Чтение онлайн

Повтори, — не просьба, приказ с его стороны.

Сознание внутри чёрной ведьмы тут же взбунтовалось против столь радикального властного подчинения, но жгучая боль в груди опустошила всё в одно мгновение. Осталось лишь ощущение близости. Столь желанной и нужной, что хотелось рыдать от собственной слабости. И молить архивампира не останавливаться… Дать больше.

Повтори, Ева, — грубым рыком добавил Арт.

Сильные гибкие пальцы сомкнулись на линии подбородка, вынуждая обернуться назад, заставляя смотреть в глаза цвета первой весенней травы. И тонуть в этом беспроглядном омуте. Подчиняться. Во всём. Безоговорочно.

Я твоя. И всё, что сопутствует этому, решать тоже будешь ты. Иного не будет, — словно околдованная, послушно произнесла то, что он так хотел услышать.

То, на что при других обстоятельствах никогда бы не хватило смелости. Пусть это и было не менее желанным и необходимым для меня самой.

Помни об этом, — нисколько не смягчился князь Каньона полуночника, продолжая напряжённо удерживать мой взгляд своим. — Никогда не забывай, Ева.

Создатель?. Это что — очередное внушение?. Ведь Артур всегда царит и властвует во всем, что делает. И я не исключение. Их вообще не было никогда. И не будет.

Мысленно потянулась к артефакту, покоящемуся на моей голове, но венец падшего Паладина остался безучастным к происходящему… Значит не внушение. Тогда что?

Без вариантов? — только и смогла пробормотать бессвязно.

Дальше говорить не представлялось возможным. Только улавливать новый поцелуй уже губами. Резкий и непомерно сильный порыв ветра унёс мой тихий стон, запутался в волосах и прошёлся по плечам лёгким ознобом. Ярким контрастом безудержная своевольная стихия усилила ощущения, вынуждая колени подгибаться, словно напоминая, насколько же я уязвима перед этим проклятым миром. И единственная моя опора — Древний и Высший Каньона Полуночника, безжалостно, и в то же время надёжно удерживающий в своих объятиях.

Ir de verickon`us to sullen` Artur, — прошептала в мольбе.

Не знаю, что успело измениться всего за несколько минут, но теперь я чётко осознала и приняла: он не позволит мне упасть. И не только сейчас. Нет ничего сложного. Всё просто. Пока в моей жизни есть Арт — я не упаду. Чтобы ни случилось. Остальное не имеет значение. Да и никогда не было значимо. Лишь я и он.

Ir de verickon`us to sullen` Eva, — вторил мне его хриплый полушёпот.

Последние отголоски мыслей в затуманенном сознании окончательно затерялись, подавляемые новыми ощущениями. Руки затекли, но объясняться не было ни сил, ни желания. Только и смогла, что беспомощно уставиться на супруга в надежде, что мужчина и так всё поймёт. Он и понял. Вот только принести освобождение всё равно не спешил.

Ехидная ухмылка скользнула по его губам, а в светло-зелёных глазах зажёгся хищный огонёк.

Не думала же ты, что можно разнести одну из самых важных дверей в моих владениях безнаказанно? — меланхолично поинтересовался коварный, несмотря на то, что любимый.

Бездна. Это ещё что значит?.

Арт… — позвала в непонимании.

Но он словно и не слышал. Хватка его пальцев на моём лице ослабла. Теперь архивампир просто поглаживал подушечкой большого пальца мои губы, задумчиво следя за собственными движениями.

Мне больно, — добавила жалобным стоном.

Мужчина замер, прикрыв глаза. Архивампир шумно и тяжело вдохнул и задержал дыхание. Его тело словно окаменело. Он замер, не шевелясь. Прошло не меньше минуты, прежде чем оцепенение прошло.

Не тебе одной, — наконец произнёс рассеянно Арт.

Его взгляд вновь был устремлён в мои глаза, а в нём плескалось такое буйство эмоций, что настала моя очередь прекратить дышать. Сокрушительная агония горечи. Беспросветная пропасть скорби. И ещё что-то, чего я пока не в силах понять. Всё это так явственно отражалось в омуте цвета первой весенней травы, что моё сердце в который за сегодня раз мучительно сжалось… нет, не от боли. В стремлении заполнить ту ядовитую пустоту, что медленно, но верно пожирала душу Древнего и Высшего. Потому что я точно знала, что это подвластно только мне одной. И если этот мужчина — моё спасение, то мне суждено не только привнести в обмен призрачный отрадный мир собственной вселенной, где я могла бы быть счастлива, но и поделиться им с Артом. Ведь даже у самых сильных среди нас есть свои слабости. И его слабость — это я.

Люблю тебя, — произнесла безотчётно.

Я не ждала ответа. Знала, что его не будет. Но это и не важно. Не обязательно слышать, чтобы знать. Достаточно верить. А я верила. Как никогда прежде.

Ева-ааа… — протянул он почти не слышно.

Губы архивампира коснулись моей шеи, опаляя кожу обжигающей прохладой. На этот раз от нежности не осталось и следа. Но она и не нужна.

Люблю тебя, — повторилась вновь.

Светло-зелёные глаза потемнели почти до черноты. Ничего не осталось в них. Лишь бескрайняя бездна, утягивающая в свою глубину. И я утонула безвозвратно.

Моя, — сказал Арт, притягивая к себе.

Шумно выдохнула, но так и не могла оторвать от него взгляд. И тихо простонала в очередной раз, когда одна его рука жестоко впилась в бедро, а вторая накрыла грудь, сжимая на грани с болью. Он так и остался стоять за моей спиной, не позволяя развернуться к нему лицом.

Твоя, — ответила бессознательно.

Перед глазами уже давно плыла пелена, а ноги так и совсем отказывались держать в вертикальном положении. Но я знала и помнила, что не упаду. И осознание этого позволяло не думать о том, где я и в каком положении. Не важно. Главное, что Арт рядом со мной.

Рядом с ним страха или сомнений просто не может быть.

Покричи для меня, Ева, — услышала неразборчивый шёпот.

Да и значение я поняла лишь потому, что прекрасно знала эту интонацию.

Он потянул вверх край чёрной шёлковой блузы, касаясь пальцами обнажённой кожи живота, спускаясь ниже под пояс брюк, стягивая одежду вниз, а я уже и не могла шевелиться. Только ждать, когда придёт то, чего так безудержно желали мы оба. И как бы того не хотелось, прикоснуться к мужчине мне так и не было позволено.

Родная… Моя… — повторял он раз разом.

Тяжёлое сбивающееся дыхание архивампира кружило голову. Низкий завораживающий тембр искушал и обволакивал волю, давно не принадлежащую мне и вовсе. Лёгкое, дразнящее скольжение его пальцев между моих бёдер сводило с ума. То сжимая, то нежно поглаживая. Даруя наслаждение, и одновременно с этим боль от того, что оно недостаточно. Я просто растворилась в этих прикосновениях. И в то же время мечтала, чтобы они

прекратились, тут же проклиная себя за это. Ведь если Артур сейчас остановится, мне точно суждено умереть.