Чтение онлайн

А где-то там, где река превращалась в совсем маленький ручеек, лежала «Зеленая долина».

Стемнело. Скорый, спотыкаясь на пригорках, подходил к большой станции. На потолке заморгала лампа. За ней вторая, третья. Ребята позакрывали окна. И опять начались рассуждения об иностранцах. Одного интересовало — едят ли шведы галушки? Другого — умеют ли болгары нырять? Третьего — только ли из Москвы приедут советские ребята или также из Узбекистана? Четвертого — есть ли в Аравии елки?

Кто-то предположил, что в Аравии вообще нет деревьев, а если и есть, то только оливы, а скорее всего там только песок и море.

— Можете тогда себе представить, — сказал Милан Яворка, — как они будут глаза пялить на эти горы! Так, как будто их привезли на Луну.

Словом, иностранцы в конце концов превратились у ребят в какие-то загадочные существа.

— Это такие же ребята, как и вы! — смеялась вожатая. — Хотя они и живут в других странах и, может быть, иначе одеваются, у них, как и у вас, две руки, две ноги и одна голова.

— Голова-то у них действительно одна, — серьезно сказал Гонза Мудрых, девятиклассник из Брно, — но что там, в ней, это вопрос. В прошлом году мой отец вместе с футболистами был в Швеции, и, представьте себе, один швед спрашивал его, не будет ли ему жалко возвращать костюм. Швед думал, что у нас все носят спецовки и, только когда государство посылает кого-нибудь за границу, оно одалживает отъезжающему из государственного склада дорогой костюм, чтобы он не позорил страну.

Ребята рассмеялись.

За окнами летели горящие искры. Катка Барошова задумчиво наблюдала за ними: «Эх, наловить бы этих искр и посадить их на черную доску. Искры были бы звезды, а черная доска — вселенная. Космический корабль можно было бы вырезать из серебряной бумаги. В нем было бы окошко, в окошке фотография майора Гагарина. А желтый месяц бы спрашивал: «Где же ты оставил чудесную собаку, что прилетела сюда раньше?» И пусть бы шведы увидели эту доску и удивились: «Ой, какие прекрасные игрушки у вас!» А мы бы им сказали: «Это не игрушки! Это все всамделишное».

— Пусть будет как будет! — мотнул Милан Яворка коротко остриженной головой. — Но даже если бы в лагерь явился сам шведский принц, я подлизываться не буду. Что такое принц? Мальчишка вроде нас. «Если ты друг, — скажу я ему, — можешь играть с нами. Если нет, сиди себе на троне и скучай».

Гонза Мудрых внимательно посмотрел на Милана, А когда все вышли из поезда, он зашагал рядом с Миланом к автобусу.

После получасовой езды дорога стала такой неровной, что ребят подбрасывало в автобусе, как „картофель в корзине. Шофер резко брал повороты, наклонял корзину-автобус то в одну, то в другую сторону, картофелины-ребята перекатывались и весело смеялись.

Но вот шофер затормозил и выключил мотор. Ребята высыпали из ярко освещенного автобуса в темную ночь. Только полоса тьмы над головою была усеяна звездами. И по тому, где кончался узкий звездный ковер, можно было догадаться, что горы здесь очень высокие.

Кто-то из ребят сказал, что «Зеленая долина» вовсе и не зеленая, а черная.

Где-то невдалеке журчал ручей. Глаза понемногу привыкали к темноте. Можно было уже разглядеть какие-то здания. Чем ближе подходили к ним, тем яснее выступали дома из темноты. Они, словно подкова, окаймляли обширную лужайку. Среднее, самое отдаленное здание было освещено. Оно приветливо жмурилось окнами, а когда ребята перешли мостик, присело и рассветило еще один длинный ряд окон. «Вот видишь, — как бы хвасталось здание, — и первый этаж у меня есть!»

Из освещенных дверей вышло трое людей. На двух были надеты халаты, а на одном еще высокий белый колпак, который подскакивал на голове, как будто был взбит из пены. Огромный лохматый пес кружился около человека в белом колпаке и повизгивал, помахивая хвостом. Но вот человек в колпаке, по-видимому, перестал сдерживать пса, так как тот сразу же радостно заскулил, пересек лужайку и основательно облизал Илонку Месарошову.

Итак, первым встретил в «Зеленой долине» приехавших лагерный пес Палочка.

Вслед за ним ребята познакомились со старшим вожатым Международного лагеря мира. Вожатый — товарищ Крнач — был ростом не меньше двух метров.

— Послушай, — прошептал Гонза Мудрых Милану, — дисциплина тут будет! Вожатый наверняка мог бы быть генералом.

— А что? — ответил Милан. — Может быть, он и есть генерал! Партизанский генерал.

Богатырская фигура старшего вожатого произвела впечатление и на остальных ребят.

«Генерал» спокойным голосом представил ребятам своих спутников. Человек в белом колпаке оказался главным поваром. Маленький человек в белом халате, который, словно шар, перекатывался возле могучего «генерала», — доктором лагеря.

В столовой был приготовлен ужин. Повар с восхищением смотрел, — с каким аппетитом ели ребята, и особенно отметил Петра Маковника, который за короткое время поглотил две порции. Повар по-дружески подмигнул ему, угадав, что у того в желудке есть еще место, и кивнул головой. Петр понял, что тут ему повезло. Мгновение — и оба исчезли в кухне.

— Хорошая собака, — погладил Петр Палочку по рыжей шубе, желая польстить ее хозяину. — Но вот что мне скажите, дяденька: почему этого пса зовут Палочкой? Такого собачьего имени я еще ни разу не слышал.

— И я тоже! В прошлом году к нему пристало это имя. Когда он был еще маленьким щенком. Может, потому, что он любил каждому приносить различные деревянные палочки.

— Я придумаю ему имя покрасивее! Ладно, дяденька?

— Э, нет! Пес уже привык к этому. Правда, Палочка?

Пес весело подскочил, завилял хвостом и выбежал из кухни. Повар с Петром вышли за ним. В столовой уже погасили свет. Освещались лишь два самых крайних домика «Зеленой долины».

— Вы, ребята, будете жить в правом, — сказал Петру повар.

Вожатый стоял на веранде, только так, для формы, поругал Петра за опоздание и послал его в комнату под номером «3». Девять постелей уже были заняты. Свободна была одна из пяти нижних. Петр помрачнел.

— Мне бы хотелось спать наверху, — сказал он.

— Все самое хорошее не может доставаться только тебе, — засмеялся Милан, наклоняясь с постели. — Нечего было тебе болтаться в кухне, если тебе так уж хотелось быть наверху.

— Радуйся, что ты внизу! — закричал сверху Пепик Роучка. — Как бы ты после такого ужина залез наверх?