Чтение онлайн

— Стоп! — заорала она. — А ну — стоп!

Лиз почувствовала себя ребенком, у которого отняли любимую игрушку. Фионна, ахнув ладонями по своим бедрам, попыталась испепелить взглядом аппаратную.

— Когда я стою вот здесь и пою эту вот строчку, — завопила она, срываясь на пронзительный, убивающий все на своем пути крик ирландской нечисти-«банши», — зеленые лазеры должны скреститься у моих ног и осветить вот этот вот гребаный кристалл. Это не камушек малюсенький. Это вот такущая кристаллическая фигня! Наверное, — разнеслось по всем закоулкам «Супердоума», — наверное, даже вам ее видно! Я что, слишком многого прошу?

Из громкоговорителя донесся примиряющий голос технического директора.

— Фи, голубка, прости нас. Робби немного замешкалась, вот и все. А ты была просто великолепна. Правда, ребята? Еще разок, а? С последнего такта?

Майкл Скотт мрачно занял свое место на северном краю круглой сцены и кивнул другим музыкантам. Во Локни ударил палочкой о палочку у себя над головой. «Раз, два, три… Поехали». Фионна стояла, скрестив на груди руки, — дожидалась. Да и все словно чего-то ждали — какой-то гадости. Лиз напомнила себе, что находится на работе и должна разгадать опаснейшую тайну. Танцующие приблизились друг к другу, соблазнительно извиваясь, встретились, разминулись. Майкл удалился, застыл в позе хмуро-величавого раздумья. Фионна, сделав пируэт, понеслась к кристаллу.

Лазер опередил ее. Изумрудное пламя, вырвавшись из жерл «Джамботрона», рассыпало по всему стадиону радужные отблески. Фионна, опустив руки, так и остолбенела в зеленом луче.

— С меня хватит! — взвыла она. — Или вы добиваетесь, чтобы из-за одной безрукой идиотки весь мой концерт курам на смех пошел? У тебя что, дурында, голова не туда вставлена?

— Фи, ради Бога, успокойся, — поспешил к ней Найджел. Но певица осталась глуха к его мольбам. Прошмыгнув мимо него, она сбежала по ступенькам со сцены и покинула зал. Найджел еле поспевал вслед, скорбно ломая руки, силясь переубедить Фионну. С тем же успехом он мог бы умолять жестокий ураган.

— Я сейчас ей ее дурную голову оторву и дома на камин поставлю для красоты! — буйствовала Фионна, театрально всплескивая руками. — Я ее в пирог запеку и подам на ужин бабулькам из театрального общества!

Окрыленная гневом, она мчалась на своих шпильках шестидюймовой высоты быстрее всех. Лишь Ллойд Престон, работая своими длинными ногами, без труда догнал Фионну — и побежал рядом, прикрывая певицу с тыла.

За ними по пятам, точно пара терьеров, неслись Лиз и Бобо. За все годы совместной учебы Лиз всего один раз видела Фионну в таком состоянии — и тоже из-за чужой оплошности. Как же она издергана, эта взрослая дама, если реагирует на манер избалованной девочки? Их гремучей кавалькадой заинтересовалась группа туристов, приехавших осмотреть «Супердоум». Некоторые узнали Фионну. Одна девушка потянулась к фотоаппарату, но бдительный Ллойд остановил ее одним взглядом.

У Лиз не было времени на проверку коридоров перед Фионной, и она начала раскидывать во все стороны свои энергетические ниточки — авось обнаружат возможные капканы. Правда, незримый враг вряд ли предвидит, что Фионна выскочит из зала и понесется в данном направлении. Или, наоборот, на это он и надеется?..

Когда Фионна ворвалась в аппаратную, там уже не на шутку разгорелись страсти. Объект всеобщего негодования, по-совиному сверкая очками в свете неоновых ламп, прятался за своим громоздким пультом управления спецэффектами. Щеки у Робби горели — должно быть, заключила Лиз, Гэри Лоу уже прочел ей мораль. Тем не менее Фионна подошла к самому пульту и нависла над Робби.

