Чтение онлайн

Дмитрий сдался и тоже махнул рукой на дела. Прислушивался к разговору сидящей напротив пары, но самому вставить слово не удавалось. Герман Леонидович живописал всевозможные казусы из жизни писателей, ученых. Ника, загипнотизированная его эрудицией, только недоверчиво покачивала головой, изредка требовала уточнений. Директор, вдруг прервав свою лекцию, коснулся руки соседки:

– Никуля, вам очистить апельсин?

Дмитрий проглотил слюну, испытывая недоброе чувство к шефу: распелся, соловей! И ведь, черт побери, выглядит романтично, если быть объективным. В джинсовой куртке нараспашку, без галстука – прямо-таки пожилой исполнитель бардовской песни, только гитары не хватает. Такие всегда нравятся женщинам! Дмитрий ощутил укол ревности, хотя не имел на Нику никаких прав.

И никто не имел на Нику прав. Она отодвинулась от галантного соседа, отказалась от его помощи и сама начала очищать яркий оранжевый фрукт – аромат цитрусовых наполнил салон. Ника с первого дня работы в фирме, с первого, как бы случайного, касания шефа ее колена помнила, что с ним всегда надо быть настороже.

Она искоса взглянула на мясистый нос Германа Леонидовича, на чисто выбритые, но обрюзгшие щеки немолодого мужчины и отстраненно подумала: ведь и он мог бы стать номинально отцом ее ребенка. Но как после этого вместе работать? Работа была хорошей, и терять ее не хотелось. Нет, с ним надо держать себя строже.

Спустя минуту Ника как ни в чем не бывало спросила:

– Герман Леонидович, а вы раньше бывали в Сочи? В советские времена?

– А как же, Никуля! Бывал, и не раз! Вот я тебе расскажу…

Герман Леонидович вспомнил былые поездки на море и восхождения на Кавказские горы, и эти воспоминания не только перенесли его самого в молодость, но и перед окружающими показали в выгодном свете. Голос шефа крепчал, и восторженные восклицания заставляли сотрудников, сидящих в отдалении, оборачиваться.

Дмитрий насупился. И тут он не мог ничего добавить, так как летел в Сочи впервые. Студенческие годы проводил в стройотрядах, потом приходилось помогать своим женщинам в дачном быте – Алиска родилась рано, и каждое лето, пока она была маленькой, ее вывозили во Мгу. Только в последнее время появилась возможность поездок на море – и дочка повзрослела, и доходы возросли. И они выезжали всей семьей, но, следуя нынешней моде, в Турцию, Египет или Тунис.

Когда Ника, забывшись, опять рассмеялась очередной шутке рассказчика, Дмитрий беззастенчиво начал пялиться на нее. Игривые колечки волос надо лбом, не тронутые помадой розовые губы, в глазах золотистые бесенята! Да она просто красавица! Общаясь на службе, он перестал замечать в ней женщину. А ведь была новогодняя ночь, когда в отношениях высеклась искра доверия. Тогда они еще не работали вместе. Но все забылось после его перехода в «Этажстрой» – последние полгода он был весь в делах и она ни разу не напомнила о той встрече.

Он попал в квартиру к Нике, как в зыбкую полоску между сном и явью. Не помнил, о чем они разговаривали, осталось лишь восхитительное чувство взаимопонимания, а вскоре сон одолел его. Никакого секса у них не было, в этом он почти уверен. Почти… но не стопроцентно.

А Ника продолжала, казалось Дмитрию, кокетничать с директором. И вдруг его обдало жаром – в Дмитрии вспыхнул охотничий инстинкт. Нет, дорогая девочка, просто так мы тебя старику не уступим! И, не найдя ничего лучшего, он воспользовался первым пришедшим в голову предлогом, чтобы вырвать Нику из паутины бесконечной беседы с шефом:

– Извините, господа! Ника, ты уже расправилась с десертом? Я хотел бы обсудить с тобой детали проекта. Надо подготовить данные для смежников.

Нику уже утомили воспоминания шефа, она даже прикрыла слегка глаза и потому на призыв Дмитрия откликнулась охотно. Оба поднялись со своих мест и прошли в другой конец салона, к диванчику, стоящему вдоль борта. Присели. Дмитрий открыл ноутбук и развернул на дисплее электронную карту Сочи. Ника смотрела со вниманием. Дмитрий провел пальцем по экрану и сказал:

– Это изгиб береговой линии: она растянулась на полторы сотни километров, но ширина пляжа мизерная. Коттеджи здесь строить невыгодно, зато высотные здания – в самый раз.

– Олимпийский отель сюда прекрасно впишется! – подтвердила Ника.

– Но самый выгодный участок отдан под строительство подъемника с инфраструктурой. Наш объект придется перенести немного правее, – напомнил Дмитрий.

– Герман Леонидович сказал, что окончательно решим на месте. Мне нечего добавить.

Но Дмитрий и не ждал от Ники уточнений, не для того он отозвал ее в сторонку. Он повернулся к ней вполоборота, придерживая на коленях открытый ноутбук, и неожиданно для собеседницы сменил тему:

– Он тебе нравится?

– Кто? – продолжая оценивать сложности привязки проекта к местным условиям, переспросила Ника.

– Ты так мило с ним щебечешь весь полет. Мне, честно говоря, завидно стало.

– А-а, ты о Германе! Так в чем дело, Дмитрий Владимирович? Дерзай. Пригласи меня в ресторан или на прогулку, как выдастся свободный часок.

Дмитрий выпучил на Нику глаза: шутит или издевается над ним? Он захлопнул крышку ноутбука и поставил чемоданчик на коленях вертикально, будто отгораживаясь от собеседницы. Он был из породы завоевателей, а не из тех мямликов, кого выбирает женщина. К Никиной атаке он оказался не готов.

– Вряд ли, Ника, мы сможем резвиться в Сочи. Бдительные сотрудники по возвращении в Питер вмиг доложат моей половине.

Ника вздохнула: она не шутила. Она подумала, что с помощью Дмитрия сможет отделаться от тягостных ухаживаний директора. Ведь Герман Леонидович свободен и не опасается чужих глаз. Она попробовала объяснить это Дмитрию.

– В ту новогоднюю, ночь, Дмитрий, когда мы так чудесно проболтали с тобой до утра, не прикасаясь друг к другу, мне показалось, что мы стали друзьями. Я надеялась, что при случае смогу обратиться к тебе с необременительной просьбой.

– Тогда я не пойму, в чем заключается просьба. Ты хочешь, чтобы я сводил тебя в ресторан?

– И не только. Сделай вид, что я нравлюсь тебе, Дима!

Дмитрий вздрогнул, услышав свое уменьшительное имя – так Ника осмелилась назвать его впервые. Он ответил осторожно:

– Сделать вид? Ты мне действительно нравишься, Никуля. Но…

– Не надо повторять, что у тебя есть жена. Я не набиваюсь тебе в любовницы. И не собираюсь разорять тебя на красной икре и шампанском. Понимаешь, не знаю, как и сказать…