Защитник
Шрифт:
Тина не признала официанта из кафе в высоком парне, заглянувшем в такси, которое она заняла, отправив подруг на предыдущем.
– Не разделите со мной это роскошное сиденье?
«Ух какой!» – она не выдала удивления, только приподняла брови:
– А если мне в другую сторону?
– Поверьте, с вами или, если угодно, за вами я отправлюсь в любой конец Москвы. И даже за МКАД. То есть я практически готов на подвиг!
Сперва сжав губы, Тина не выдержала и рассмеялась. Смех у нее был пронзительный, откровенный, он слегка смутил Сашу. Но изгиб шеи показался пленительным настолько, что все сомнения отпали.
– Садитесь же!
Юркнув в машину, он сел сзади, с ней рядом, и вдруг ощутил такой жар, будто Тина была тяжело больна.
«Что в ней скрыто?» – подумал он, и это была его последняя трезвая мысль.
Он слышал, как Тина говорила что-то, но не мог разобрать слов. Важно было лишь то, как двигаются ее губы… Хотя он, кажется, даже отвечал что-то, ведь Тина смеялась, выгибая шею, в которую хотелось впиться и не отпускать. Никогда.
Позднее он не смог восстановить в памяти, как случилось, что он привез Тину в Бибирево, даже не предупредив Илью… Просто не вспомнил о нем. Другу пришлось ночевать на диванчике в кухне, и он, конечно, все слышал, ведь Тина была не из тех, кто сдерживает звуки страсти.
– Ты моя… Прекрасная… Невероятная… Моя… – Саша кричал об этом или шептал?
Кажется, он твердил о любви… А что это было, если не любовь? Разве, кроме нее, что-то способно вывернуть наизнанку и сдавить наслаждением каждую клеточку тела? Его поднимало и расплющивало, пронзало болью и растворяло в нежности. В какие-то моменты мерещилось, будто Тина уже поглотила его целиком, и он блуждал в ее чреве, пытаясь отыскать новые точки удовольствия, которого она жаждала. В поисках телесных радостей Тина была ненасытна и без сожаления отдавала этому часы жизни. А ради чего еще стоит влачить существование на этой земле?
У Саши и раньше случались жаркие романы, но никогда еще он не был готов отдать всю оставшуюся жизнь, лишь бы эта ночь не кончалась. Как Илья ускользнул из дома, они даже не услышали. Может, уснули, изнуренные блаженством? Когда Саша очнулся, часы на стене уверяли, что уже вечер. Моргая спросонья, он долго таращился на них и не мог поверить в исчезновение целого дня.
«Тренировку пропустил!» – спохватился он.
Занятия в институте тоже были важны, но первым делом на ум пришел футбол. А следом из вчерашнего дня выглянул Прохор, усмехнулся с издевкой. Саша поморщился: «Еще решит, будто я струсил… Уступил ему. Черт!»
Но стоило перевести взгляд на мягкий изгиб смуглой спины лежавшей рядом девушки, как в голове снова зашумело, и сердце заторопило: «Давай! Возьми ее спящую! Скорее…» Стараясь не разбудить, Саша пристроился сзади и вошел в тело Тины, открытое ласкам. Даже во сне она ждала наслаждения… И получила его. Застонала хрипло, громко, и от этого почти животного звука внутри Саши все взорвалось.
Откинувшись на подушку, он долго не мог отдышаться. Перед глазами плавала комната, которую Саша не узнавал. Где это он? Что происходит? Кто эта девушка, внезапно ставшая смыслом его жизни? Ему было известно о Тине лишь то, что она учится в Литературном институте и рассчитывает на всемирную славу. И больше ничего, пожалуй. Но Саша уже понимал, что без этой девушки ему не выжить.
Он нашел свой источник вечного наслаждения.
– Разминаемся, разминаемся! – прикрикнул тренер, хлопнув по плечу Антона, выбегавшего на поле последним. – Не отлыниваем. Думаете, я не знаю, что вы думаете? А?
– Ну? – буркнул Ваня. – Что мы думаем?
Егор Степанович отозвался с мальчишеской интонацией:
– Чего мы время теряем на эту разминку? Нет чтоб сразу тренировку начать!
Фыркнув, вратарь вздохнул:
– Все-то вы знаете!
– Сам таким же дураком был потому что… А мастера никогда разминкой не пренебрегают. Хотя точно так же терпеть не могут!
Ребята неуверенно переглянулись и рассмеялись.
– А что вы думали? Каждому хочется играть в футбол, а не бегать десять минут кругами, а потом растягиваться. Но вы же не новички! Уж, поди, в спортивных школах вам говорили, как важно разогреться перед игрой? А? Только так можно подготовить организм к быстрым действиям. Запомните, если вы двигаетесь мало, кровь приливает в основном к внутренним органам. Нам же нужно, чтобы при активных действиях кровь поступала в мышцы. Но чтобы это произошло, требуется время. Запомнили? Прохор, тебе ясно? Что за улыбочки?
Ковалев вытаращил глаза:
– Да что вы, тренер?! Никаких улыбочек! Я серьезен, как никогда.
– Я вижу… Ладно, займитесь делом. Завтра товарняк [6] с МГУ. Хотите стать для них мальчиками для битья? Работайте! И учтите, я все вижу!
Устроившись у флагштока на раскладном стульчике, Егор Степанович открыл знаменитую тетрадь, в которую заносил схемы комбинаций. То есть это они так думали, что внутри схемы… На самом деле никто из ребят не открывал этой тетради, но всех она очень интересовала.
6
Товарняк – товарищеский матч (футбольный сленг).
– А если он пишет что-то о нас? – предположил Антон, впервые заметив, как тренер уткнулся в записи.
Тянуло заглянуть через плечо, выхватить взглядом хоть строчку. Но стоило кому-то из игроков направиться к нему, тренер закрывал тетрадь.
– Да ладно вам, пишет и пишет, – успокаивал Саша Борисов. – Хотя я не думаю, что он там характеристики составляет… Какой в этом смысл? Скорее, игру планирует.
Сегодня Сашки на тренировке не было, и, к собственному удивлению, Антон чуть ли не кожей ощущал его отсутствие. Подружиться они не успели, Саша сразу после тренировок убегал на работу, но одно его присутствие вносило во все некое душевное равновесие. Если б еще Ковалев не цеплялся ко всем, было бы совсем хорошо…
– Сибирский валенок не явился? – делая растяжку, Прохор пристально оглядел разминавшихся ребят.
Нападающий Витя Бурков выдохнул, делая наклоны:
– Отвяжись ты от него. Нормальный же пацан!
– Ключевое слово – нормальный. Обычный. Середняк.
– Вот это ты зря, – пробормотал Коля Кравчук, поставленный тренером в защиту вместе с Сашей. – Борисов – классный футболист.
Прохор усмехнулся:
– Ну, получше тебя – это факт.
– А я и не спорю, – разозлился Коля. – Это ты из себя звезду футбола корчишь!