Чтение онлайн

– Что ты умолкла, Белочка? Не рада?

«Я еще и прыгать от счастья должна!»

– У меня к тебе разговор, Артем. Серьезный. И я не уверена, что после него ты по-прежнему будешь хотеть ужинать со мной.

– Начало впечатляющее, – улыбнулся Масленников, и Ника почувствовала, как он не хочет ссоры, как надеется все вернуть на прежние рельсы.

Вот только у нее уже не было уверенности в том, что ей это нужно. В последнее время она пересмотрела свой взгляд на Артема, свое отношение к нему, свои чувства. Ника в какой-то момент отчетливо поняла, что надеяться на Масленникова в полной мере не может.

– Идем, Никуся, поужинаем, а за едой ты мне все выложишь.

Миролюбивое настроение Артема чудесным образом передалось Нике, и она расслабилась. «В конце концов, может, так даже лучше. За ужином будет легче начать разговор».

…Он не стал ее слушать. Не стал, хлопнул ладонью по столу так, что обернулись все, кто сидел рядом. Ника вздрогнула, но постаралась взять себя в руки:

– Что ты себе позволяешь? Мы в публичном месте, если ты не заметил…

– Не смей больше заговаривать со мной об этих статьях! – свистящим шепотом проговорил Артем, наклонившись вперед и буравя Нику злым взглядом. – Не лезь, поняла?!

– Тогда подписывай эту дурь своим именем и не заставляй меня краснеть перед человеком! Иначе я такую прессуху устрою с опровержением – закачаешься! – выпалила она, и Артем даже замер:

– Что?! Прессуху? Опровержение?! Краснеть?! Ты что же хочешь сказать…

– Да только то, что сказала! Я не желаю чувствовать себя виноватой в том, что оболгала человека, понятно? Потому что не делала этого!

– Оболгала?! Ты что, совсем идиотка? Да он погряз во взятках и криминале, как ты не поймешь?! У него криминальная империя!

– Ага, а фамилия его Корлеоне! Ты совсем спятил, Тема… Обычная фирма, да, крупная, успешная, но и только! Сам посуди: кто в наше время не дает взяток? Кто выигрывает тендеры на хорошие заказы «за красивые глаза»? Кто получает лучшие объекты просто так, а не по блату и не за деньги, особенно если это касается госзаказов? Что ты вцепился в этого Гавриленко?

Артем вдруг как-то противно ухмыльнулся, и его строгое красивое лицо сделалось отвратительным и каким-то совершенно чужим.

– Та-ак… Ну не зря, значит, слушок пошел…

– Слушок? Ты уже стал сплетни собирать по редакциям, как бабка-сплетница? – насмешливо спросила Ника, хотя внутренне напряглась: кто мог узнать о ее прогулках с Гавриленко?

– Ну почему же сразу – сплетни? Вполне проверенная и достоверная информация. Меня, значит, выгнала, а его впустила среди ночи? – нехорошим голосом заговорил Артем, сжав в пальцах вилку. – Ну и как? Как оно у олигархов устроено, не расскажешь? С инкрустациями? Или еще какой тюнинг имеется?

– Имеется, – кивнула Ника, содрогаясь от отвращения, – имеется, Тема. Мозг имеется и уважение к женщине, понятно? Чем бы и тебе не мешало обзавестись.

Она встала и быстро пошла к выходу, боясь, что Масленников ее догонит и устроит скандал прямо в ресторане. Куда уж хуже…

Уже подходя к подъезду, Ника вспомнила, что забыла сигареты на столе в ресторане, и завернула в супермаркет. Бродя между полок, она рассеянно рассматривала пакетики и банки, не вполне понимая, зачем делает это. Готовить что-то дома она практически перестала, обходилась ресторанами и кафе, а для завтрака достаточно было купить яиц, ржаного хлеба и какую-нибудь салатную смесь. Внезапно ее внимание привлекла парочка, двигавшаяся чуть впереди нее. Высокий молодой человек небрежно придерживал за талию спутницу – миниатюрную кудрявую брюнетку с закрепленными заколкой волосами. Яркий плащик и высокие каблуки красных туфель напомнили Нике Дину. «Да ну, ерунда! Динка дома давно, что ей тут делать», – решила Ника про себя и обогнала парочку.

