик?! Мужчина!
– Мужчина? – Взгляд лекаря скользнул по обнаженному телу Адруса, и лицо старого мага озарилось легкой улыбкой. – Ну… в общем-то, да. Все указывает на то, что он уже мужчина. Развитой мужчина.
Принцесса непроизвольно бросила взгляда на Адруса, слегка порозовела, фыркнула, улыбнулась, кивнула:
– Накормим. Как думаете, сколько времени ему нужно на восстановление сил?
Лекарь не позволил себе усмехнуться даже внутренне (ишь как возбудилась!):
– Дня три самое меньшее – нужно будет много есть, много пить, гулять. Спать. Через трое суток, думаю, зная способность Псов к восстановлению, плюс магия, он будет в полной силе.
– Мастер, я думаю, не нужно говорить о том, чтобы ты…
– Молчал? Конечно! Ваши дела, ваше высочес-тво – это ваши дела! – искренне улыбнулся лекарь. – Я служу вашему семейству уже пятьдесят лет, и все, что я делаю, – делаю только для вас. Не беспокойтесь, все будет в порядке.
– Хорошо. Сейчас я приглашу слуг…
– Подождите, ваше высочество! Давайте-ка мы его по крайней мере прикроем, – лекарь улыбнулся уголками губ. – Обнаженный молодой человек, над ним молодая девушка… пусть даже и принцесса… тем более принцесса – зачем вам разговоры? Вы можете пойти к себе, я все сделаю. Распоряжения можете отдать из ваших покоев.
– Я не нуждаюсь в твоих замечаниях! – фыркнула рассерженная принцесса и густо покраснела. – Когда ты его разбудишь?
– Он сам проснется часа через три, – пожал плечами лекарь и добавил: – Простите меня за мою самонадеянность, ваше высочество. Я не должен был вас поучать. Вы и сами знаете, что нужно делать.
– То-то же! – победно-важно кивнула принцесса и поспешила к двери. – Теперь он будет жить здесь! Сделай все, что нужно! А я распоряжусь, чтобы ему доставили все, что нужно! Смотри, мастер, отвечаешь головой за его жизнь!
– Как и всегда… – устало вздохнул лекарь и добавил, когда принцесса вышла за дверь, сопровождаемая своим безмолвным охранником: – И когда я сдохну?! Надоело все. Может, и правда удалиться на покой? Буду растить травку, иногда дышать сладким дымом… сидеть на веранде и смотреть на закат! Ну чем не жизнь?! Зачем мне на старости лет выслушивать бред взбалмошных девчонок? Внуков растить, наслаждаться последними днями жизни… вместо крови, вони и дворцовых интриг! Вот что нужно человеку на старости лет!