Шрифт:
Ольга Туманова
Задача
История, можно сказать, фантазийная; рассказ, одним словом
1. В стране N из точки А в точку B летел самолет. Из точки С в точку D летел другой самолет. В точке E самолеты встретились и оба поменяли маршрут, и первый самолет вместо точки B закончил свой рейс в точке F, а маршрут второго завершился в точке G.
Вопрос: почему оба самолета изменили курс?
2. Рейс откладывали.
Все бы ничего, отложи его загодя (ну, хотя бы минут за десять до вылета) и сразу часов на пять - к такой чехарде давно привыкли, можно было бы поспать часа два - три в гостинице или посидеть в ресторане, или посмотреть фильм в видеосалоне. Но рейс отложили на полчаса, когда экипаж запросил разрешение на взлет, затем задержали на сорок минут, потом еще на двадцать, вслед за тем на час сорок, и вновь отложили на полтора часа - а в результате битых пять часов, до середины ночи, пассажиры маялись в душном лайнере, а экипаж томился возле, покуривая под шасси.
Диспетчер казенным тоном все бубнил про метеоусловия - экипаж ухмылялся. Кто же не знает, что самолеты не летают по двум причинам: либо топлива нет, либо линия занята военными. Баки полны керосина, так что причина ясна.
– Ястреба летают, - флегматично молвил командир.
– Известная картина.
Картина, действительно, была известная, тут и говорить не о чем, но такой уж он человек, командир, все ему надо уточнить, объяснить экипажу, даже то, что и ежу понятно - командир, короче.
– Что не летать? У них керосин не лимитирован, - вздохнул радист.
– Ну, не скажи. Теперь и они не в почете, - степенно возразил второй пилот, он был в экипаже самый справедливый.
– Они что, не знают, сколько проторчат на учениях?
– огрызнулся механик. Он пришел в отряд из летной авиации, но лояльности к прежнему начальству не хранил.
– Никогда не предупредят. Козлы!
– Военная тайна, Максимыч, - подтрунивая над механиком, ухмыльнулся второй.
Штурман хотел было вставить лыко в строку, моментально припомнив анекдот по теме, и уже и рот открыл, но, опередив его, вновь огрызнулся механик:
– Да уж. Военная тайна - это...
– тут дали разрешение на взлет, и экипаж так и не узнал, что же такое военная тайна.
3. А в это время в пункте С срочно по тревоге подняли троих с постели, а одного из-за стола - доставить срочный груз в пункт D.
В пункте D был Сам с проверкой.
– Все не спится или неймется, - пробурчал старлей.
– Полетаем, благо есть повод. А то скоро совсем забудем, как штурвал вертеть. Кончились те времена, когда...
– звонко заговорил младший лейтенант, что, как всегда, лучше других знал о временах оных.
– Сокол-то наш ясный!
– подмигнул прапор капитану.
– Зато в это время рейсов нет, небо чистое, - подытожил капитан. С завидным характером мужик, во всем приятное найдет. Из тех, кому клопы коньяк напоминают.
Машина поднялась в воздух и взяла курс на пункт D.
4. Мерно работал автопилот. Экипаж завтракал, перекидываясь фразами.
– Сократят стоянку нам в B, - философствовал радист, поглядывая, с усмешкой, на механика: у того в каждом пункте запасной аэродром.
– Не отойдешь от борта.
– А ты куда ночью собрался?
– пробасил полным ртом штурман.
– Кстати. Анекдот.
Тут дверь отворилась, и в кабине появилась тоненькая стюардесса. Лучезарно улыбаясь, девушка внесла, прикрытый салфеткой, поднос. На подносе чашки и кувшин с кипятком.
Прежде чем стюардесса прикрыла дверь, сквозь гул мотора послышался смех девчушки. И тут же сама она, в теплых розовых панталончиках и пушистой белой кофточке, стала видна в проеме двери. Розовые пальчики цепко держались за большой палец отца и за средний мамин. Одна ножка стояла на брючном отцовском колене, другая - на шелковой коленке мамы. Девчушка то поднимала одну ножку, то приседала на обеих и повизгивала от удовольствия. Беленькие кудряшки колыхались, глазки жмурились, личико сияло.
– Никак не уложат, - как бы извиняясь за непорядок в салоне, сказала стюардесса и улыбнулась лукаво.
– Ну и правильно. Через семь минут заходим на посадку, - пробасил штурман.
Стюардесса подчеркнуто заботливо наполнила кипятком чашку командира.
Тот кивнул, сдержанно благодаря, и поинтересовался:
– Как наполняемость?
– хотя знал, конечно, "как", и радист хмыкнул язвительно.
– Почти полная. Сто пятьдесят девять человек. Рейс - просто на редкость. Теперь обычно и один салон заполняется не больше, чем наполовину. А сегодня оба почти полны.
– И куда их черти носят, - ответив на запрос земли, вновь встрял в разговор радист и добавил, обращаясь уже к капитану, - D нас принял. Появились на локаторе, - и, приукрасив свой голос улыбчивой насмешкой, сказал как бы для всех, но всем понятно - для стюардессы, - у них бесплатный вроде бы раз в три года? Ну, и поберегли бы отпуск до лета. Куда их несет посреди зимы? А летом...
– он зажмурился.
– За шмотками, - встрял молчавший до того механик, он явно был сегодня не в духе.
– Что они, с пацанкой, челноками?
– возразил второй.
– Да и другие. Детей полно в самолете.
– Пятнадцать детей, - сказала стюардесса и улыбнулась командиру.
– В том салоне пожилая пара, мать с отцом, летят в гости к сыну, военнослужащему. А в этом рядом - целая семья, с ними и дочь, и племянница, - и стюардесса глянула лукаво на командира, мол, вот она какая, хозяюшка.
– Какие люди в Голливуде, - пробасил штурман, едва стюардесса шагнула за дверь.
– Я ее не видел. Можно сказать, новенькая. Ты, командир, похоже, познакомился? Да, анекдот. На борту новая стюардесса. Командир говорит: надо познакомиться...
– Командир, что-то мне вон то пятно не нравится, - сказал второй и ткнул рукой в боковое стекло кабины.
Командир прищурился.
– Самолет?
– спросил второй.
– Да не должно быть, - сказал радист, сразу и командиру, и земле, коридор вроде бы пуст, - и, услышав ответ в наушниках, повторил, - коридор чист.
– Может, стая? Не хватает нам только прямого лобового, - пробасил штурман.
– Да, нет, те бы уже врезались, - раздумчиво отозвался командир.
Пятно, сперва едва заметное, что соринка на стекле, постепенно обрастало плотью.