Из трех касс работала только одна, и к ней выстроилась довольно приличная очередь. Ника со вздохом встала в хвост – курить она может захотеть и среди ночи, поэтому придется стоять. Ей почему-то вдруг захотелось взглянуть в лицо девушки в ярком плаще, чтобы удостовериться в том, что ошиблась, и она обернулась, но парочки не было. «Странно, – подумала Ника, обводя взглядом ту часть магазина, которая просматривалась от кассы, – куда они могли деться? Тут только один выход – через кассы».

Расплатившись, она вышла на улицу, закурила и медленно пошла к небольшому переулочку, в который выходили металлические ворота дворовой ограды. Там всегда было темно, свет шел только из окон домов, но этого явно не хватало. У мусорных баков копошился бомж, бормотал что-то громко, но разобрать слов Ника не могла. Уже войдя в ворота, она почему-то оглянулась и вдруг зацепилась взглядом за яркий плащ – встреченная ею в супермаркете парочка входила в помещение дорогого ресторана национальной кухни. Девушка вошла первой, а молодой человек чуть задержался, щелкнул кнопкой автосигнализации. Ника заметила, какая именно из припаркованных машин мигнула фарами, и, когда юноша скрылся за дверью ресторана, подошла ближе. На зеркале заднего вида висели черно-белые четки с кистями – это была машина Тимура, парня Дины. «Надо же, не ошиблась, – подумала Ника, возвращаясь во двор. – Вот только какого, простите, хора они делают в это время в центре, когда живут в Митино, а? Ведь я точно это знаю, даже была однажды у Динки, когда та болела. Очень странно».

– Скажи, зачем ты продолжаешь тянуть эту лямку, а?

Ирина восседала в глубоком кресле своей московской квартиры, курила и внимательно смотрела на скорчившуюся напротив на диване Нику.

– Какую? – сморщилась Стахова, прекрасно понимая, что Ирка имеет в виду.

– Да такую! – Подруга запахнула чуть разошедшийся на груди пеньюар и продолжила: – Зря, что ли, ты прилетела ко мне среди ночи? Что, дома не спалось, так не терпелось у меня на диване отлежаться?

Ника понуро опустила голову. Действительно, Ирина была права: она не хотела возвращаться домой, ее угнетала очередная ссора с Артемом, и, чтобы не перебирать в голове всю ночь то, что они друг другу наговорили, она и позвонила подруге, попросившись на ночлег.

– Я не знаю, Ирка… с одной стороны, я вижу, что это тупик, эти отношения себя исчерпали, все идет как-то по привычке, машинально, что ли… А с другой – ну где взять лучше-то? Сравниваю Артема с остальными и понимаю: те еще хуже. Этот хоть родной какой-то, все про него уже понятно. А там…

– Фу, какая чушь, – скривилась Ирина. – Ты рассуждаешь как клуша-обывательница. Ну и что теперь? Всю жизнь просидеть рядом с ненужным тебе человеком по принципу «хоть плохонький, но есть»? Я тебя не узнаю, Ника. Перед тобой стелется такой мужик, Гавриленко этот, а ты сидишь здесь и сопли распускаешь по поводу Масленникова! Да он никогда тебе предложения не сделает, когда ты уже поймешь это, а?

– А я понимаю, – печально отозвалась Ника, – понимаю, Ир, ты не думай. Но… я рядом с ним много лет, привыкла… и работа… Это ж надо сразу из «Хроникера» уходить – нам вдвоем там будет слишком тесно.

– Тоже мне – потеря великая! Газета «Вестник Козлопупинска»! Да тебя с твоим именем любое специальное издание оторвет с руками! Дело не в работе, Ника. Дело в том, что ты боишься взять и резко отрубить. А не думала, что по кусочкам отрезать больнее?

– Больнее. Но я не могу пока.

– Ну и дура, – подытожила Ирина, – так и просидишь около него всю жизнь – не жена, не любовница, никто.