Чтение онлайн

– Дайте мне вашу руку, - попросил Шен.

Старик тут же протянул ему свои немощные старческие кисти. Шен дотронулся до них и закрыл глаза. В полной тьме почему-то легко было уловить малейшее чужое присутствие. И он был более чем уверен, что стариком не овладел никакой злой дух. Тогда что же вызвало столь преждевременное старение?

– Что за хрупких вы упомянули? Это вы о цветах? – уточнил Муан.

– Хрупкие жили среди цветов… Но теперь хрупкие живут на болоте. Им больно, а когда они страдают, они злятся и неистовствуют.

– Кто такие «хрупкие»?

Старик замотал головой, будто не в силах продолжать.

– Вы… вы сможете избавить меня от проклятья? Сможете вернуть мне мои годы?

– Я не знаю. – Шен ответил не то, что надеялся услышать старик. Но он не мог говорить голословно. – Я могу лишь обещать вам, что мы не уедем отсюда, не разобравшись со всем происходящим.

Когда они вновь вышли на дорогу и остались наедине, Муан тут же спросил:

– Ты уверен, что это наше дело? Что нам вообще под силу разобраться в происходящем? Этот старик… скорее выглядел умалишенным. Думаешь, он говорил правду?

– Думаю да. Во всяком случае, не стоит отмахиваться от его слов. Даже если это было иносказание, эта наводка может привести нас к истине.

– А нам она нужна? Эта истина.

– Я не могу… Точнее, я не хочу оставлять это место, не разобравшись с тем, что здесь происходит. Если один человек действительно смог наложить проклятье на стольких жителей деревни, мы должны выяснить, кто это, и обезвредить его. Подобная сила опасна и для него, и для окружающих. Пока что эта сила сконцентрировалась в маленькой деревне, закрытой от внешнего мира. Но если эта сила получит распространение… трагедии куда больших масштабов не избежать.

– Пойдем осматривать куклы?

– Пойдем.

Тучи, закрывающие тонкий полумесяц, стали еще темнее. Принялся накрапывать мелкий дождик. По лесу стелился сизый туман.

– Что ты хочешь увидеть? – уточнил Муан.

– Я не знаю, - покачал головой Шен.

Он тихо ступал по покрытой пожухлой травой земле, сойдя с дороги. В воздухе пахло болотом.

Блуждая между деревьями какое-то время, Шен остановился перед прибитой к стволу соломенной куклой. Он медленно потянулся к ней рукой и сорвал с дерева.

– Все, что я могу понять, так это то, что человек, которого символизировала эта кукла, давно мертв.

Муан остановился у соседнего дерева, к которому также была прибита кукла. Посмотрев на нее, он перевел взгляд на Шена.

– Нужно поискать, нет ли здесь новых кукол, - произнес тот. – Заодно оценим реальные масштабы этого проклятья.

– Ты говоришь, что обычному человеку совершить подобное не под силу? – через какое-то время нарушил молчание Муан.

Они уже довольно далеко продвинулись на северо-запад, болотом стало пахнуть сильнее, куклы продолжали появляться на деревьях, но им так и не удалось найти свежую.

– Проклятье – это всегда палка о двух концах. Обычно тот, кто решается на применение подобного ритуала, понимает, что и сам может пострадать от последствий. Да, темные силы могут помочь ему отомстить или изжить со свету ненавистного человека, но часть из них всегда бумерангом вернется проклинающему, и этот человек никогда не сможет жить долго и счастливо. Если же ритуал пройдет не по правилам или будет прерван – может быть так, что проклятье обрушится на самого проклинающего. Но обычно человеческая ненависть настолько сильна, что они, не задумываясь о последствиях, идут на подобное.

Шен остановился перед очередной куклой.

– Поэтому я не представляю, кто мог совершить подобное тому, что мы сейчас видим. И на протяжении десятков лет.

– Мы могли бы по кукле найти того, кто ее использовал для проклятья?

– Поэтому я и надеюсь найти свежую. Но мы бродим тут уже около часа. Надежда становится все призрачнее.

Стучащий по ветвям дождь заглушал все лесные шорохи. Шен вздрогнул, когда мимо него пронеслась ворона, мазнув по его щеке крылом. Он резко обернулся ей вслед, но птица скрылась во мраке.

– Думаю, нам пора возвращаться, - задумчиво произнес он. – Не похоже, что нам удастся еще что-то найти здесь. Мы почти уперлись в болото.

Этой ночью он почувствовал, что веревки мертвеца несколько сдерживают его духовные силы. Это не было существенной помехой, но раздражало. То, из-за чего ему приходилось довольствоваться подобным «украшением», раздражало еще сильнее. Лично он за все это время не чувствовал никакой особой связи с Муаном, и начинал думать, что все это могли быть домыслы Эры. Он был не против подыгрывать ей, пока это никак ему не мешало, но теперь он начал замечать неудобства, связанные с подобным положением вещей.

Оценивающе посмотрев на Муана, Шен решил, что ни за что не будет просить его снять веревки. Если эта гнида бессовестная делает вид, будто ничего об этом не знает, что ж, ему остается только подыгрывать, беспечно не обращая «на подобные мелочи» внимания.

Воронье карканье и звуки хлопающих крыльев, донесшиеся со всех сторон, прервали ход его мыслей. Птицы сорвались с деревьев. Одна из них с силой самоубийцы врезалась в спину Шена. Толчок оказался так силен, что он упал бы ничком, если бы стоящий напротив Муан не сделал пары шагов вперед и не поддержал его за плечи. В результате Шен уткнулся носом в его светлое одеяние в районе груди.

– Ты в порядке? – уточнил старейшина пика Славы.

– Да что не так с этими птицами? – возмущенно воскликнул Шен, выпрямляясь. – И откуда они вообще взялись?

Он крутил головой по сторонам, но воронья словно след простыл. Только птица-суицидница лежала у его ног. Шен присел на корточки возле нее. Пришлось зажечь талисман, чтобы лучше ее рассмотреть. Ничего необычного он в ней не обнаружил – только что сдохшая ворона.

– Зачем эта сумасшедшая птица это сделала?

Шен поднял взгляд на Муана. Тот смотрел на него, напряженно хмурясь.