— Ты что это, милочка, сегодня утром встала и сказала себе: «В этот день я испорчу все, к чему хоть пальчиком притронусь»? — пропела Фионна таким сахарным голоском, что у Лиз заныли зубы. — И что теперь? Через пару часов сюда придет такая орда зрителей, какой мы весь сезон не видали, а ты в своей технике путаешься, будто впервые замужем!

— Простите меня, пож… — начала было Робби, не учтя, что когда говорит Ураган «Фионна», молчат даже пушки и музы.

— Своей лажей ты массе людей работать не даешь. Только они вежливые, они сдерживаются, а то сказали бы тебе, кто ты после этого такая. Сколько я тебе послаблений делала? Ты всю репетицию с ритма сбила. Ты вообще понимаешь, каково сейчас команде? А мне? Нет, ты и понятия не имеешь! Как только тебя на прежних работах терпели?

Кто-то фыркнул.

— Послушайте, вы все, — повернулась на каблуках Фионна. — Не думайте, будто я про вас забыла.

Окрик Фионны стер ироничную ухмылочку с лица Шейлы Паркер, сидящей за звукорежиссерским пультом. «Молодец, Фи», — подумала Лиз. Человеку свойственно радоваться чужим неудачам — точнее, благодарить судьбу, что влип не ты, — но от этого чувства до злорадства один шаг. Но с Фионной такой номер не пройдет — она постарается всем сестрам раздать по серьгам.

— Я знаю, что вы стараетесь — но просто стараться мало. Вы все профессионалы. Лажать и халтурить некогда. До концерта всего три часа с минутами! Я на вас всех надеюсь. Концерт ответственный. Совершенно новая для нас площадка, полный стадион людей, которые впервые услышат нас вживую. Некоторые, наверно, вообще ни на чьих концертах не бывали. Неужели вам на это наплевать? Мы должны сыграть правильно. Наша задача — их покорить. Сыграть концерт, который не забудется.

Лиз была изумлена не меньше всех прочих в аппаратной. Она-то ожидала, что экс-Феба Кендал останется верна себе и сделает провинившимся холодный выговор… Но, оказывается, ее однокурсница выросла. Ее разумные доводы воодушевляли подчиненных, взывали к их гордости. Фионна Кенмар держалась как глава транснациональной корпорации. Тут Лиз, к своему удивлению, поняла, что Фи и есть глава такой корпорации. Диски «Изумруда в огне» продаются во всех странах, где существует радио. Ежегодный доход группы измеряется, вероятно, в миллионах фунтов. Лорд Кендал вряд ли доволен профессией и убеждениями своей дочери, но ему следовало бы гордиться тем, что такого высокого положения она достигла собственными силами.

Фи — правда, не без усилий над собой — учтиво и благоразумно побеседовала со всеми. Но на оператора спецэффектов ее милосердие не распространялось. Резко обернувшись к Робби, Фионна добавила:

— Вот только бы ты не облажалась перед миллионом человек. Уж будь так добра.

— Я график наизусть знаю, — возразила Робби. Своим нажимом певица вынудила ее перейти от страха к активной обороне. Голос у Робби дрожал, но она не сдавалась. — Я его знаю с любого места. Могу хоть задом наперед прочесть.

— Знаешь-знаешь, слышу, я не глухая, — отмахнулась Фионна и поднесла руку к глазам, инспектируя состояние зеленого лака на своих ногтях. Лицо Робби из багрового сделалось лиловым. — Очень жаль, что ты решила и выполнять его задом наперед.

— Извините, что я сбилась. Я исправлюсь.

— Во-во, исправься! — заявила Фионна и, ухватившись за стул Робби, наклонилась к самому ее лицу. — Твое дело — выполнять свои обязанности, а не превращать их в балаган. Прямо кажется, ты лажаешь, чтобы внимание к себе привлечь. Раз так, поступай в цирк. Я слышала, там клоуны всегда требуются.