Чтение онлайн

– Больно. – сморщившись произнес Ханой, поднимая на нее взгляд: - это было больно, дурная ты девка. Ты отбила мне плечо.

– Левое плечо. Так что ты все еще сможешь махать своей саблей. Чтобы ты не жаловался на то, что я «застала тебя врасплох».

– Тц. Совсем с ума слетела, девка. Ладно. Сама напросилась! – и он вновь поднял саблю: - сейчас… - и опять поспешный шаг вперед, как будто замахиваясь рукой, но она – видела, как его нога – скользит по сухой траве, втыкаясь в землю и … - выбрасывает ком земли ей в глаза, перекрывая обзор. Она даже не усмехнулась. Детская уловка, предназначенная для того, чтобы скрыть замах и удар, достаточно чуть сместится в сторону, ожидая настоящей атаки. Взмах – и кривая степная сабля устремилась вперед, но… палка в ее руке – быстрей и точней! Удар в плоскость клинка, перенаправляя этот взмах, другой удар – уже снизу, по пальцами руки, сжимающим рукоять сабли, и еще один – по плечу правой руки! Кто сказал, что палка – не оружие? Кто сказал, что ею нельзя убить человека? Сейчас один точный тычок в горло и…

Что-то ударило ее в живот с невероятной силой, выбивая из нее дыхание и заставляя осесть на землю, беспомощно хватая воздух ртом в попытках вздохнуть. Она – упала набок, не в силах ни стоять, ни сидеть, и увидела, что рядом на земле – лежит стрела с мягким, кожаным наконечником для того, чтобы добывать пушного зверя. Или чтобы свалить того, кого нельзя убивать. Ее.

– Вот зачем, Батыр? Пусть бы сам справлялся!

– Она бы ему сейчас глотку вбила в затылок! — отвечал лучник.

– И что нам с ней теперь делать?! – слышала она голоса где-то наверху, совсем далеко, голоса становятся все глуше, а она – проваливается куда-то в темноту глубокого колодца, теряя сознание…

"С характером, а еще и боец не слабый. Даром что девка." — думал Максуд, пока ей вязали руки. Из одного плена в другой. Никто не даст ей стать свободной, поймать свою силу, как парус ветер, чтобы вырваться и воспарить.

— Что делаем, братья? По кочевью пройдемся или другой план? — задал своевременный вопрос Госра.

Ханой кинул раздраженный взгляд на толпу пленников, что ловили каждый звук из разговора.

— Мы пойдём в Ухань. К крепости. Отведем и стадо, и людей. Кто хочет быть свободным, идите прочь сейчас, но на границе вы наш товар.

Не выдержав тяжелый взгляд, люди опускали глаза один за другим, а из всех пленников только двое ушли, как только им даровали такую возможность. Рабство — это не статус, рабство — болезнь. Подхватить можно из-за долгов, неудачной битвы, слабости духа, а вылечиться, лишь убив заразу внутри себя.

Вот и сейчас лишь двое приняли лекарство, остальные же переложили ответственность за свою судьбу и жизнь на пятерку вчерашних учеников.

— Девке не предложил свободы, — усмехнулся Максуд.

— Она стоит столько же, сколько все стадо. Можешь отпустить, будет твоя доля за бой.

Через минуту все были на конях, чтобы до самого вечера собрать разбежавшееся стало. Еще ночь потратили на поиск брода и переправу. Как бы старались сыны степи все сделать правильно, часть коз и баранов унесла река. А приняв подношение, успокоилась.

Ночь принесла умиротворение и тишину. Пару раз степные волки подходили близко, в те моменты будили Батыра, но не считая этого, прошла спокойно.

На утро недосчитались двух коз и троих людей. Убежали в поисках лучшей доли, а догонять из никто не стал, лишь громко поделились мнением, что волкам тоже нужно что-то есть.

Ханой постоянно дергался и просил Госру пошептаться с землёй, но удача в лице Семрина была на их стороне. Мелочи, такие как укусившая вола змея и стонущие от усталости люди не так сильно угнетали, как жара, отсутствие точного местоположения крепости на границе с Уханью, а еще размышления лидера отряда. Он понимал, что за таким куском обязательно вернуться. Потому и гнал вперед, не обращая внимания на мольбы людей.

Проблем доставляла лишь уханька, что сыпала проклятьями и плевалась, но после того, как ей урезали пайку воды, стала спокойнее. Наконец-то впереди показались граничные столбы.

Ничего не приходит даром. Даже за удачу приходится платить, причем немалую долю. А капризная девка оставила их на следующий день, когда стены крепости были уже видны через марево солнечного диска. Позади них поднималась песчаная буря от всадников, и, как бы они желали, достичь стен и укрыться они не успевали. Нужна была уловка, тактическая хитрость, чтобы выиграть время. Отвести врагов ложным бегством не выйдет, так как шли всадники за людьми и стадом. Выход был один, но жуткий до безумия.

— Госра, нужен гнус... — уклончиво произнес Ханой, а все остальные братья скривили лицо. То, о чем попросил кнут, было против их убеждений, достаточно серьезным проступком да и дурным знаком, но другим выходом было лишь бросить стадо и людей или принять бой. И даже если отдать палку девке с Ухани, которая хоть знает, за какой конец ее взять, то шестеро против неизвестного количества врага - плохой расклад. И это за неполный переход до конечной цели, когда радость на лицах уже горела в предвкушении отдыха и тени.

Немного поспорив, четверо приняли решение лидера.

Спешившись, кудесник пошёл выбирать жертвы по одному ему понятному знаку. С закрытыми глазами он брел, будто на ощупь. Животные словно почувствовали его намерение и начали мычать, прятаться, толкая друг друга. Тыкнув на двух баранов и одного вола, Госра развернулся и начал готовить ритуал. Робкий парень преобразился до неузнаваемости, он алкал силы, что вскоре разольется из отворенных вен.

На скорую руку вырыл три небольшие ямки, вбил в них обломки стрелы. А затем при помощи товарищей начал резать шеи. Горячая кровь лилась на землю пузырясь и пенясь, следом зашептал, переходя на крик и всхлипы колдун. Закатив глаза, он рухнул рядом с телами животных в изнеможении.

К нему тут же подлетели Батыр и Ханой и подняли на ноги.

— Ну как? Удалось?— с нетерпением и даже некой опаской спросил кнут.

— Нужен еще один камень, лучше человек, сделайте сами, я все приготовил,— ответил кудесник и провалился в беспамятство. Произнесенные шепотом слова были громче грома. Бывшие пленники попятились назад, стараясь быть дальше от возможного жребия в качестве жертвы, с потаенной надеждой, что минует злая доля.

Батыр вскинул быстрый взгляд на толпу, выискивая неудачника, но натыкался лишь на потупленный взгляд. Черви, никто не перечит, не защищает соседа или товарища. Напротив, прячется за его спинами, готовый толкнуть. Наложив стрелу на лук, он выжидал. И стоило только Максуду потянуть саблю из ножен, как появился "заяц", что рванул в сторону. Получив отмашку от Ханоя, стрелок натянул лук.